Найти в Дзене

#ольгиныистории

#ольгиныистории ОЛЬГИНЫ ИСТОРИИ ИЛИ ИСТОРИИ ОК Ольга плескалась в счастье, как в теплой морской воде, под солнцем, щедро осыпающим кожу золотой пылью. Смех ее звенел, раскатываясь по улицам, по площадям, влетал в окна домов, словно бесцеремонный, но долгожданный гость. Счастье Ольги было громким, вызывающим, почти непристойным в своей полноте. Оно не пряталось в тени, не шепталось за закрытыми дверями, а кричало во все горло, требуя внимания. Соседка, старая Анна, жившая этажом ниже, вздрагивала от каждого ее смеха. Она, долгие годы питавшаяся тишиной и воспоминаниями о потерях, чувствовала, как счастье Ольги скребется у нее под ребрами, вызывая острый, колючий дискомфорт. Тишина была ее крепостью, ее убежищем, единственным местом, где можно было безопасно горевать. Но счастье Ольги было безжалостным. Оно просачивалось сквозь стены, через щели в полу, как ядовитый газ, отравляя воздух. Анна чувствовала, как внутри нее поднимается гнев, глухой, клокочущий, подпитываемый старыми рана

#ольгиныистории

ОЛЬГИНЫ ИСТОРИИ ИЛИ ИСТОРИИ ОК

Ольга плескалась в счастье, как в теплой морской воде, под солнцем, щедро осыпающим кожу золотой пылью. Смех ее звенел, раскатываясь по улицам, по площадям, влетал в окна домов, словно бесцеремонный, но долгожданный гость. Счастье Ольги было громким, вызывающим, почти непристойным в своей полноте. Оно не пряталось в тени, не шепталось за закрытыми дверями, а кричало во все горло, требуя внимания.

Соседка, старая Анна, жившая этажом ниже, вздрагивала от каждого ее смеха. Она, долгие годы питавшаяся тишиной и воспоминаниями о потерях, чувствовала, как счастье Ольги скребется у нее под ребрами, вызывая острый, колючий дискомфорт. Тишина была ее крепостью, ее убежищем, единственным местом, где можно было безопасно горевать.

Но счастье Ольги было безжалостным. Оно просачивалось сквозь стены, через щели в полу, как ядовитый газ, отравляя воздух. Анна чувствовала, как внутри нее поднимается гнев, глухой, клокочущий, подпитываемый старыми ранами.

Однажды, на рассвете, когда город еще спал, Анна поднялась наверх. Дверь Ольги была приоткрыта, из нее лился свет и тихий, умиротворяющий звук фортепиано. Ольга сидела за инструментом, ее пальцы легко скользили по клавишам, рождая мелодию, полную нежности и грусти.

Анна замерла на пороге, пораженная контрастом. Где же было это громогласное, всепоглощающее счастье? Сейчас Ольга казалась хрупкой, уязвимой, словно ее можно было сломать одним неосторожным словом.

Но Анна не сказала ни слова. Она лишь молча смотрела на Ольгу, и в ее глазах, полных боли и разочарования, медленно проступало понимание. Счастье Ольги не любило тишину, потому что за ним скрывалась такая же бездна отчаяния, какая жила в сердце Анны. Счастье было ее щитом, ее маской, отчаянной попыткой заглушить тихий, но непрекращающийся вопль травмы, которая не давала ей спокойно быть счастливой.

О чем это для вас?