Часть долларов, полученных США под низкие проценты от Китая и других стран со схожей моделью, инвестировались американскими финансовыми институтами на развивающихся рынках с куда более высокой доходностью, либо шли на американский фондовый рынок, позволяя компаниям вроде Apple заниматься развитием технологий в США и расширять производство в Китае.
До войны модель, схожая с китайской, работала и в России, где с середины "нулевых" валютные сверхдоходы откладывались в суверенные фонды, названия которых менялись. Последнее – Фонд национального благосостояния.
Оснований говорить о "справедливости" или "несправедливости" этой схемы у Китая или других стран с экспортно-ориентированной моделью ничуть не меньше, чем у США. Так или иначе, но модель работала, и каждый из ее участников что-то получал и чем-то за это платил. Китай искусственно сдерживал рост реальных доходов собственных граждан, а значит и внутренний рост платежеспособного спроса, который мог бы стать более значимым фактором роста китайской экономики. Взамен получал возможность развивать промышленность, необходимую для нее инфраструктуру (энергетику, транспорт и т.д) и технологии, которые после исчерпания гигантского ресурса в виде урбанизации, стали жизненно необходимыми для дальнейшего роста.
США получали возможность наращивать государственные расходы, не слишком рискуя разгоном инфляции, поскольку стоимость импортных товаров оставалась более или менее стабильной. Стабильность доллара, которую обеспечивает не только (а может и не столько) денежно-кредитная политика Федрезерва, но и политика стран-экспортеров, позволяет американской валюте оставаться главной резервной валютой и основной валютой в международной торговле. Но платить за это приходится именно конкурентоспособностью американского производства.
Впрочем, если говорить о Китае не как ориентированной на экспорт экономической модели, а именно как Китае, описанная схема была актуальна лет 10 назад.
После кризиса 2008 года Китай, уже ставший к тому времени "мировой фабрикой", попытался реформировать сложившиеся правила игры и изменить распределение ролей в мировой экономике и мировой финансовой системе. Среди прочего, власти КНР предлагали сделать МВФ "Центробанком Центробанков" – "кредитором последней инстанции", наднациональным эмиссионным центром, который выпускал бы международную резервную валюту, использующуюся в международной торговле. Это дало бы возможность проводить денежно-кредитную политику, исходя из реалий мировой экономики, а не одной, пусть и очень развитой во всех отношениях страны.
США и Европа эту инициативу, поддержанную в том числе и Путиным, торпедировали. И все перераспределение ролей в мировой экономике вылилось в создание маловразумительной "большой двадцатки", ничего не решающей и выполняющей скорее декоративные функции. Китай же начал стимулировать внутреннее потребление, а параллельно стал тратить все более серьезную часть валютной выручки на инвестиции в менее развитые страны и регионы.
Валютные резервы Китая достигли пика в 2014 году, в 2015-м они несколько скорректировались, и с тех пор колеблются примерно на одном уровне чуть выше 3 триллионов долларов. А после первого срока Дональда Трампа доля США в китайском экспорте неуклонно снижается (исключением стал конец 2024-начало 2025 года, когда на фоне разговоров о грядущих торговых войнах поставщики постарались максимально забить склады в США). Так что Китай уже начал медленно двигаться к изменению собственных статуса и роли.
Теперь о США. Реформировать сложившуюся систему, изменив только один ее элемент, сложно. Трамп требует от торговых партнеров прекратить, как он выражается, "манипуляции курсами валют". И, если он добьется своего, это будет означать девальвацию доллара. Средство эффективное. Восстановление российской экономики после кризиса 1998 года – наглядный тому пример. И после этого российские власти неоднократно прибегали к этому верному способу "поддержки отечественного производителя".
Использовать девальвирующуюся валюту ни государства, ни институциональные инвесторы (в том числе американские) очевидным образом не захотят. Потребность в долларе на фоне схлопывания торговли с США тоже пропадет.
Параллельно с девальвацией нужно соблюдать жесткую бюджетную дисциплину, сокращать социальные и военные расходы, мириться с обвальным падением реальных доходов населения, чтобы ликвидировать разрыв в стоимости труда с теми странами, где сейчас производятся импортные товары. И все самостоятельно, без поддержки бывших торговых партнеров, которые финансировали и госрасходы, и высокий уровень потребления. Это реальный путь вернуть США статус крупной промышленной державы. Только путь этот небыстрый и не слишком приятный. Хотя, судя по всему, идти по нему США уже начали.
Подпишитесь на канал "Жизнь Дурова: ЗОЖ, деньги, ИТ" - все самое главное о здоровье, технологиях и деньгах