Пикельхе́льм, также называется шлем с пикой — кожаный, либо металлический шлем с декоративным навершием (шишаком) в форме конуса или пылающей гренады, носившийся в 19 и 20 веке военнослужащими российских, германских и британских вооруженных сил, пожарными и полицейскими.
Пикельхельм был введён в прусской армии в 1842 году по приказу короля Фридриха Вильгельма IV. D 1837 г. во время дружественного визита принца Карла Прусского (младшего брата Фридриха Вильгельма IV) в Россию Николай I подарил гостю первый вариант будущей «каски обр. 1844 года» (она ещё была в стадии «инженерного образца», почти овальной формы, с низкими прямоугольными козырьками) и та настолько понравилась Карлу, что по возвращении на родину он начал просить у своего отца Фридриха Вильгельма III провести реформу и одеть в «русские каски» прусскую армию. Однако практичный король Пруссии наотрез отказался проводить не нужную и дорогостоящую, по его мнению, реформу. Но через три года Вильгельм III умирает и к власти в 1840 году приходит его старший сын Фридрих Вильгельм IV, который послушался своего младшего брата и в 1842 году всё-таки вводит после некоторых конструктивных доработок (пылающая гренада была заменена на остроконечный конус «пику») в прусской армии «каску русского образца», раньше, чем в русской армии.
Фридрих Вильгельм IV своим указом ввёл пикельхельм для большей части прусской армии 23 октября 1842 года. Пикельхельм быстро распространился среди других немецких государств.
Основа пикельхельма сделана из укреплённой (варёной) кожи, обработанной для придания глянцево-чёрного блеска, и усилена металлической отделкой (как правило, позолоченной или посеребрённой для офицеров), включавшей металлический шип в навершии. Ранние экземпляры шлемов были высокими, но постепенно их высоту уменьшили, и шлем стал более подходящим по форме для головы. Попытка снизить вес шлема путём уменьшения переднего и заднего козырьков, предпринятая в 1867 году, успеха не имела.
Некоторые экземпляры пикельхельма, которые носили в немецкой артиллерии, использовали шарообразное навершие, а не острый шип. До начала первой мировой войны в 1914 году съёмные чёрные или белые плюмажи носились на пикельхельме при полной парадной форме немецкими генералами, штабными офицерами, драгунами, пехотой Прусской гвардии и множеством линейных пехотных полков как специальный знак различия.
Кроме украшения шипа, возможно, отличительной особенностью пикельхельма была декоративная передняя пластина, которая обозначала номер полка. Центральная часть пластины шлема, а именно кокарда состояла из большого герба Пруссии. В России в качестве кокарды использовалось изображение двуглавого орла, являвшегося гербом государства.
Немецкий пикельхельм также имел две цветные кокарды, установленные как крепление подбородочного ремешка. Правая кокарда была, как правило, окрашена в чёрно-бело-красные цвета национального флага. Левая кокарда использовалась, чтобы обозначить провинцию, которой принадлежал солдат (черно-белый — Пруссия, бело-синий — Бавария и т. д.).
Цельнометаллические версии пикельхельма использовались в основном кирасирами, и часто встречаются на портретах высокопоставленных военных и политических фигур. Эти шлемы иногда назывались союзническими силами «рачьи хвосты» (Hummerschwänze) из-за их отличительно изогнутой защиты шеи. Данный дизайн основан на шлемах конницы, использовавшихся начиная с XVI столетия, но с некоторыми особенностями, взятыми от кожаных шлемов. Версия пикельхельма, использовавшаяся прусскими гвардейскими корпусами, изготовлялась из томпака с серебряными вставками. Версия пикельхельма, использовавшаяся кирасирами начиная с 1842 года, изготавливалась из отполированной стали с медными вставками.
Начиная с 1892 года пикельхельм стали закрывать чехлом светло-коричневого цвета. Чехол был предназначен, чтобы защитить шлем от грязи и уменьшить его видимость в бою, поскольку медные и серебряные вставки на пикельхельме, как оказалось, хорошо отражали свет и демаскировали солдат. Полковые числа вышивались или наносились по трафарету красным цветом (зелёным с августа 1914) спереди чехла, кроме подразделений прусских гвардейцев, которые никогда не наносили полковые числа или иные украшения на чехол. Под воздействием солнца материя чехла постепенно приобретала жёлто-коричневый оттенок. В октябре 1916 цвет чехла был изменён на серый, причём к этому времени простой металлический стальной шлем был стандартным обмундированием для большинства войск.
