Продолжаю рассказывать о поездке в Узбекистан осенью 2024 года.
Экскурсионный автобус увозил нас из столицы. Наш гид Сабир добросовестно загружал нас информацией о своей стране:
- Узбекистан состоит из двенадцати областей и одной автономной республики Каракалпакии. Каракалпакия составляет 45 процентов территории современного Узбекистана. Поэтому автономность республики воспринимается некоторыми, мягко говоря, без восторга. Но что есть, то есть.
- Какая у них национальность? – спрашивает туристка.
- Каракалпаки, - отвечает Сабир. – Они казахи и туркмены микс. Их узбекский язык я не понимаю. Когда мы недавно были с группой с экскурсией на Аральском море в Каракалпакии, я двадцать минут не мог объяснить официантке, что мы хотим шашлыка.
- А по-русски говорят? – не унимается туристка.
- Где-то, может быть, не говорят, а в городах все хорошо говорят, даже лучше, чем в Ташкенте. У них памятник Ленину до сих пор стоит. Они в этом смысле «в сторону вас». Названия улиц они сохранили тоже: Куйбышева, Гоголя, и так далее, и тому подобное. Вообще в Узбекистане узбекский язык государственный, но неофициально примерно пятьдесят на пятьдесят разговаривают по-узбекски и по-русски.
Тут я не соглашусь с Сабиром. Всё-таки на улицах в основном узбекская речь. И некоторые люди вас могут не понять, если вы обратитесь к ним на русском, но всё–таки говорящие по-русски есть, их много. Много молодёжи не говорит по-русски. Они приехали из деревень либо учиться, либо работать, либо погулять, им хватает узбекского. Городская молодёжь обязательно знает какой-нибудь второй язык. Это не обязательно русский, это может быть английский или французский. Но нам что за дело до английского и французского, правда?
Далее Сабир рассказал, что в Риге, в которой он живёт, когда не возит экскурсии по Узбекистану, недавно демонтировали памятник Пушкину. Фейерверки пускали п этому поводу.
- Чем вам Пушкин-то не угодил? – ревниво спросила одна из туристок.
- Не нам, это в Риге, - уточнил Сабир. – Вы, наверное, не расслышали. Чем он им не угодил, я не знаю, а у нас здесь, в Ташкенте и вообще в Узбекистане любят Пушкина. Вы что! Вот там сквер Пушкина. Недавно был скандал. Ксения Собчак где-то в интервью сказала, что узбеки не знают Пушкина. И тогда в Узбекистане стихийно возник челендж – люди читали стихи Пушкина. Идёт обыкновенный житель города, молодой или пожилой, и читает на память стихи Пушкина, или идёт пастух в степи и тоже читает Пушкина. Правда всё это не без подковырки. Затем человек смотрит в объектив камеры и говорит: «А ты сможешь Навои процитировать?»
Возможно Собчак и может процитировать Навои, я точно – не могу.
А по поводу Риги и памятника, недавно на работу устроился молодой парень, приехавший из Риги. Смотрю на него и понимаю: люди, не ценим мы своего счастья! Он счастлив оттого, что живёт не в атмосфере лжи, не в атмосфере унижении русского народа, не в атмосфере ненависти (ха-ха-ха – толерантности). Его слова: «Я теперь каждый день чистым воздухом дышу». Понятно, что он не об экологии, тем более в Москве с огромным количеством постоянно куда-то спешащих автомобилей. Кто-то скажет, «звёзды» поуехали. А вот обыкновенные люди – приехали, и им хорошо на Родине, хотя и родились они в Прибалтике. Вот такой он – национализм. С ним очень осторожно надо обращаться. Он мягкий, мягкий, затем бац, и чистого воздуха нет, одна вонь.
Под эти рассуждения о Каракалпакии и Пушкине мы покинули гостеприимный Ташкент и отправились в Самарканд.
Последнюю остановку сделали возле магазина, где продаётся узбекский коньяк, да-да, есть и такой, и некоторая часть публики «рванула» за «питьём».
- А ты мне сегодня вынь да положь дыню, - сказала Лена.
Подумал, откуда я ей выну да положу, если мы в Самарканд приедем поздно вечером. В супермаркете если только. И то не факт. Может быть, они тут рано закрываются. Однако купили в дороге. Но об этом в другом очерке.
До встречи в следующий раз.