Театр для Олега Меньшикова — это пространство постоянного поиска. В интервью Александру Цыпкину в проекте «5 книг» актер, режиссер и художественный руководитель Театра Ермоловой рассуждает о том, почему классика остается актуальной, как управлять театром без компромиссов и почему система Станиславского до сих пор работает.
Классика - не про сюжет, а про интерпретацию
«В Гамлете не сюжет интересует, в Леди Макбет тоже не сюжет интересует, интересует видение. Если я доверяю художнику, я иду смотреть его спектакль», - говорит Меньшиков.
Он уверен: театр живёт не пересказом старых историй, а новым взглядом на них. Именно поэтому классические пьесы ставят снова и снова - чтобы показать, как меняется время, режиссёр, актёр и сама публика. Меньшиков приводит в пример итальянского режиссёра Джорджо Стреллера, который «считал, что в театре есть только один художник - автор пьесы, а всё остальное относится к сфере ремесла. То, во что превращается текст, зависит от режиссёра и актёра – ремесленника высочайшего класса».
Радикальные трактовки - не всегда хорошо
Олег Евгеньевич скептически относится к моде на радикальное переосмысление классики: «Не понимаю, зачем. Ну напишите другую пьесу. Я бы с удовольствием посмотрел «Ромео и Джульетту» в тех костюмах и в том высокопарном стихе, которым писал Шекспир, но я думаю, что это не умеют делать. Костюмы не умеют носить, высоко читать стих тоже не умеют.
При этом он отмечает: время новых переводов Шекспира давно пришло - ведь язык и культура меняются, и современному зрителю нужен свой Гамлет.
Театр — это ремесло, а не только вдохновение
«Артист должен быть в первую очередь высочайшим профессионалом. Как Константин Сергеевич говорил: три часа на высокой технике, три секунды на подлинном чувстве», - подчёркивает Меньшиков.
Он уверен: без ремесла в театре не обойтись, а вдохновение — это редкий бонус, который нельзя предсказать и вспоминает свой опыт работы в Лондоне, где пришлось играть по восемь спектаклей в неделю, иногда по два в день, на протяжении семи месяцев:
«Сначала - эйфория премьеры, аплодисменты, всё в кайф. Потом начинает бесить голос, который говорит, что пора приготовиться к началу спектакля, потом бросаешься в него реально обувью, потом всё начинает раздражать. А потом, когда переваливаешь через усталость, наступает блаженное спокойствие: тебя не волнует ни текст, ни мизансцена, ничего - ты просто существуешь на сцене. И где вот эти три секунды, про которые говорил Станиславский, где тебя пробьёт, ты сам не знаешь. В этом ожидании - кайф профессии, потому что никогда не знаешь, где стрельнет».
Демократия или диктатура? Как устроен театр изнутри
На вопрос, нужна ли в театре диктатура, Меньшиков отвечает: «Добровольная диктатура». Он не сторонник жёсткой власти, но и не верит в полную демократию: «У меня дверь в кабинет открыта всегда. Не надо записываться ко мне на приём». Конфликты - часть жизни театра, но важнее атмосфера доверия и уважения.
В первые годы работы в театре Ермоловой ему было «ужасно сложно, до ощущения катастрофы»: «80% того, что было, меня не устраивало. Я не понимал, как с этим можно выходить на сцену». Но постепенно пришли «люди, которых я люблю, которые хотят со мной работать», и театр стал местом, где хочется творить.
Профессионализм - важнее “тяжёлого характера”
Иногда в коллективе встречаются очень талантливые, но сложные люди. Меньшиков признаёт:
«Сначала думал, что не бывает, чтобы талант - и плохой человек. Но знаю очень талантливых, но неприятных в общении людей».
Однако для настоящего театра важны и человеческие качества: «Можно создать условия, чтобы человек понял - он здесь не нужен. Дальше уже зависит от человека».
Система Станиславского: устарела или нет?
Меньшиков уверен: система Станиславского не устарела, потому что «он ничего не открывал, а озвучил те законы, которыми и до него пользовались все великие артисты». Знать систему — не значит быть хорошим актёром, но без базы не бывает мастерства.
Воланд - роль мечты, которая не случится
Говоря о любимых книгах, Меньшиков признаётся в особой любви к «Мастеру и Маргарите». Он вспоминает, как в студенчестве читал роман вслух вместе с друзьями, и называет это одним из самых ярких воспоминаний:
«Я учился тогда в институте. У меня появилась эта книжка, причём полная без купюр. Мне дали её на 3 дня, и мы курсом собирались у меня дома и читали по ночам».
Когда речь заходит о ролях мечты, Меньшиков откровенно признаётся:
«Я очень жалею, что никогда не сыграю Воланда. Единственное, что мне удалось сделать – сыграть Мефистофеля в короткометражке Серёжи Харченко».
Выпуски проекта «5 книг» можно посмотреть на канале телеканала Ключ в Rutube
#5книг #Цыпкин