Утро 12 сентября 2005 года в тихом спальном микрорайоне Озерный, началось как обычно. 10-летняя Оля Морозова собрала рюкзак, поцеловала маму и вышла из подъезда пятиэтажки, чтобы идти в школу, расположенную в 500 метрах от дома. Дойти она до неё так и не смогла.
Последний, кто видел девочку — Пенсионерка Людмила Петровна, сидевшая у окна первого этажа. Она заметила, как Катя остановилась погладить чужую собаку, а потом прошла мимо серого микроавтобуса, где её будто что-то заинтересовало. Скоро дверь захлопнулась, машина уехала — и больше ребёнка никто не видел. К слову, на пути девочки могло быть несколько десятков машин, просто именно это мгновение и эта машина попали на глаза пенсионерке.
Поняли, что девочка пропала, больше чем через полдня. Первые часы родители логично думали, что дочь в школе, потом — что задержалась у подруги или в кружке, что опять сел телефон, он и правда был старый. К этому времени уже занервничали, но пытались искать сами, через 2 часа после конца уроков отец объехал все возможные места на машине, а мать всех обзвонила. Когда Катя не отвечала на телефон уже 3 часа, мать забила тревогу и обратилась в полицию.
В этот же день было заведено уголовное дело. Опрошены все, кто мог видеть девочку: одноклассники, учителя, соседи. Никаких реальных зацепок.
14 сентября — проверены немногочисленные камеры в микрорайоне. На единственной работающей на маршруте видно, как Оля поворачивает за угол из дома — и пропадает из зоны видимости.
Неделя спустя — масштабные поиски с волонтёрами и кинологами. Обследованы пустыри, ближайший лесопарк, заброшенные стройки. Результат — ноль.
Версии следствия на начальном этапе были такие:
1. Похищение с целью выкупа — но семья была небогатой, звонков от преступников не поступало.
2. Сексуальный маньяк — ни подтверждения, ни опровержения этому не было найдено.
3. Сбежала сама — но вещи, дневник, поведение не указывали на это. Год за годом дело обрастало мифами. Местные жители разных городов, видя объявление о поиске девочки в интернете, рассказывали, будто видели Катю в разных городах — то в компании цыган, то в побитой иномарке. Гадалки с полным отсутствием совести вытягивали из семьи огромные суммы за то, чтоб сказать, что ее «нет ни в живых, ни в мертвых» или что она «потеряла память», тыкали иголками в карту, говоря, что она «где-то тут» по цене айфона за 1 тычек, конечно, ведь на это, по их словам, уходит так много энергетических сил. Ну да ладно с ними, с гадалками, с ними и так всё ясно. Сложнее было со свидетелями, которые то ли что-то видели, то ли им хотелось верить, что они что-то видели. Но все эти «свидетельства» оказывались ложными. Кроме свидетельства Людмилы Петровны, серая машина, которую она видела из окна, действительно была. Фургон и водителя нашли только через 3 месяца, он был не местный, ещё и не попал на камеры, долго проверяли, водитель оказался «с рыльцем в пушку» по части чего-то нелегального, но по итогу пришли к выводу, что он не причастен к пропаже. На том маршруте было ещё много машин, между которыми девочке пришлось бы идти, и за которыми ее не было бы видно, даже если бы она каким-то образом попала в одну из машин. Камер в то время ещё было мало, да и качество записей оставляло желать лучшего.
Хоть родители и не верили в безнадежность поисков девочки, из-за ряда юридических нюансов, связанных с недвижимостью, через 7 лет уже был запущен процесс получения заочного свидетельства о смерти девочки.
Но в тот холодный день 6 октября 2012 года в дежурку поступил звонок, где взволнованный женский голос говорил, что ее похитили 7 лет назад, и назвала фамилию, имя. Дальше звонок прервался. Пока полицией предпринимались положенные действия по проверке звонка, прошел примерно час, к этому времени было понятно, что звонок настоящий, и за ним не стоит какой-то шутник. На установление места, откуда был сделан звонок, ушли бы сутки, и то место было бы с радиусом метров 100-200. Но уже через час на другом конце города в будку охраны какой-то стройки вбежала задыхающаяся девушка, на вид лет 17-ти, босиком, в майке и шортах. Ее локти и колени были в крови, как если бы она откуда-то падала много раз. Охранник в окно заметил фигуру какого-то мужчины, который, возможно, следовал за девушкой, но фигура свернула в другую сторону после того, как девушка вбежала в вагончик.
