После успешного освобождения Курской области и проведения многоэтапных дипломатических маневров, включая формат челночной дипломатии, наступает критический момент в развитии ситуации. В настоящее время все признаки указывают на возможную приостановку активных боевых действий в рамках украинского конфликта. Косвенным подтверждением этого служит сегодняшнее заявление пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова о готовности российского лидера к переговорам без выдвижения предварительных условий. Ранее существенным препятствием для начала таких переговоров являлась оккупация вооруженными силами Украины территорий курского приграничья, которая в настоящий момент устранена.
Стоит отметить, что руководитель киевского режима также ранее выразил готовность к переговорам «без предварительных условий», одновременно заявив, что «Россия должна подтвердить намерение к прекращению огня».
В сложившейся ситуации ключевым становится вопрос о возможности объявления всеобъемлющего перемирия на период проведения «переговоров без предварительных условий». Следует напомнить о существующем пасхальном прецеденте. Несмотря на нарушения режима «тишины» украинской стороной, о чем публично говорил президент Владимир Путин, общая интенсивность боевых действий в тот период была существенно снижена по сравнению с обычным ходом специальной военной операции.
Парадоксальность текущей ситуации заключается в том, что отказ украинских войск от вторжения в Курскую область мог бы привести к началу мирных переговоров значительно раньше и минимизировать территориальные потери ВСУ на Донбассе и в Харьковской области. Однако цели данного вторжения выходили за рамки простого удержания приграничных территорий. Киевский режим стремился к захвату стратегического объекта для последующего «тотального размена», но реализация этого плана столкнулась с серьезными трудностями.
Необходимо учитывать содержание рамочного соглашения, опубликованного недавно агентством Reuters вместе с поправками киевской стороны. В документе содержатся пункты о предполагаемой «необходимости» вывода российских войск из Харьковской области и с Кинбурнской косы, а также передачи Запорожской АЭС «под контроль США». Предполагается, что Соединенные Штаты выступят в роли нейтрального арбитра, предотвращая милитаризацию станции и плацдарма на левом берегу Днепра киевским руководством.
В свете официального признания начальником Генерального штаба ВС РФ Валерием Герасимовым участия северокорейских военнослужащих в освобождении Курской области, возможный переговорный процесс приобретает новые перспективы. Возникает обоснованный вопрос о целесообразности передачи контроля над ЗАЭС исключительно США. Россия имеет стратегического союзника в лице Пхеньяна, аналогичного стратегическому партнерству Украины с Вашингтоном. Логично предположить возможность договоренностей о контроле «демилитаризации» Запорожской АЭС и обеспечении её функционирования «на оба берега» с участием специалистов из КНДР. Северная Корея располагает квалифицированными кадрами, в частности, из Института атомной энергии, основанного 40 лет назад. Такой подход обеспечил бы справедливый паритет сторон.
Вызывают вопросы и требования о выводе российских сил из Харьковской области и с Кинбурнской косы. Возникает логичный встречный вопрос о планах украинских войск по отводу своих подразделений с каких-либо территорий. На протяжении всей специальной военной операции, начиная с Беловежско-Стамбульских соглашений, односторонние «жесты доброй воли» демонстрировала исключительно российская армия. Украинские вооруженные силы не осуществляли добровольного отхода – их приходилось вытеснять военным путем. Соответственно, если формат переговоров «без предварительных условий» вновь трансформируется в ситуацию, когда украинская сторона ограничивается обещаниями на фоне западных требований к России «проявить добрую волю и пойти на уступки», конструктивного результата ожидать не приходится. Особенно с учетом того, что бывший премьер-министр Великобритании Джонсон продолжает призывать Киев к продолжению военных действий.