Люди, которые искали Веру, стекались к месту, где нашли её тело, услышав эту новость по рации. Я двигался по наитию среди всех этих людей, но в глубине души не хотел видеть её безжизненное тело. Я не мог поверить, что нахожусь в этой реальности. Такое можно было бы описать в книге, а потом снять сериал или фильм. Но я был здесь, в этом лесу, и увидел её — ту, с кем ещё совсем недавно разделял моменты близости и тепла. Всё, что было, казалось невозможным, как чьё-то чужое воспоминание.
И вдруг раздался дикий, нечеловеческий рёв. Я услышал, как муж Веры прокричал её имя. Этот крик, полный боли и безысходности, разнёсся по лесу и оборвался, как холодный нож, в сердце каждого из нас. Я не решился подойти ближе, чтобы рассмотреть её лицо, лишь увидел небольшую прядь волос. На этого было достаточно, чтобы моё сердце сжалось.
Глеба оттаскивали, он кричал, как зверь, и с яростной силой пытался прорваться, чтобы обнять свою жену, прижать её к себе, как будто надеялся, что может вернуть её к жизни. Люди пытались его успокоить, объясняя, что если он будет действовать так, то уничтожит все улики. Что это не несчастный случай, а гораздо более страшное. Но Глеб не слышал. Он опустился на землю, в конце концов, согнувшись от рыданий, как беспомощный ребёнок, кричал, что у него отняли всё — всё дорогое ему.
Некоторые соседи подошли и с пониманием положили руки на его плечи, молчаливым жесте поддержки. Я развернулся и пошёл в сторону дома, чувствуя, как меня охватывает паническая атака. Что за человек мог совершить такое? В какую бездну я оказался втянут? И что делать с этим письмом? Я снова вытащил его из кармана и перечитал:
«Я знаю, что вы сделали, и не намерен молчать. Если вы не заплатите, муж Веры всё узнает, и вам не поздоровится. Думаете, я шучу?»
Пойти в полицию и всё рассказать? Но тогда я точно стану первым подозреваемым.
Когда я проходил мимо дома Веры, я увидел на пороге девочку, подростка лет 15. Я сразу понял, что это её дочь. Она была точной копией матери. Девочка сидела на ступеньках, поглощённая экраном телефона, и не заметила меня. Но как только она подняла глаза и встретилась с моими, она кивнула.
«Маму нашли?» — тихо спросила она.
Я остановился, не зная, что ответить. Грудь сжалась от холода. Я не хотел быть частью этого кошмара. Просто пожал плечами, развернулся и почти побежал к своему дому.
Через два часа раздался громкий стук в дверь. Я подумывал не открывать, но, взглянув в глазок, увидел Глеба. Он стоял на пороге, и его лицо было искажено яростью. Без предупреждения он накинулся на меня с кулаками, крича:
«Что ты сделал с ней? Люди в парке видели, как вы бегали на озере!»
«Глеб, успокойся! Я не убивал её!» — пытался объяснить я, схватив его за руки, пока он держал меня за грудки.
«Мы просто столкнулись в парке, и она показала мне озеро. Я не думал, что это важная информация. Я же не знал, что с ней случится такое. Я бы тебе рассказал. Это точно не я!»
«Если бы я хотел что-то с кем-то сделать, не стал бы делать это там, где живу. Тем более, я знаю, что нас видели!» — продолжал я.
«Раз ты знаешь, почему мне не сказал утром?» — закричал Глеб.
Я не знал, что ответить, но по его выражению лица мне стало понятно, что он начал что-то понимать:
«Нет… не говори мне, что она и с тобой...»
Я молчал, не понимая, стоит ли продолжать этот разговор.