В основном в команду попадали спартаковцы.
В январе 2023 года известный футболист Владимир Бут дал интервью Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках рубрики "Разговор по пятницам". И, в частности, рассказал, почему не играл за сборную России.
«Фрайбург»
— В 2000-м «Боруссию» возглавил Заммер. С ним сразу не поладили?
— История такая. Оставался год контракта с «Боруссией», в клубе никак не могли определиться, продлевать меня или нет. В этот момент поступило предложение от «Вердера». Я встретился с Клаусом Аллофсом, спортивным директором, согласовал условия личного контракта. За меня готовы были заплатить пять миллионов марок.
— Нормально.
— Я тоже так думаю. Но в Дортмунде потребовали семь с половиной миллионов и 50 процентов суммы в случае перепродажи. Наверное, просто не хотели усиливать конкурента. Переход сорвался, с руководством «Боруссии» отношения испортились. Когда в чемпионате наступил перерыв на матчи сборных, Заммер неожиданно предложил мне сыграть за дубль.
— Ваша реакция?
— Отказался! День спустя вызвали в клуб, пропесочили. Я взорвался: «Вы меня в «Вердер» за пять миллионов не отпустили, а теперь предлагаете за дубль играть?!»
— Даже тогда не оштрафовали?
— Обошлось. Но выставили на трансфер и перевели во вторую команду. Дальше едем с ней на игру в Любек. Телефон в автобусе отключил, а то журналисты из всех немецких изданий постоянно названивали. Приезжаем на стадион, врубаю мобильник, на автоответчике сообщение: «Это Андреас Бреме. Перезвони».
— О, еще одна легенда. В финале чемпионата мира 1990-го Аргентине с пенальти забил победный гол.
— Да. В 2000-м он «Кайзерслаутерн» тренировал. Набираю Бреме, слышу: «Твой номер взял у Колера. Я и с ним поговорил, и с Ройтером — оба дали великолепные рекомендации. Приезжай, подпишем контракт».
— До «Кайзерслаутерна» вы так и не доехали.
— Хотя команда шла на третьем месте, я решил перестраховаться и включить в договор пункт: если вылетаем — ухожу свободным агентом. В первоначальном варианте контракта этот пункт был. А из финальной версии внезапно выпал. Я сказал: «Так не пойдет». Сел в машину — и прямиком во «Фрайбург», который тоже активно зазывал.
— Не смущало, что команда на предпоследнем месте?
— Был уверен — поднимемся. К тому времени моим агентом стал Рос Стынь. Канадец украинского происхождения, знает кучу языков — английский, немецкий, русский... На переговорах с руководителями «Фрайбурга», когда обсуждали бонусы, он настоял на двух пунктах. Первый — если не вылетаем из бундеслиги, получаю 250 тысяч марок.
— Второй пункт?
— За выход в еврокубки — еще 250 тысяч. Я толкаю Роса в бок, шепчу по-русски: «Ты офигел?! Какие еврокубки? Команда на 17-м месте!» — «Пусть будет». Так что вы думаете? Остается последний тур. Если побеждаем «Вольфсбург», которому уже ничего не надо, финишируем в шестерке и попадаем в Кубок УЕФА!
— С ума сойти. Выиграли?
— 4:1!
— И вам выплатили полмиллиона марок?
— Да! Финке был очень недоволен, узнав о двойном бонусе. Но куда деваться? Все в контракте прописано.
Торт
— Такого агента дай бог каждому!
— Он еще интересный фокус провернул. Изначально вписал в контракт фиксированную сумму выкупа — три миллиона марок. А у меня во «Фрайбурге» шло по восходящей. С первого же матча! Когда сыграли 1:1 с «Баварией», а я со штрафного забил Кану в «девятку». В дальнейшем тоже неплохо себя проявил. К зимнему перерыву команда уже была на десятом месте. Вдруг звонит Рос: «Завтра приезжаю, будем подписывать новый контракт».
— Это поворот.