Девушка сразу заявила охраннику, что она похищенная 7 лет назад Оля Морозова. Полиция прибыла незамедлительно, со слов девочки было установлено, где она находилась, и туда выехало сразу несколько нарядов. Уже через 10 минут дом был окружён. В доме никого не оказалось.
Тем временем первые же выяснения привели к следующему: девочка находилась в 15 километрах от своего дома — в частном коттедже на окраине ближайшего посёлка, хозяин дома, что очень страшно, был не близким знакомым Олиной семьи.
Её похититель — 38-летний Алексей Гирин, авторитетный специалист местного большого предприятия, уважаемый член общества и примерный семьянин, со слов всех знавших его, хоть и в разводе. Мужчина жил один, соседи считали его вежливым, обходительным, абсолютно не подозрительным, у которого жена-стерва бросила его лет 10 назад, а он, как ответственный отец и порядочный гражданин, изо всех сил помогал имеющейся у них общей дочери.
Тюрьма под землёй.
В подвале его дома была оборудована камера 2×3 метра с кроватью, ведром для туалета и полкой с книгами. Вентиляция шла через замаскированную трубу, звук глушили слои пенопласта и войлока.
Методы контроля:
- Первые месяцы держал Катю на цепи, чтобы отбить желание сопротивляться.
- Заставлял называть себя «Хозяин» и учил, что если она сбежит — её убьёт полиция, потому что «у него всё схвачено».
- Раз в неделю включал радио.
К 2012 году Катя (теперь уже 17-летняя девушка) внешне смирилась со своей участью. Но втайне она:
- Тренировала память, повторяя вслух школьные уроки.
- Рисовала карту местности по особенно громким звукам: узнавала гудки поездов (значит, рядом железная дорога).
- Притворялась покорной, чтобы Гирин ослабил бдительность.
Побег. 6 октября 2012 года её тюремщик совершил роковую ошибку: когда он выходил из Олиной тюрьмы, то уронил телефон, уронил так, что телефон не произвёл звук удара, упав на кровать. Через 2 минуты тюремщик был уже наверху. А Оля уже звонила в полицию. В комнате иногда включалось радио, и оттуда она знала номер полиции. Через пару минут тюремщик уже спускался назад, явно поняв, что забыл телефон. Увидев Олю с телефоном и хорошо расслышав ее последние слова в трубку, поняв, что это уже нельзя изменить, он растерялся всего на несколько секунд, кто знает, что было бы, если бы Оля неправильно использовала эти секунды, но она использовала правильно: она толкнула мучителя, тот ударился головой о стену, это дало Оле драгоценные секунды, чтоб выскочить наружу, и она понеслась куда глаза глядят. Перепрыгивая забор, она уже видела, как ее похититель выбегает вслед за ней из подвала. Дом находился на окраине посёлка, и, к несчастью, Катя побежала не в середину посёлка, где могли быть люди, а в сторону небольшого леса с оврагами и колючками, где она вся и изранилась. Но смогла выбраться на ту сторону леска и там побежала к единственному жилому помещению — это вагончик-сторожка. Похититель бежал за ней до последнего, но по дороге подвернул ногу и поэтому не смог её догнать. В этот день всё было на стороне Оли.
Развязка:
- Гирина нашли через 3 месяца в соседнем городе в чужом в гараже, который он благополучно арендовал за наличные деньги, поэтому тут он не засветился, но он прокололся в другом месте, попав на камеру магазина, где покупал продукты. Высчитать дальше его логово было делом техники. На задержание прибыли несколько сотрудников, в том числе один со служебной собакой по кличке Добрый.
Говорят, Добрый никого не мог тронуть без команды, но в этот раз почему-то собака не послушалась, сорвалась с поводка. Когда после собаки вошли в гараж, долго не могли его оттащить, в отчёте так и записали. Спасти злодея не удалось в связи с отсутствием некоторых жизненно важных запчастей, хотя пару часов он ещё жил, пока скорая ехала. Собаке вынесли выговор, тут не соглашусь - собакен защищался, он не каждый день видит таких негодяев, ну психанул, с кем не бывает. Ставлю палец вверх в защиту Доброго, надеюсь наберем пальцев и ему вернут честное имя.
- Оля прошла многолетнюю реабилитацию. Сейчас живёт под другим именем, пишет книгу о пережитом, может даже эту, кто знает. Единственная дочь отказалась от отца Гирина, от его фамилии и отчества, история скрыта под грифом, фамилия изменена. он не будет как Чикатило, о нем не узнает вообще ни кто. Доброго только жалко, можно сказать "пострадал из за гада" .
соавтор Сергей Манн