Решил перечитать "Постороннего" Альбера Камю, памятуя о том, как сильно это произведение раздразнило меня при первом знакомстве. Интересно было узнать, поменялось ли моё мировозрение за эти сколько-то там лет? Плюс хотелось взять с книжных полок что-то небольшое, дня на два. Вообщем, рука сама потянулась за дебютной повестью француза-лауреата Нобелевской премии.
Ну что ж. Во второй раз моё возмущение заложенными в эту книжку смыслами лишь обострилось. А отвращение поведением ГГ-инфантила достигло максимума. Единственным оправданием всего происходящего в моих глазах могла послужить лишь какая-то разновидность ментального расстройства Мерсо, но в тексте об этом ни слова. Поэтому на протяжении чтения я пребывал в полной растерянности от поступков и образа мыслей этого примерно тридцатилетнего (!) мужика, который болтается по жизни, как сами знаете что в проруби. Но это ещё полбеды. Такого родили, так воспитали. Не вся вина лежит лично на нём, что он таким вырос. Я это понимаю, ок.
Но вот когда он убивает человека, и Камю в процессе описания суда над Мерсо протаскивает мысль, что на самом деле его ГГ судят не за убийство, а за то, что тот не плакал на похоронах метери, вот тут меня просто чуть не разорвало. Нет, Альбер, твоего главного героя судят за УБИЙСТВО человека. А то, что он не плакал на похоронах своей матери, и вообще с её смертью в его жизни как будто ничего не поменялось, это лишь яркая и значимая характеристика этого персонажа. Он не посторонний, он ненормальный. Если уж ты такой особенный и свободолюбивый, то, пожалуйста, живи как хочешь, никто не против. Но! Не надо вторгаться в жизни и общественный порядок обычных людей. Они хотят жить свои бессмысленные, обычные жизни и даже иногда наслаждаться ими. Как-то так.
Что я приобрёл, прочитав "Постороннего"? Ну, например знание о том, что идеи экзистенциализма - это не моё, уж извините, от слова совсем =)
Но вот парадокс: эта повесть вызвала во мне столько эмоций, что я обязательно хочу ознакомиться с романом "Чума", который Камю написал через четыре года после "Постороннего". На закате Второй Мировой войны. Интересно, что было в голове у писателя, перед глазами которого только что лавиной пронеслась таких чудовищных размахов трагедия...