— Я в растерянности. Во «Фрайбург» перешел в сентябре, сейчас декабрь — какой новый контракт?! При встрече Рос со смехом говорит: «Руководители клуба в таком восторге от твоей игры, что я их задурил. Сказал, что у тебя море предложений, в том числе из АПЛ. А для англичан заплатить три миллиона марок — да тьфу, семечки!»
— Боссы «Фрайбурга» поверили?
— Да! Предложили переподписать контракт. Мне прибавка к зарплате и еще пара миллионов марок в качестве подъемных. Фиксированная сумма выкупа увеличивается до пяти миллионов. И обещаю, что ближайший год никуда из «Фрайбурга» не уйду.
— Ай да агент. Снимаем несуществующую шляпу.
— До поры меня действительно там все устраивало. Команда молодая, дружная, играющая. Но потом возникли проблемы с Финке. Тогда во «Фрайбурге» он был царь и бог, шестнадцать лет клуб тренировал! Еще при переходе из «Боруссии» чуть насторожила его фраза: «У меня просьба — смени автомобиль. Возьми что-нибудь поскромнее».
— Что ж за машина у вас была? «Роллс-ройс»?
— «Порше». А Фрайбург — город маленький, в команде одна молодежь. Многие на «фольксвагенах» приезжали на тренировку, кто-то вообще на велосипеде.
— Грузины на чем?
— На «мерседесах». Ну, ладно. Если просит — продаю «порше», покупаю «мерседес». Только джип, «Брабус». Через год вышла новая модель «мерседеса» — SL. Стоил более 200 тысяч марок. Я не удержался, приобрел. Машины — моя слабость...
— Это мы поняли.
— Покупку не афишировал. На тренировки по-прежнему ездил на джипе. Домой возвращался, выкатывал из гаража SL, снимал крышу — и по газам. Чем хорош город Фрайбург — всё под боком. Страсбур, Цюрих, Милан...
— Благодать.
— Но Финке разнюхал про SL, при всей команде напихал: «Как ты мог в 24 года купить настолько дорогой автомобиль?!» Я огрызнулся: «Деньги мои. Что хочу, то и делаю». Финке взглянул как-то недобро. С того дня начал придираться по пустякам, реже выпускать в основе. А когда «Фрайбург» вылетел, вспомнил, что у меня солидный контракт. Сформулировал так: «Вот торт, мы не можем дать тебе самый большой кусок».
— Предложил упасть по зарплате?
— Да. Я отказался — и сел в запас. Долго мы бодались. Кончилось тем, что контракт расторгли, мне выплатили неустойку и я стал свободным агентом.
— Любовь к автомобилям — это еще и регулярные штрафы за превышение скорости?
— Нет! Погонять мог разве что на автобане, где никаких ограничений. 250-270 километров в час выжимал.
— Ощущения?
— Там скорость вообще не чувствуется. Дорога ровная, все летят...
— В России 250 дать нереально?
— Да ну что вы! У нас и дорог таких нет, и камеры теперь повсюду. 120 — предел...
Офшор
— Почему сорвался ваш переход в «Хартс»?
— Это целая эпопея... Контракт с «Ганновером» закончился. Звонит Скала: «Романов, новый владелец «Хартса», зовет главным тренером. Но я работать уже не хочу. Устал, буду отдыхать. А твой номер ему дал, в ближайшие дни с тобой свяжется».
— Связался?
— Через секретаршу. Прислали мне билет, полетел в Литву на переговоры. Первым делом Романов к какой-то бабушке повез...
— Что за бабушка?
— Знахарка. Как я понял — его старая знакомая. Осмотрела меня, проверила, вынесла вердикт — годен. Можно заключать контракт. Дальше в офисе Романова обсуждали условия. Он сразу: «Хочешь — на три года подпишем. Хочешь — на пять лет. Вписывай любой срок». По финансам тоже договорились. Но я взял время на размышление, вернулся в Германию. Тут звонок от агента: «Тебя «Болтон» приглашает».
— Заманчиво.
— Еще бы! Английская лига гораздо сильнее шотландской, «Болтон» в предыдущем сезоне занял шестое место, стартует в Кубке УЕФА. Понятно, и зарплата там больше. Агент говорит: «Сэм Эллардайс в тебе лично заинтересован. Я с его сыном дружу, он тоже агентским бизнесом занимается, почти все трансферы в клуб идут через него...»