Все шлемы, произведённые для пехоты в течение 1914 года, были сделаны из кожи. Поскольку война продолжалась, то запасы кожи в Германии истощались. В 1915 году несколько пикельхельмов были сделаны из тонкого стального листа. После прекращения импорта из Южной Америки, особенно из Аргентины, имперское правительство начало производить шлемы, сделанные из других материалов — из кожзаменителя, плотной бумаги, прессованных картофельных очисток и даже из кожуры перезревших тыкв.
В течение первой мировой войны было обнаружено, что пикельхельм не отвечает требованиям окопной войны. Кожаные шлемы фактически не защищали от осколков снарядов и шрапнели. Кроме того, шип зачастую торчал из окопа, указывая местоположение обладателя шлема, а иногда вражеские солдаты преднамеренно пытались отстрелить шип, чтобы припугнуть немецких солдат. Это, возможно, и стало причиной введения версии шлема со съёмным шипом в 1915 году. Начиная с 1916 года пикельхельм постепенно заменялся немецким стальным шлемом, который лучше защищал голову.
Предлагаю вниманию уважаемых читателей очередную публикацию приквела про дядю Прохора. По просьбе некоторых из уважаемых читателей привожу ссылку на предыдущую публикацию этого цикла:
Первое, что различили Пронины глаза, был "прямоугольник" папахи Захара на фоне чуть посветлевшего неба. Полностью силуэт ефрейтора "высветился" через секунду. Поручик громким шепотом произнёс:
- Захар, сюда!..
Ещё не отдышавшись ефрейтор стал докладывать:
- Троих я свалил, вашбродь! Опосля плутанул малость в темноте...
- Потом, потом! Помолчи!.. Замри!
- Кажись, ишо ктой-то ломица!..
- Отползи на пару метров в сторону... Не стрелять! Я его отвлеку, а ты действуй прикладом.
Теперь на фоне светлеющего неба возник силуэт германского офицера в шлеме с шишаком и с "маузером" в руке. По очертаниям силуэт принадлежал офицеру, помощнику оберста. Дождавшись, пока немец окажется между ним и ефрейтром, Проня негромко приказал:
- Хенде хох! Лас дайнэ ваффэ фален!
Немец поднял "маузер" в ответ на окрик, но выстрелить не успел. Приклад "лебеля" тяжело опустился ему на затылок. С хрустом отлетел от шлема сломанный шишак. Германский офицер с тихим стоном упал на прелые листья. За несколько минут находящийся в беспамятстве обер-лейтенант был обыскан, обезоружен. Его руки были связаны за спиной сыромятным ремешком, отрезок которого нашёлся в кармане у поручика. Захар с гордостью нацепил на себя деревянную кобуру с "маузером". С заметно меньшим пылом он после тихого приказа передал свою винтовку поручику и снова посадил на закорки оберста.
Обер-лейтенанта пришлось несколько раз похлопать по щекам и дать ему пару раз глотнуть воды из фляжки для того, чтобы он пришёл в себя. Теперь между Захаром, несущим оберста, и Проней, конвоирующим обер-лейтенанта расстояние увеличилось до десяти саженей. Через час такого движения по предутреннему лесу поручика окликнул Тихон:
- Вашбродь, тута я!..
- Ты цел?
- Зацепило маненько.
- Куда?
- В спину, ядрена мать!.. Не везёт мне! Сначала зуб этот треклятый, теперь вот эта напасть... Звиняйте, вашбродь!..
- В темноте не перевяжешь.
- Я дойду за так, вашбродь! Не сумлевайтесь...
- Давай винтовку тогда хоть...
- Благодарствую, вашбродь.
Через час унтер-офицер вывел группу к "хранцузской землянке". Жан встретил многочисленных гостей угрюмым кивком, продолжая методично рубить хворост тесаком. Жена француза, блеклая и очень худая женщина практически не оходила от больного сына. Поручик распорядился рассадить германских офицеров подальше друг от друга. Оберсту тоже были связаны руки и ноги. Это действие он воспринял с благоразумным спокойствием. Ограничение в движениях ногами получил и обер-лейтенант, до сих пор не пришедший окончательно в себя после удара прикладом и морщившийся после каждого поворота головой.
Осмотр раны унтер-офицера привёл поручика к выводу, что шальная пуля на излёте или после рикошета, потеряв большую часть своей убойной силы, попала ему сзади в ребро под левой лопаткой. Пробить она кость не смогла и засела практически под кожей. Пулю удалили, рану перевязали, но она продолжала кровоточить. В таком состоянии посылать Тихона в разведку было бы опрометчиво. Унтер-офицер сидел на пеньке и синтересом рассматривал пулю-"напасть":
- Вот ведь такая малая, а большое тело делает больным или вообще живота лишает!..
