…После того как мой еврейский друг порвал со мной все отношения, поток клиентов возрос, и десятки мужчин и женщин ежедневно приходили послушать, что я им скажу.
Люди рекомендовали меня друг другу, и первые несколько месяцев мой бизнес процветал.
Однажды меня посетила весьма высокомерная дама. Она пришла с красивой дочерью — начинающей, но уже известной актрисой. Властная мать имела в уме чудесное будущее, запланированное для хрупкой и на вид непорочной девушки. Я придерживаюсь правила проводить консультации с одной персоной тет-а-тет, но властная женщина и слышать не желала о подобном условии.
— Я не могу оставить молодую девушку наедине с мужчиной, — заявила она. — Тем более, на полчаса! Что скажут люди!
Я пытался заверить даму, что меня интересуют только руки ее красивой дочери. Но тщетно. В конце концов, я согласился на присутствие матери, и она, в свою очередь, обещала мне помалкивать и не вмешиваться в ход консультации. Я очень нервничал, поскольку по опыту знал, что даже самые близкие люди редко знали истинный характер человека, с которым они общались долгое время. Родители обычно вообще не понимали характер своих детей.
Девушка выглядела воплощением святой Мадонны. Она положила на подушечку стройные руки. Я мгновение смотрел на лабиринт сложных линий, затем с изумлением взглянул на спокойное и самодовольное лицо этой девятнадцатилетней красавицы. Она уже не казалась мне безгрешной. И тут я сделал ошибку.
Решив, что мать знает о проблемах дочери и что эта девушка пришла ко мне за советом, я воодушевленно и бодро описал картину ее недавнего разрыва с возлюбленным и предупредил о грозящем позоре, тень которого уже нависала над ней. Смущение и жалость заставили меня замолчать. И я правильно сделал, что скрыл остальное, поскольку в следующий миг ее властную мать едва не хватил апоплексический удар. Увидев разгневанное и покрасневшее лицо матроны, я понял ошибку и с сочувствием взглянул на девушку. Однако та спокойно натянула на руки перчатки и с презрением сказала:
— Маменька! Вы привели меня к какому-то мошеннику! На секунду я действительно поверил ее словам. Затем разразился шторм, и величественная мать высказала все, что она думала обо мне и моем искусстве. После этого она, как вихрь, покинула комнату.
В тот день я был выбит из колеи. Я не мог ошибаться в толковании линий, но мой промах заключался в недооценке клиентов. Более того, эти дамы могли создать мне губительную репутацию. В каждом доме, где побывает властная мать, в каждой аптеке и булочной она отныне будет рассказывать всем и каждому, как я пытался «оболгать» ее дочь.
Чуть позже в одной из утренних газет промелькнуло сообщение, что эту милую девушку, вполне известную актрису, арестовали за подделку чека. Опозоренный муж оставил ее на произвол судьбы и уехал из Англии. Через несколько лет мы с ней случайно встретились, и я оказал ей некую значительную помощь.
Хиромантия: практикум и реминисценции.
Льюис Хамон.
[Хейро].