— Красота.
— А Романов мне на прощание сказал: «Вов, ты уж поскорее определись. Я хочу, чтобы в «Хартсе» русскоязычные пацаны играли — ты, парочка литовцев. Подпишу с вами контракт и потом возьму тренера». Но меня что смущало?
— Что?
— У Романова тогда было три клуба — «Хартс», «Каунас» и белорусский МТЗ-РИПО. Налоги в Великобритании высокие — 40 процентов. Чтобы сэкономить, мне предложили подписать контракт с «Каунасом». В «Хартс» перешел бы на правах аренды, а зарплату вообще получал бы через какой-то офшор. Услышав это слово — офшор — я чуть сознания не лишился. Привык, что в Германии все четко, прозрачно, никаких мутных схем.
— Так что решили?
— Отправился с «Болтоном» на сбор в Швейцарию. Романову ничего не сказал. Пару раз мне звонили из «Хартса» — трубку не поднимал. Через неделю полетели на какие-то острова, сыграли контрольный матч. Команда слабенькая, мы победили 7:1, я три забил, в том числе со штрафного в «девятку». Эллардайс в восторге: «Супер! Мы тебя оставляем. Делай прививку и в воскресенье летишь с нами в Сингапур».
— Там что?
— Коммерческое турне. Шлепнули мне прививку, я вернулся в Ганновер за вещами и... Все!
— Что «все»?
— «Болтон» пропал. Дней пять никто из представителей клуба не отвечал на звонки. Наконец набирает мне агент: «Англичане какую-то пургу несут. Мол, твой отец связан с русской мафией, поэтому контракта не будет». Я в шоке. Ну какая мафия?! Что за чушь?
— А дальше?
— Звоню Романову — и слышу: «Ты издеваешься?! Исчез на две недели, трубку не снимаешь. Я уже назначил тренера — португальца, он своих игроков взял». У меня в последний момент и в «Панатинаикос» переход сорвался...
— В те же дни?
— Раньше. Прилетел в Афины, пообщался с тренером, руководством. Вроде все в порядке, вот-вот должен подписать контракт. Вдруг говорят — сделка отменяется. Время спустя знакомый грек шепнул: «Ты не перешел в «Панатинаикос» из-за того, что твой агент попросил огромную комиссию — около миллиона евро». А мне-то ни словом не обмолвился...
— Осенью 2005-го вместо Соединенного Королевства вы очутились в Ярославле.
— Когда варианты с «Болтоном» и «Хартсом» отпали, до закрытия трансферного окна оставалось полторы недели. В Европе все уже укомплектованы, до зимы сидеть без команды не хотелось. Через брата вышел на Долматова, у которого в «Черноморце» начинал. Олег Васильевич тренировал «Шинник», сказал: «Приезжай».
— После Европы — большой контраст...
— Да, но я знал, на что иду. Поселился на базе, в свободное время выходили с юным Песьяковым на поле, Серега вставал в ворота, и я наносил удары с разных точек. Уже тогда было видно — классный вратарь растет. Через два с половиной месяца сезон закончился, и я уехал в Грецию.
Премиальные
— Когда Егора Титова на год дисквалифицировали из-за допинга, «Спартак» с подачи Скалы пригласил вас. На какие условия?
— Зарплата, как у Титова, — 50 тысяч долларов в месяц. Подъемные — 800 тысяч. Но в тот момент возвращаться в Россию желанием не горел. Было какое-то предубеждение, что скрывать... В голове еще сидела история с отцом. Да и жена руку приложила. Отговаривала изо всех сил. А главное, позвонил Рангник, в «Ганновер» позвал. Я решил не дергаться, остаться в бундеслиге.
— Зарплата в «Ганновере» была больше, чем в «Спартаке»?
— Примерно такая же. Плюс премиальные — 5 тысяч евро за каждое очко. Матч выиграли — у тебя пятнашка. До этого в немецких клубах была другая система бонусов.
— Какая?
