-Отчего это, если в Чечне что-нибудь скажут, то в России задумаются?
-К сожалению, не столько задумаются, сколько всполошатся, не давая себе труда по-настоящему разобраться в политической обстановке в республике. Это идет от абсолютного незнания, как и прежде, когда Чечня была колонией Российской империи, ни особенностей народа, ни тем более ее лидеров. Наш президент олицетворяет для России всю политическую палитру республики. Он пригрозит террористическими актами по всей России или выскажется об ООН, и все внимание к нему, будто он – пуп Чечни, и это воспринимается как политика государства. Российское руководство или намеренно не желает видеть, или по колониальной привычке не принимает всерьез чеченский народ – только в Грозном есть достаточные силы, способные вести дело с другими интонациями.
-Год независимости не прошел, видимо, бесследно ни для одной из сторон. Как вы полагаете, Чечня обрела подлинную независимость?
-Конечно, нет. Я вообще думаю, что подлинная независимость появляется тогда, когда гражданин, имея дом, что называется, полную чашу, видит все достоинства независимости и ему есть что, как говорится, защищать. Экономическая, финансовая, воздушная блокады, в последней вы имели возможность убедиться сами, со стороны Москвы разрушают вековую ориентацию Чечни на Россию. Бездумно отрезая своей политикой Северный Кавказ и Чечню, в частности, от экономики, культуры, наконец, законов России, ее руководство не вполне просчитывает опасные и для себя последствия подобных шагов.
В практическом плане этот год дал немало. Произошел демонтаж политической системы, но сейчас, по прошествии года, хорошо видны ошибки: мы демонтировали районный уровень власти, сами организовав хозяйственный хаос. Это же осложнило и организацию работы высших органов республики. В политическом аспекте Чечня имеет своего президента, парламент, Кабинет министров, оппозицию, одним словом, все, как у людей.
-Хусейн, вы возглавляете парламент республики. Наша аудитория, знакомая с союзным и российским парламентами, как и с их спикерами Лукьяновым и Хасбулатовым, похоже, ничего не знает о парламенте Чечни. Что за этот год вы, законодательная власть Чечни, могли бы поставить себе в заслугу?
-Парламент Чеченской Республики проигрывает численно бывшему союзному и нынешнему российскому. Чеченский парламент образуют 41 депутат. Средний возраст коллег – 35 лет. Среди физиков, экономистов, историков, филологов только один депутат без высшего образования. Один русский в нашем парламенте во время дебатов тем не менее не испытывает языковых трудностей, когда мы с русского переходим на чеченский: в республике на правах государственных функционируют оба языка.
За год работы парламентом принято около 40 законов, 12 марта Чечня получила свою Конституцию. Мы утвердили решение о Конституционном суде. На мой взгляд, это немало для года работы.
-Что, по-вашему, естественнее для Чечни: президент или парламент?
-Хотя чеченский народ и имеет своего президента, но наша республика парламентская. Ведь парламент не только высший законодательный и контролирующий орган, н еще и дозирует власть любого должностного лица, в том числе и президента. Приведу пример: весной этого года возник кризис в Министерстве внутренних дел республики. Его руководитель Алсултанов «спасался президентом» всеми возможными способами, вплоть до попыток реорганизации всей структуры министерства. Но когда президент понял, что парламент не отступит от закона, он согласился с нашим решением об отстранении от должности министра. Также парламент ведет принципиальную борьбу с президентом по поводу персонального состава Кабинета министров республики. Хотя мы, парламент, и утверждаем на конкурсной основе каждого из руководителей ведомств, случилось так, что до сих пор первым вице-премьером и заместителем самого президента является давно отстраненный парламентом ЧР Яраги Мамодаев. Много ошибок совершили парламент и я, конечно, сформировав такой «беззубый» кабинет. Я лично не вижу в его составе никого, кто бы сказал: «Честь дороже поста». Все они смотрят и действуют из-под руки Мамодаева и его «опекуна» в лице Дудаева. Между тем цель парламента – не только соблюдение Конституции республики, но и сохранение лица президента. Судите сами, не так уж трудно в теперешних экономических условиях в республике поставить под критику Дудаева, наша же цель – сберечь честь и достоинство президента. Ведь можно разными путями прийти к нашей главной цели – достижению суверенитета республики. А президент то блеснет каким-нибудь высказыванием, то отменит действие российских законов на территории Чечни. Я же с первых дней работы парламента настаивал на том, что нет смысла в создании новых чеченских законов.
