Ну что ж, наступило время рассказа новой удивительной истории для многих любителей, владельцев оружия. Казалось бы, чему ещё можно удивляться после истории с дульнозарядом, когда реплики можно было свободно покупать при наличии паспорта и стрелять из этих реплик не только не запрещалось, но и разрешалось, с целью изучения истории, о чём гласило одно из писем МВД. Потом последовал запрет на стрельбу из коллекционного оружия, затем «сказки» с Ланкастером.
Сейчас в полном разгаре ситуация со спортивными состязаниями в практической стрельбе. Наверное, правы были рептилоиды классической пулевой стрельбы, которые пренебрежительно отзывались об этом виде стрельбы и говорили, что это не спорт. Собственно, выдача званий мастеров спорта, пусть и заслуженным людям, но далеко не спортсменам, только подтверждает вывод классиков.
Да и прикладное значение практической стрельбы, по отзывам реальных практиков, оказалось сильно преувеличенным. Нет, как любая тренировка, это полезно и хорошо, но зачем столько пафоса и объявление себя царями горы? И между делом, могу быть не прав, в тыловой зоне СВО я как-то не встречал шевронов ФПСР. Впрочем, речь не об этом.
Речь о другом. Чуть больше года назад, тихо и незаметно для широкой ружейной общественности, в редакции Русского охотничьего журнала состоялся круглый стол с участием Национальной ассоциации оружейных экспертов, посвящённый как особенностям функционирования и целям Ассоциации, так и предмету её заботы — историческому оружию: что считать историческим оружием, как определяется его культурная ценность и какое место оно занимает в материальной культуре народов, населяющих Российскую Федерацию. Казалось бы, поговорили об историческом оружии — ну и молодцы.
Но одним из членов Ассоциации была высказана «прекрасная» новаторская мысль: …со значительной частью оружия на руках охота незаконна. Статья 44 Конституции говорит, что каждый обязан заботиться о культурных ценностях. Соответственно, если человек стреляет из ружья, которое старше 50 лет, он однозначно портит культурную ценность.
Это статья 243. Даже если у него есть лицензия Росгвардии. Более того, за это может быть предусмотрен реальный срок. Например, если человек охотится с винтовкой Бердана. Это особая культурная ценность, и меры там более жёсткие. Был реальный случай, когда охотник получил за это срок.
Внесу свои пояснения: эксперт не несёт пургу и бред, как может показаться с первого взгляда. Он всего лишь опирается на
Постановление Правительства РФ от 14 сентября 2020 г. № 1425 «Об утверждении Правил проведения экспертизы культурных ценностей, а также критериев отнесения движимых предметов к культурным ценностям и отнесения культурных ценностей к культурным ценностям, имеющим особое историческое, художественное, научное или культурное значение»,
где чётко написано:
I. Критерии отнесения движимых предметов к культурным ценностям
- Движимые предметы соответствуют культурным ценностям, имеющим историческое значение:
старинное (антикварное) оружие;
созданное 50 лет назад и более огнестрельное, метательное, пневматическое и холодное оружие и не отнесённое к старинному (антикварному) оружию (за исключением боевого ручного стрелкового и холодного оружия, состоящего на вооружении);
То есть, возвращаясь к основной мысли выступления, все наши тозики, ижики, зауэры и примкнувшие к ним франкотты, которым больше 50 лет, для стрельбы более не предназначены. Баста, карапузики! Вот ППШ, Максим или MG-42 для охоты по-прежнему годны, надо только справочку предъявить, что они по-прежнему состоят на вооружении. (Мысли вслух: а фото из зоны СВО подойдёт?)
Я понимаю, что когда страсти улягутся, вы скажете: «Да ладно. Это же бред».
Не уверен, ибо человек, это сказавший, весьма авторитетен по своему профилю не только в районных отделах МВД. А судя по тому, как складываются события в последние годы в сфере экспертизы старинного оружия, умеет проталкивать свои идеи (в высоких кабинетах) до их полной реализации.
По поводу своих сказочных историй не хотел говорить, но скажу. В году этак 2018, на одном из заседаний в Общественной палате по поводу оружейного законодательства, напомнил забытый тогда опыт ВОВ: что в случае полноценных боевых действий через полгода на смену кадровой армии вынужден прийти мобилизационный резерв. И от того, насколько он будет подготовлен, будет зависеть цена Победы. Все похлопали, а дальше вы знаете...
И немного международной информации — поговорим за ЛАОС, Лаосскую Народную Демократическую Республику. По поводу того, что кто-то кого-то там боится и поэтому крутит гайки — не надо тешить себя иллюзиями. Простых крестьян в Лаосе просто не замечают, ведь все охотники там носят камуфляж, поэтому их и не видно. Нет человека — нет проблем. А у феодальных владык, если кому надо, у тех всё есть. По слухам и непроверенным данным, лучший голос радиоэфира Лаоса имеет десять наградных луков и копий, плюс недавнее звание мастера лука и копья. Но он-то хоть ездит часто в дельту Меконга, где идёт борьба с инфекцией свиной чумы и иногда топит за простой народ по теме владения оружием.
А сколько патрициев Лаоса просто по положению в обществе имеют наградные луки и стрелы, не выходя из своих кабинетов? Причём, на полном серьёзе обосновывая это именно принадлежностью к определённой касте. Не писал бы я об этом, если бы не был свидетелем подобного разговора в магистратуре одной из лаосских провинций. И вы думаете, что они будут думать о хотелках простого дехканина Кузмича? Конечно, нет.
Тут даже свежая статистика из Военно-медицинского журнала им в помощь:
- Более 75% потерь раненными в позиционной войне наносят беспилотники;
- 75,5% ранений было получено от сбросов и попаданий FPV-дронов;
- 20,5% ранений было получено от артиллерийских боеприпасов;
- и лишь 4% ранений было получено от стрелкового вооружения.
Да и из-за четырёх-то процентов никто и не пошевелится. И не надо говорить, что за процентами стоят конкретные люди.
Другой вопрос — где в Лаосе школы пилотов дронов? Но это у них вечный вопрос, как и у русской интеллигенции: Кто виноват? Что делать?
Игорь ВЕРБОВСКИЙ