Часть 2 «К маме на дачу» — как свекровь чуть не лишила невестку отпуска и квартиры
Игорь пришёл с работы в половине восьмого. Он машинально чмокнул меня в щёку и рухнул на диван.
— Ужин через пятнадцать минут, — сказала я, чувствуя, как внутри растёт напряжение. Оно росло, как тесто на дрожжах. Я знала — сейчас позвонит свекровь.
И точно. Телефон Игоря запел мелодию, которую он поставил на маму. «Подмосковные вечера». С тех пор эта мелодия всегда вызывала у меня ассоциации с чем-то ужасным.
— Да, мам, — голос Игоря мгновенно сменился. Был «уставший работяга» — стал «послушный сынок».
Я сделала вид, что занята нарезкой овощей, но вслушивалась в каждое слово, как разведчик в тылу врага.
— Что? Какая квартира? — Игорь нахмурился, поглядывая на меня. — Наташина, что ли?
Пауза.
— Мам, ну это же её квартира, она до нашей свадьбы её купила, — Игорь пытался возразить, но голос звучал всё менее уверенно. Он таял, как леденец во рту.
Новая пауза. Я так сильно нажала ножом на огурец, что разделочная доска издала звук, похожий на предсмертный стон.
— Ну да, конечно, семья — это одно целое... — Игорь бросил на меня извиняющийся взгляд. — Но всё-таки это её решение...
Я положила нож. В груди разгоралось что-то горячее и опасное. Лесной пожар начинается с одной искры.
— Хорошо, мам, я поговорю с ней, — Игорь сдался, и я поняла: вот он, момент истины. Мы все знаем, что такие моменты бывают. Только никогда не знаем, когда именно они наступят.
Когда звонок закончился, на кухне повисла тишина.
— Наташ, — начал Игорь, и по его тону стало ясно — он перешёл на сторону врага. — Мама говорит, у её подруги внучка поступила...
— Я знаю.
— Ей негде жить...
— Я знаю.
— Может, правда пустим её? Ненадолго? — Игорь смотрел умоляюще. Так смотрит ребёнок, которому очень хочется завести щенка.
Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Последняя надежда, что муж встанет на мою сторону. Оборвалась, как струна на скрипке — с тонким, еле слышным звоном.
— А деньги за аренду? Мы на них рассчитывали. На отпуск, — напомнила я.
— Ну... можно и без отпуска в этом году. Или поехать к маме на дачу, — предложил Игорь.
«К маме на дачу». Две недели под неусыпным контролем Валентины Петровны. Она будет критиковать каждый мой шаг, взгляд, вздох. «Наташа, ты странно режешь хлеб», «Наташа, ты слишком много спишь», «Наташа, ты неправильно поливаешь цветы»...
Я представила это и почувствовала, как внутри поднимается волна отчаяния. Не просто волна — цунами.
— Нет, — твёрдо сказала я. — Это моя квартира. Я на неё зарабатывала. Я за неё платила. И я буду решать, что с ней делать.
Игорь вздохнул как человек, который уже знает, что проиграл, и теперь ему предстоит сообщить об этом главнокомандующему. Сдаться — не страшно. Страшно — сообщить об этом тому, для кого поражение неприемлемо.
— Мама расстроится.
— Переживёт, — отрезала я. — Это моя квартира, Игорь. Моя.
— Но мы же семья...
— Да, мы семья, — согласилась я. — Но почему-то, когда дело касается твоей мамы, я перестаю быть частью семьи и становлюсь «этой эгоисткой Наташей».
Телефон Игоря зазвонил снова. «Подмосковные вечера». Похороны наших планов на спокойный вечер.
Игорь с виноватым видом — так выглядит мальчик, сломавший мамину вазу — взял трубку.
— Да, мам... Нет, я поговорил... Она не согласна... Да, я знаю, что ты расстроена...
Я видела, как лицо мужа меняется — от виноватого к измученному, от измученного к отчаянному. Так меняется небо перед ураганом.
— Мам, ну не могу я её заставить! — почти крикнул он. — Это же её квартира!
Я не выдержала. Подошла к Игорю и забрала телефон. Руки дрожали, но голос был твёрд, как у хирурга перед сложной операцией.
— Валентина Петровна, добрый вечер ещё раз, — начала я. — Я хочу прояснить ситуацию раз и навсегда. Это моя квартира. Я не собираюсь никого туда пускать бесплатно. Точка.
Из трубки донеслось возмущённое: «Да как ты смеешь...»
— Смею, — перебила я. — Потому что это мое. Как ваша квартира — ваша. И если хотите помочь внучке подруги — пустите её к себе. У вас три комнаты.
— Ты... ты просто... — свекровь задыхалась от возмущения. Так дети задыхаются от обиды, когда им не покупают игрушку в магазине. — Игорь знает, как ты со мной разговариваешь?
— Игорь сидит рядом и всё прекрасно слышит, — парировала я, глядя на ошеломлённое лицо мужа. — И он, я уверена, согласен со мной. Потому что он мой муж. И мы — семья.
— Я его мать! — воскликнула Валентина Петровна с возмущением, которое можно было потрогать руками. — И я тоже имею право выглядеть хорошо!
— А я его жена, — просто ответила я. — До свидания, Валентина Петровна. Приятного вечера.
Игорь оказался между двух огней — кого он выберет в решающий момент? Подписывайтесь, чтобы узнать, чем закончится эта семейная драма! А в вашей семье супруг всегда на вашей стороне? Поделитесь опытом в комментариях!