История женщины
Эта история случилась в стройотряде в дни моей молодости. Как-то мне понадобилось по личным делам съездить в райцентр, а это довольно далеко - километров двадцать пять. На обратном пути я шла по мостику через овраг и вдруг вижу: на дне оврага сидит старичок, совсем древний, лет ста, не меньше. Как он там оказался - ума не приложу! Он меня окликнул и попросил помочь выбраться из оврага на дорогу. Разве тут откажешь?
Делом это оказалось нелёгким. Овраг крутой, а старичок совсем дряхлый, еле на ногах стоит. Пришлось вытаскивать его чуть ли не на руках. Тяжеловато, конечно, но я ведь молодая была, сильная. Отдышалась наверху, угостила старичка лимонадом из города, попрощалась с ним и пошла себе... И вдруг он меня сзади окликнул: причём позвал по имени, которое я ему совершенно точно не называла! Я оглянулась - на дороге пусто. Я забегала, стала заглядывать во все овраги - нет ни души. И ведь рядом никакого сарая нет: попе голое, дорога да овраги - никуда не убежать, не спрятаться. Как хочешь, так всё и понимай!
Я, признаться, особо голову ломать не стала - ну, мало ли что бывает, а мне торопиться нужно. Пошла дальше. А впереди начинались сады: до моего села нужно в обход идти, крюк приличный получается, а я устала после возни со старичком... Дай, думаю, пройду напрямик. Откуда же мне знать, что это не простые сады, а «прикреплённые», обкомовские, откуда фрукты идут прямо на стол руководства?! И охрана в этих садах соответствующая!
Я только на пробу сорвала одно-единственное яблоко и, словно Ева в райском саду, тут же попалась сторожам в руки. А как им докажешь, что я сюда не яблоки воровать пришла? Да им это и неважно: девку городскую поймали себе на потеху - вот что главное! Им тут скучно, позабавиться хочется: вот и стали чинить надо мной скорый суд и расправу. Заявили, что накажут меня по-деревенски, как у них тут издавна за воровство наказывали. Я и ахнуть не успела, как оказалась совершенно голой, а эти четверо сторожей начали «дразнить» меня здоровенной крапивой. Причем каждый старался ожечь какое-нибудь место понежней, а руки у меня всего две - всё сразу не прикроешь! Так что поплясала я перед этой четвёркой изрядно…
Экзекуция закончилась и меня прямо так, в чём мать родила, и отпустили на все четыре стороны. «Городские, - говорят, - они все бесстыжие! Пускай до дома голышом побегает, почешется! Пусть ещё довольна будет, что в милицию её не сдали! А то бы и из института эту голую студентку выгнали?» А тогда это было хуже всего - и ведь правда могли за такие дела и выгнать!
На улице темнеет. Куда мне деваться? Нагишом, всё после крапивы зудит так, что сил нет, ноги шире плеч... А в селе и в нашей общаге народу и ночью полно... Такои позор! И вдруг слышу: словно кто-то меня окликает, и голос вроде знакомый. Да это же голос того самого старичка! И тут я вспомнила о глубоком овраге. Дай, думаю, пересижу под мостиком - может, пройдёт мимо кто? Подхожу к тому месту, а на мосту сидит... тот самый старичок.
Увидел меня и говорит: «Что, как первая женщина в раю, тоже за яблоко пострадала? Ладно, это беда поправимая». И как дунет на меня! В тот же миг зуд и жжение исчезли - словно какой-то крем чудотворный на больные места наложили. А старичок улыбается и протягивает мне мои вещи - связанные узелочком, все до одной, вплоть до мелочей.
Я растерялась, даже рот от изумления разинула. А старичок укоризненно говорит: «Ты хоть отвернись, бесстыжая! Понравилось, что ли, голышом красоваться?» Действительно, я так растерялась, что даже про свою наготу забыла. После его слов меня от стыда аж в жар кинуло. Отвернулась, оделась поскорее - а когда повернулась, то старичка уже не было. Исчез, как в сказке братьев Гримм!