Всем по привету!
Сегодня будем говорить о Славянской мифологии и тут конечно есть небольшие проблемы, а точнее печальная печаль....Почему? Да просто древние славяне, в отличие от греков, египтян, кельтов и многих других народов, не оставили после себя мифологического эпоса. В результате мы не так уж много доподлинно знаем об их мифологии, и пробелы в знаниях стремительно заполняются домыслами и заблуждениями.
Но мы попробуем разобраться, что нам в действительности известно о славянском язычестве, попробуем развеять популярные мифы и выяснить, насколько интересными и удивительными были представления наших предков об окружающем мире.
И начнем мы с хлеба, ведь именно хлеб был той самой благой силой для славян. Он был центром дома не только в символическом, но и в буквальном смысле: в красном углу жилища непременно стояла коврига как зримое воплощение благополучия и одновременно могучий оберег, обеспечивающий счастье и достаток.
Хлеб — «дар Божий», и, вероятно, это представление восходит еще к языческим временам, поскольку в народном сознании он свят сам по себе, абсолютно любой его кусок:
Хлеб, взятый с собой в дорогу, оберегал путника от неприятностей.
Чтобы уберечь новорожденного от болезней, хлеб клали в колыбель.
Вернувшись с похорон, его обязательно помещали туда, где лежал покойник, — чтобы перекрыть смерти путь в дом.
Хлеб был незаменим при установлении любых контактов:
хлебом-солью приветствовали гостя;
свадебных обрядах — его брали с собой при сватовстве, он входил в приданое невесты, хлебом-солью встречали молодых после венчания.
Контакты с мертвыми —обычай дошедший до настоящего времени оставлять хлеб на могиле. Особый (несоленый) хлеб готовился для различных поминальных ритуалов.
Помогал хлеб наладить контакты не только с людьми (живыми или мертвыми), но и с иными силами — его оставляли как жертву в святилище или в месте общения с духами (в поле, в лесу, на лугу), символически приносили в жертву и затем съедали, тем самым устанавливая связь с высшими силами.
Часто это делалось не с какой-то осознаваемой прагматической целью («жертвую, чтобы получить хорошее или не получить плохого»), а исходя из эмоциональной потребности («оставляю — и всё тут»; «потому что так принято») — вспомним привычку современных туристов кидать в костер «первый хлеб», «первое мясо» и «первый алкоголь», то есть отправлять в пламя по кусочку еды и немного выпивки, хотя объяснений этому ритуалу нет, разве что говорится о выказывании уважения духам местности.
Пара «хлеб-соль» в магическом смысле — два совершенно разных индикатора.
Хлеб, как ясно из приведенных примеров, доступен и людям, и «хорошим» мертвецам, и божественным силам, но отгоняет силы злые. Таким образом, согласие незнакомца принять хлеб — это доказательство того, что он «свой», не готовится к безвременной смерти, однако при этом он может не быть человеком.
Проверкой на принадлежность к миру людей является подношение соли, ведь соль — универсальное средство изгнания любых сверхъестественных сил.
Угощение же хлебом-солью означает желание поделиться и своим благополучием, и своим богатством. Это разные понятия: благополучие (хлеб) нарабатывается упорным тяжелым трудом, оно не зависит ни от каких личностных качеств, кроме физической силы и усердия, богатство же (то есть соль, которую не производили, а покупали) приобретается благодаря индивидуальным чертам — торговой смекалке, навыкам ремесленника или мастерицы, умеющим работать на заказ, и т. п.
Наконец, в самом факте подношения хлеба-соли читается намерение поделиться своей долей. А доля — это краеугольное понятие не только языческой, но и всей традиционной культуры, и о ней надо рассказать отдельно.
Доля, часть — это воплощение судьбы, но не того, что предначертано, а собственно удачи. Доля — это кусок, который достался при дележе: большой или маленький, жирный или жилистый… В современном русском языке «доля» скорее означает судьбу («тяжелая доля»), прямое значение сохранилось в слове «долька»; у «части» же остался ее прямой смысл, а переносный («судьба») ушел в слова «участь» и «счастье». Представление о судьбе как о части, то есть «хорошем куске», —очень древнее.
В язычестве (не только славянском) участь-удача мыслится совершенно конкретно и воплощается в предметах, которыми владеет человек.
Например, его украшения — это носители его удачи, и если он настолько смел, а его удача настолько велика, что он готов ею поделиться, то он будет дарить свои браслеты или кольца (как делали вожди скандинавских викингов). Кроме того, если человек воплощает в себе качества символического центра, то он может разделить нечто, принадлежащее всем, и разделит это таким образом, что каждому достанется участь-удача — она же «хорошая доля». И тут мы возвращаемся к представлениям о хлебе. Чтобы благие силы, заключенные в нем, проявились в максимальной степени, его необходимо правильно делить.
Кто же должен резать хлеб? Разумеется, «настоящий человек», то есть состоящий в браке и имеющий детей. В деревенских семьях хлеб резал отец, в городе это могло быть привилегией хозяйки (поскольку в городе муж уходит на работу, а дом находится на полном обеспечении женщины).
Магия куска хлеба — могучая и грозная:
Если оставить недоеденный кусок на столе, настигнут бедность или болезнь.
Доесть кусок за другим - забрать его счастье и удачу.
Ронять крошки изо рта - предвещает смерть. Чтобы избежать безвременной кончины, крошку следует поднять, поцеловать и съесть (либо бросить в огонь).
Помните в «Повести о Петре и Февронии», крестьянка, ставшая княгиней, непременно после трапезы сметает крошки со стола и съедает их. И это не крестьянское уважение к труду, с которым хлеб достается, а магическое действие, отвращающее от семьи князя болезни и другие беды.
Народное восприятие хлеба как воплощенной святыни органично совпало с идеями христианской евхаристии, где отношение к хлебу как к «дару Божьему» лишь немного видоизменилось по сравнению с языческим.
Ритуал приготовления хлеба был подлинным священнодействием: хлеб сажали в печь в полном молчании; пока он пекся, говорить разрешалось только тихо; запрещалось выходить из избы и многое другое. Разумеется, такой сакральный обряд не мог обходиться без содействия иных сил — и на помощь хозяйке приходили покойные, умершие предки ее мужа. Именно им доставался аромат горячей выпечки; иногда для них отламывали первый кусок от буханки и оставляли в особом месте.
Не ждите чудес! Чудите сами и вместе с нами!