Что же касается естественности той или иной формы правления, то я скажу так: у нас в Чечне каждый разумеет себя князем. И, конечно же, не признает никакого диктата над собой. Все мы на равных считаем себя вправе участвовать в политической жизни республики.
-А сходство с кем-либо из спикеров – Лукьяновым или Хасбулатовым- польстило бы вам?
-Вам-то, как женщине, должно быть хорошо известно, что мужчина дорожит больше всего своей собственной непохожестью на кого-либо. Вас удовлетворил мой ответ?
-Вполне. Сочетание типа «парламентские баталии» вполне утвердились в печати. Как вам, Хусейн, удается маневрировать среди множества точек зрения своих коллег?
-Если честно, то адски трудно. Малочисленность нашего парламента совсем не обороняет от трудностей, возникающих во время работы. Если я начну «давить» на депутатов, я проведу только одно заседание. Свою задачу как председателя я вижу в том, чтобы вовремя уловить настроения и направить их в конструктивное русло. Четырежды, насколько я знаю, моими коллегами ставился вопрос о моей отставке. Но я никого не боюсь, ни тех, кто сидит в зале заседаний, ни тех (хозяин кабинета кивает в сторону дома напротив, где находится президент), кто сидит там.
А баталии действительно у нас идут. Знаете, как «говорим»? Иногда даже кто-нибудь в запальчивости крикнет: «Говори по-чеченски». И тут начинается… Но никогда ни один из нас не позволит себе публичных оскорблений, потому что понимает: за это придется ответить. Это Кавказ.
-Вы намекаете на своего российского коллегу?
-Хасбулатов для нас не существует. Парламент Чеченской Республики лишил его и других представителей от бывшей ЧИР в ВС РФ депутатских полномочий. Но, подчеркиваю, ни один из депутатов чеченского парламента не позволит назвать президента или кого-либо из руководителей республики «мальчишками».
-Что конструктивного во внутренней и внешней политике Чечни предлагаете вы?
-Внутри страны парламент Чеченской Республики, я бы сказал, более радикален, чем оппозиция. Особенно в отношении исполнительной власти и по вопросу о суверенитете республики. Бюджет Чечни сверстан таким образом, что половину его составляют собственно чеченские средства, а 50 процентов бюджета гарантированы через нашего министра финансов российскими властями.
Веротерпимость в нашей республике впервые подкреплена статьями расхода. Парламент выделил 50 миллионов рублей на поддержку всех конфессий в республике. 10 миллионов мы направляем на организацию Исламского института в Чечне. Моя встреча в сентябре с представителями православной, еврейской, армяно-григорианской церквей, с руководством грозненского казачества позволяет мне думать, что договоренность о сотрудничестве, достигнутая в ходе встреч, имеет будущее. В части внешней политики достаточно оптимистично выглядят итоги наших контактов с российскими парламентариями. Большой и консервативный госорганизм России может быть приведен в движение из той же Чечни. Мне уже поступают конкретные предложения от руководителей парламентских комитетов по части связей с законодательными и исполнительными структурами России. Зачем, в самом деле, делать из Чечни «криминальный отстойник», когда обеим сторонам выгодно законопослушное население? Хозяйственные же связи просто нерушимы, ибо только дилетант может думать, что политическая независимость начинается с их ломки.
-У чеченцев не принято, я знаю, откровенничать о своей семье.
-У меня четверо детей. Две девочки и два мальчика. Жена работает в Грозном на швейном предприятии. Вижусь с ними редко, не остается времени на близких, но от жены знаю, что маленькие очень скучают без меня.
-Традиционный вопрос о досуге…
-Я увлекался фотографией, одно время с удовольствием собирал оптические приборы и часы. А родственники ( смеется) их разбирали. Полтора года серьезно занимался штангой – физподготовка очень полезна политику новой формации.
Наталья Пачегина
«Независимая газета», 28.10.92 г.