Пруд в парке был почти пустой.
Лишь старая скамейка под раскидистой ивой терпеливо ждала своих постоянных гостей.
Каждый вечер туда приходил он — пожилой ветеран с медленно гнущейся спиной и тяжёлой походкой.
Садился аккуратно, будто боясь потревожить тишину, вытаскивал из кармана крошечную книжку и читал, иногда водя пальцем по строчкам.
Минут через пятнадцать появлялся Артём — парнишка лет шестнадцати, худой, лохматый, в старенькой куртке. Садился рядом. Не близко и не далеко — ровно на таком расстоянии, чтобы не мешать.
Они почти не разговаривали.
Иногда старик кивал ему в знак приветствия, иногда просто шевелил бровями.
Артём приносил с собой пакет с чипсами или бутылку колы. Ему, наверное, и поговорить бы хотелось — но как-то не складывалось. Старик был не из болтливых.
Так проходили дни.
Однажды, в промозглый, серый вечер, когда ветер лениво гонял опавшие листья по дорожкам, Артём заметил: старик ушёл слишком быстро, будто что-то забыл.
Он поднял глаза и увидел на скамейке белый конверт.
Просто лежал себе, немного примятый, с краем, зажатым под книжкой.
Артём замер.
Потом осторожно взял его в руки. Конверт был тяжёлый. Прямо ощутимо тяжёлый. Сердце мальчишки бухнуло где-то в горле.
Он оглянулся. Парк пустой.
— Дядь! — крикнул он, надеясь, что старик ещё где-то рядом.
Но никто не ответил.
Артём прикусил губу. Мокрые пальцы чуть дрожали, когда он вскрыл конверт.
Там была пачка денег. Настоящих. Толстая, аккуратно перевязанная резинкой.
И записка. Кривым, неровным почерком:
"Тем, кто умеет ждать. Кто верит в людей. Эти деньги для тебя."
Артём сел обратно на скамейку. Положил конверт на колени. Смотрел на него, как на мину замедленного действия.
— Да ну нафиг… — пробормотал он.
Было соблазнительно. Очень. Он знал, куда бы потратил эти деньги — мамке лекарства купить, себе кроссовки нормальные, комп починить…
Но что-то внутри сжималось.
"Это ж, может, ошибка. Может, он передумал, просто забыл."
Артём ещё минут пять сидел, уставившись на конверт.
Потом резко вскочил, засунул его под куртку и побежал.
Весь парк обежал. Задыхался уже, но бегал между скамейками, заглядывал за деревья.
— Дядь! Где вы?! — выкрикивал он в туман.
Ноль. Пусто.
На следующий день Артём пришёл к пруду с самого утра. И опять к вечеру.
Деда не было.
Он начал спрашивать у прохожих:
— Вы не видели тут старика? Такой в плаще, с палочкой.
Кто-то мотал головой. Кто-то равнодушно проходил мимо.
На третий день он встретил тётку, что торговала пирожками у входа в парк.
— А, деда-то? — переспросила она, прикрыв поднос крышкой. — Помер он. Ночью. Вон, в доме напротив парка жил.
Артём будто споткнулся о воздух.
— Как... умер?
— А так. — Тётка вздохнула. — Старенький уж был. Сам жил. Никого у него не было.
Артём молча кивнул и побрёл к выходу.
Он долго стоял напротив дома. Старенькая двухэтажка, облупленные стены, кривой подъезд.
"Жил один", — отозвалось в голове.
Он сунул руку под куртку, нащупал конверт.
Что теперь?
Деньги по факту теперь его.
Но внутри всё грызло.
Не так это должно быть.
Вечером он вернулся домой.
Мама, усталая, кашляла на кухне.
— Где был? — спросила она, наливая себе чай.
— В парке. — Артём бросил куртку на стул.
Мама кивнула.
Не лезла.
Она давно поняла: парку Артём доверяет больше, чем кому бы то ни было.
Он сел на табуретку, достал конверт, положил на стол.
— Мама.
Она подняла глаза.
— Мне тут... ну, подарок один. Большой.
Она нахмурилась.
— Какой ещё подарок?
— Так… Человек один дал. Теперь его нет.
Мама долго смотрела на конверт.
Потом на Артёма.
— И что будешь делать?
Парень пожал плечами.
— Не знаю.
Наверное… Помогать.
— Кому? — спросила мама, улыбнувшись краешком губ.
Артём посмотрел на неё, на серые стены кухни, на старый холодильник, который жужжал, как трактор.
— Всем, кто, как он, один остался.
Мама молча прикрыла глаза.
Потом встала, наложила ему в тарелку горячего супа.
На следующий день Артём купил пирожков у той самой тётки.
— Это вам. Спасибо, что рассказали.
Потом купил цветы. Небольшой букетик.
И поставил на скамейку, где всегда сидели они вдвоём.
Рядом аккуратно положил конверт — без денег, но с новой запиской:
"Спасибо за веру. Теперь моя очередь."
И ушёл, не оборачиваясь.
Пруд встретил его тихим шелестом.
Ива шевельнулась ветвями, словно махнула ему вслед.
Артём улыбнулся.
Он знал — всё только начинается.
Подписывайся , в переди еще много интересного =)