Знакомство Прони с Жаном прошло под знаком здоровья ребёнка: - У вас есть ещё порошок? - Один остался. - А кто эти швабы? - А ценные пленные. - Ясно... Видите зарубки на рукоятке? - Да. Три штуки. - Это за мою девочку... Все они были германские офицеры. Надо, чтобы их стало по крайней мере пять. - У вас есть огнестрельное оружие. - Да, немецкая винтовка. К ней осталось всего три патрона. На её прикладе тоже есть четыре зарубки, но мою девочку зарубили именно таким тесаком...
На повестке дня "военного совета", собранного поручиком, был только один вопрос:
- Кого из разведчиков оправить в разведку поляны, в окрестностях которой группу должен был ждать "воздушный мажо"?
Унтер-офицер был теперь "не совсем хдоров", а Захара Проня не хотел отпускать одного. В лесу ефрейтор ориентировался пока не очень хорошо. Жан, понаблюдав несколько минут за ходом "военного совета", прервал обсуждение своим вопросом:
- У вас какие-то затруднения, господин лейтенант?
- Нужно произвести разведку, а мой унтер-офицер ранен. Другого разведчика очень рискованно отпускать одного...
- Если я схожу в разведку, вы отдадите мне порошок для ребёнка?
- Я и так собирался это сделать перед нашим уходом...
- И тем не менее... Я за год изучил этот лес как свои пальцы. Что нужно выяснить?
- Поляну и её окрестности. Вот эту, посмотрите на карту...
- Я знаю эту поляну. Прошлой зимой я добыл на ней оленя. А в чем проблема?
- Рядом с поляной нас должен ждать французский офицер, но...
- Ясно. Может быть там ждет вас не он, а взвод германцев во главе с их офицером. Так?
- Примерно так.
- Что нужно мне конккретно сделать?
- Убедиться, что французский офицер ждёт нас один...
- Понятно. Дадите порошок сейчас?
- Держите. Вы в армии служили?
- Нет. Я до войны восемь лет прослужил в банке. Так что я знаю, как надо выполнять указания начальства.
- Дать вам пистолет? - Я возьму с собой лучше винтовку, к которой я уже привык. До поляны мне хода будет примерно два часа...
- По карте получается все три.
- Я давно научился передвигаться по лесу быстро.
- Тогда ждем вас через пять часов.
- Надеюсь, что я буду раньше.
Проводив Жана, Проня проверил путы на руках и ногах обер-лейтенанта и услышал от него вопрос:
- Почему вы не даете мне поговорить с моим начальником?
- Чтобы вы не сговорились о побеге.
- Он пожилой человек... Куда он теперь побежит?
- Скажите лучше, обер-лейтенант, зачем вы-то за нами увязались?
- Мой начальник пропал. Я шёл его искать...
- Звучит не очень убедительно.
- Если бы у меня не были связаны руки, то я бы развёл их... А вы ведь не француз? Папахи такие я видел у русских на Восточном фронте...
- Угадали.
- Неужели вы намеревайтесь достичь и перейти линию фронта такой группой?
- Какие ваши предложения?
- Вы сдаетесь в плен. Я уговорю господина полковника замолвить за вас словечко...
- Нет, благодарю. Я уже полгода в плену провёл. Удовольствие, знаете ли, так себе...
- У меня портсигар в кармане. Дадите закурить?
- Извольте...
Проня выставил Захара "в караул" и приказал разбудить его через три часа. В теплой землянке приснилась поручику Инга. Она его звала куда-то. Проснулся поручик как от толчка. Тихон спал на животе, тяжело дыша во сне. На хозяйском топчане под двумя одеялами ворочались и взжыхали мать с сыном. Оказавшись на улице поручик отметил про себя, что день обещает быть более или менее ясным, и отправился менять Захара на посту.
Жан появился в поле зрения с опозданием почти на полчаса. Проня оценил его скрытность передвижения по лесу на "десять с половиной". Двигался отец семейства не торопясь, осторожно, иногда замирая на несколько секунд и прислушиваясь к лесным звукам. За спиной у француза виднелись теперь стволы двух винтовок. Это факт уже сам по себе не предвещал ничего хорошего.
P.S. Уважаемые читатели наверное уже догадались, что следующая публикация циула "про Степку" выйдет в пятницу, в юбилейный День Победы.
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!
Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала.
По мотивам ваших комментариев или вопросов я подготовлю несколько новых публикаций.