— Просто появился на поле в стартовом составе — уже 10 тысяч марок капнуло. Вне зависимости от результата. В случае победы еще столько же. Но потом немцы поняли, что выгоднее платить исключительно за набранные очки.
— Раз уж о премиальных заговорили — самые памятные?
— Это в «Боруссии» — за победу в Лиге чемпионов. Основе дали по 500 тысяч марок. Запасным — по 250. Точнее, так. Если вышел на замену до 70-й минуты — получаешь полную сумму. Если после 70-й — 50 процентов. А тем, кто оказался вне заявки на финал, включая меня, заплатили по 150 тысяч.
— С Рангником в «Ганновере» сколько отработали?
— Чуть больше месяца. Через пять матчей его уволили, назначили Эвальда Линена. Я сразу понял, что ничего хорошего меня не ждет.
— Это почему же?
— Еще во «Фрайбурге» у меня были стычки с Абдером Рамданом, французом арабского происхождения. Неприятный тип. На тренировках грязновато играл, мог сзади подкатиться. А его слегка тронешь — орет как резаный. Дошло до того, что перестал с ним здороваться. Он на дочке Линена женился. Когда тот «Ганновер» принял, первым делом в помощники взял Рамдана...
Сборная
— Вы сказали: «Со сборной у меня не сложилось». Почему?
— При Романцеве там играли спартаковцы. Мостовой, Карпин, Цымбаларь, Аленичев, Титов. А если учесть, что в полузащите могли еще выйти Семак, Радимов, Хохлов и Смертин, то сами понимаете — при такой конкуренции у меня было мало шансов. Романцев дважды вызывал на сбор, и оба раза я даже в заявку не попадал.
— Никаких объяснений?
— Абсолютно. Олег Иванович не разговаривал с футболистами по душам. Просто на базе вывешивался список — кто готовится к матчу, а кто вне заявки. Я-то при Скале в Дортмунде уже в основе играл. Конечно, переживал, что катаюсь впустую туда-сюда и могу из-за этого потерять место в составе «Боруссии». И вот пришел очередной вызов в сборную. Накануне я травмировал голеностоп. Клубные врачи посоветовали никуда не лететь, подлечиться.
— Так и поступили?
— Да. Сборная проводила матч в среду, «Боруссия» — в субботу. Я успел восстановиться, отбегал 90 минут. Наутро позвонил Гершкович, помощник Романцева: «Почему ты в сборную не поехал, а за клуб через два дня сыграл?» Я на врачей сослался. Ну и добавил на эмоциях: зачем вообще к вам приезжаю? Чтобы в самолете бизнес-ланч скушать и футбол с трибуны посмотреть? Но я же не турист... Больше не вызывали.
— Вы показывали фотографии — мы поразились, в какой форме держат себя 51-летний Бобич и 56-летний Ройтер. Звезды 90-х.
— Великие немцы из 90-х в полном порядке. Все подтянутые, подкачанные, следят за питанием. На них написано — каждый день спортзал. Это у нас человек может закончить, и через два года пузо висит. А как бразилец Роналдо выглядит — вы обратили внимание?
— Трудно не обратить.
— Это же ужас!
— Адриано ненамного лучше.
— Ну, у него-то еще в «Интере» были постоянные проблемы с весом. Понятно, что потом раздуло! Вот у меня тоже всегда были вопросы по весу. Склонен к полноте. А кому-то даже следить не надо. Если бы я сейчас в зал не ходил, весил бы 120.
— А так сколько?
— 99! При том, что занимаюсь каждый день!
— Как быть?
— Сейчас у меня задача — чуть-чуть поменять питание. Докторской-то колбаски хочется! С чесночком. А если еще батон горячий... Шаурму я люблю, да с лавашиком!
— Знакомая история.
— Ничего, скоро за себя возьмусь. Еще в бассейн начну ходить. Был период, я перешел на мясо, рыбу и салаты. Активно занимался в зале.
— Итог?
— За месяц ушло пять кило!
— Что ж не продолжили?
— Поехал за границу. А там булочки, спагетти, могетти... Коктейли с зонтиками...