Как известно, Петр I во время своего правления ввел пошлину на бороду. Французский философ Вольтер, описывая Петровские реформы, отмечал: «Вскоре народ предпочел расстаться с бородой, а не деньгами». Однако многие мужчины отрезанные бороды не выбрасывали, а хранили до конца жизни с вполне определенной целью.
Безбородые еретики и грешники
Долгое время борода считалась не только гордостью русского мужчины: растительность на лице имела и религиозное значение. Как писал Василий Андреев в книге «Раскол и его значение в народной русской истории», к XVI веку на Руси сложилось мнение, что бороды бреют только еретики. Сборник законов 1551 года «Стоглав» категорически запрещал «стрижение брады», потому как это есть «мерзость пред Богом». Поэтому «Стоглав» грозил нарушителям гневом Создателя. Многие противники бритья и стрижки бороды ссылались на утверждение о том, что человек создан по образу и подобию Божию, а значит изначально одаренный растительностью мужчина, удаляя ее, отдаляет себя от данного образа.
Примечательно, что до определенного момента мнение простых людей совпадало с мнением царей. Так, если верить Валентину Костылеву, автору издания «Иван Грозный», Иван IV Васильевич в беседе с папским легатом Антонием Поссевином отметил, что у того подсечена борода. В глазах Грозного это являлось доказательством еретического уклонения папства от истинной церкви. На картинах Страшного суда, одну из которых захватили с собой на прения о вере раскольники во времена стрелецких бунтов, грешников изображали с бородами, а праведных – без бород. Мало того, в Петровскую эпоху сторону противников брадобрития занял патриарх Адриан, который ссылался на решения тех же Соборов.
Петровские указы о бороде
Неудивительно, что народ встретил указы Петра I с возмущением. Как писал Николай Устрялов в своем труде «История царствования Петра Великого», существуют свидетельства того, что бородовая пошлина была установлена царем еще в конце XVII столетия. Вероятно, тогда пошлину обязаны были платить лишь отдельные категории граждан. Однако точно известно, что в 1705 году Петр предоставил своим подданным выбор: либо отказаться от бороды, либо платить за растительность на лице. За ношение бороды с гостей взималось 100 рублей, с царедворцев, дворовых, городовых, приказных и служилых всякого чина – 60 рублей, с боярских людей, ямщиков, извозчиков, церковных причетников – 30 рублей.
Освобождались от уплаты пошлины лишь попы и дьяконы, а с крестьян взыскивали по 2 деньги при въезде и выезде из города. Всем остальным бородачам, заплатившим налог, выдавались специальные знаки, которые следовало носить при себе и возобновлять их ежегодно. Несмотря на недовольство, Петр продолжал гнуть свою линию. По утверждению Наталии Гречук, автора издания «Петербург», бритью бород были посвящены и последующие Петровские указы 1713, 1714, 1722 и 1723 годов. Понятно, что при такой настойчивости правителя многим, вопреки убеждениям о том, что бритье бороды – греховное дело, пришлось расстаться с растительностью.
Борода как пропуск в Рай
Однако отрезанные бороды русские мужчины не выбрасывали, а хранили до конца жизни. По крайней мере, об этом факте упоминает автор учебника для вузов «История России» (Часть 1: XVIII – начало XX века) Александр Степанищев. По словам Степанищева, противники брадобрития чаще всего были глубоко верующими христианами, а потому завещали после своей смерти класть бороды в гробы. Дело в том, что мужчины, лишившиеся растительности на лице не по своей воле, собирались на том свете предъявить содержимое гроба ученику Христа первоверховному апостолу Петру, который, как известно, является стражем райских врат. Они были убеждены, что на суде «будет спрошено о каждой части тела человека». Именно по этой причине некоторые с рождения собирали и обрезанные ногти, которые тоже помещались в гроб усопшего.