Эти три слова часто путают, хотя между ними большая разница. Особенно это заметно, когда мы начинаем говорить о самоидентификации, о принадлежности к народу или государству.
🔹 Гражданство — это просто юридический статус. Паспорт, который даёт тебе права и обязанности в рамках конкретной страны. Можно родиться в одной стране, получить паспорт другой, а чувствовать себя частью третьей.
🔹 Национальность — чаще всего означает этническое происхождение. В России и других постсоветских странах она указывалась даже в паспорте: русский, татарин, еврей и т.д. Это то, с чем ты родился, и что связано с языком, культурой и семьёй.
🔹 А вот нация — это уже не просто «по крови». Это сообщество людей, объединённых общей историей, культурой, языком и идеей будущего. Быть частью нации — значит чувствовать себя её участником. Поэтому один человек может иметь гражданство Франции, по происхождению быть немцем или русским, но ощущать себя частью французской нации.
Франция и США: когда гражданская нация возможна
С XIX века формирование американской нации шло по принципу "плавильного котла", где различия между иммигрантами постепенно сглаживались. Однако этот процесс в основном охватывал выходцев из Европы, преимущественно протестантов.
Существовало также и этнокультурное ядро — белые англосаксонские протестанты (WASPs, White Anglo-Saxon Protestants), которые исторически сформировали американскую политическую и культурную традицию, основанную на идеях отцов-основателей и английском языке.
Процесс формирования гражданской нации во Франции проходил более своеобразно. Одним из его инструментов стала жёсткая языковая унификация. В регионах с сильной местной культурой, таких как Окситания, детям в школах запрещали говорить на родном языке и насаждали чувство стыда за свою речь и происхождение.
Это явление получило название la vergonha (от окситанского — «стыд»). Людям внушалось, что говорить на своём языке — это «по-деревенски», неправильно и недостойно настоящего француза. Таким образом национальное единство строилось не только на общих ценностях, но и через подавление региональной идентичности.
При этом в случае Франции и США речь шла о народах, близких друг другу — европейцах, объединённых христианством, схожими языками и культурными традициями. Такие общества действительно способны сформировать единую нацию на основе политических идей: свободы, республиканской формы правления, частной собственности и прав человека.
Кризис плавильного котла: иммиграция из стран третьего мира
По мере нарастания иммиграции из стран третьего мира идея "плавильного котла" начала заметно ослабевать. Представители других этнических групп — афроамериканцы, арабы, латиноамериканцы — всё чаще заявляют о своей обособленности и обвиняют доминирующую группу в "системном расизме". В результате концепция единой американской нации всё чаще подвергается сомнению, уступая место идее мультикультурализма.
"Когда в 1969 году Ричард Никсон приносил присягу, в Соединённых Штатах насчитывалось 9 миллионов некоренных американцев. Ко времени президентства мистера Буша-младшего их число перевалило за 30 миллионов...", - писал американский политик Патрик Бьюкенен в книге "Смерть запада"
Далее автор приводит масштабные данные об иммиграции, показывающие, что современное переселение народов в США вызвано эмиграцией из Азии, Африки и Латинской Америки, а не из Европы. И это переселение существенно меняет культурный облик страны.
В 1960 году лишь 16 миллионов американцев не имели европейских корней. К 2000 году их стало уже 80 миллионов.
Демографический сдвиг и утрата единства
В своей речи 1998 года в Портлендском университете Билл Клинтон отметил:
«Сегодня, в первую очередь благодаря иммиграции, мы не найдём преобладающего народа ни на Гавайях, ни в Хьюстоне, ни в Нью-Йорке... В течение пяти лет исчезнет преобладание одного народа в нашем крупнейшем штате — Калифорнии, а затем и по всей стране».
Ни одна нация в истории не переживала столь глобального демографического сдвига — и оставалась при этом единой нацией.
Неуправляемая иммиграция грозит разрушить историческую Америку, превратив её в хаотичное скопление народов, не связанных ни историей, ни языком, ни культурой, ни верой.
Как писал Жак Барзун в книге "От рассвета к упадку":
"Идеал плюрализма был развенчан и уступил место сепаратизму; как выразился один из партизан нового времени: «салатница лучше плавильного тигля». Великие нации Европы распадаются на наших глазах".
Советский "эксперимент" и его закономерный крах
Таким образом, даже на примере США и Франции мы видим: идеи политической нации работают только тогда, когда речь идёт о близких друг другу народах. В противном случае начинается процесс "балканизации", когда народы разбегаются по национальным квартирам.
Именно так взорвался изнутри и так называемый "советский народ": не было реальных возможностей удержать в одной стране настолько разные этносы как русские, латыши и таджики, особенно после того, как в идолы коммунизма в конце советской эпохи уже никто всерьёз не верил.