После развала СССР большинство постсоветских лидеров начали строить национальные государства. И понятно, что они пытались внушить своему населению, что без СССР будет только лучше, что якобы капитализм может соответствовать интересам большинства.
Развал СССР
Николай Платошкин сказал, что сразу же после развала СССР почти во всех постсоветских странах был антисоветский курс. Стоит отметить, что в первые годы после развала СССР и в Беларуси был антисоветский курс.
Тогда еще Александр Лукашенко не был президентом, но уже был известным депутатом. К слову, Лукашенко был против беловежских соглашений, против развала СССР, что особенно важно подчеркнуть.
Развал СССР, безусловно, показал, кто есть кто. Люди, которые раньше клялись в верности партии, очень быстро от неё отвернулись, включились в антисоветскую пропаганду. Правда, никаких позитивных результатов в итоге это не дало с точки зрения экономики, социальной сферы, развития в целом.
Отношение к СССР
Николай Платошкин сказал, что Александр Лукашенко на первых президентских выборах в Беларуси в 1994 году был оппозиционным кандидатом, то есть кандидаты власти там поддерживали прозападный курс.
В 1994 году сторонники прозападной позиции уже успели показать себя во всей красе, то есть начали проводить приватизацию, увольнять людей, появлялись сверхбогатые деятели, которые зарабатывали только за счет советского наследия.
А Лукашенко как кандидат в президенты был против такого подхода. Он считал, что советские предприятия должны быть в собственности государства, что советский период — это лучший период в истории страны в плане развития. Если частные предприятия должны быть, то пускай их создают с нуля, но государственные не нужно трогать.
И неудивительно, что в итоге большинство проголосовало за него. Лукашенко после победы на выборах изменил флаг и герб страны, они стали примерно такими же, какими были в советские годы.
Курс Лукашенко
Николай Платошкин сказал, что, конечно, флагом и гербом все не ограничилось. Лукашенко в значительной мере перестроил экономическую политику. Он отказался от прозападного курса, и поэтому крупные предприятия вернулись в собственность государства.
Важно сказать, что сейчас популярная точка зрения, согласно которой Беларусь без России ничего собой не представляет, однако Лукашенко, изменив курс, смог добиться высокого экономического роста намного быстрее России, то есть у России в середине 1990-х был спад, а в Беларуси уже начинался рост.
И понятно, что в 1990-е годы Россия не могла особенно помогать Беларуси, так что важно признать, что именно курс Лукашенко еще в 1990-е годы доказал на практике свою эффективность.
Ну а другие лидеры постсоветских стран просто пытались копировать западные модели, не понимая того факта, что для западных капиталистов все постсоветские республики воспринимались как периферия. То есть новые лидеры разрушали промышленность, резко сокращали расходы на науку, поскольку это не нужно, если цель одна — торговать природными ресурсами.
Естественно, что периферия — это источник дешевой рабочей силы и природных ресурсов, такие страны никогда не будут жить так же, как наиболее развитые западные страны, поэтому единственный выход — это другая модель развития.
Лукашенко понимает, что нужно развивать промышленность, именно поэтому в Беларуси сохранились все главные советские предприятия, они не были уничтожены в ходе так называемых реформ.
Опыт Лукашенко уникальный, поскольку Беларусь не такая большая страна, чтобы проводить независимый курс развития, но, несмотря ни на что, Лукашенко все же решился на это, и результаты положительные. На сегодня в Беларуси достойная промышленность, социальная сфера и медицина.
В этом отношении было бы отлично, если бы Россия взяла пример с Беларуси в части экономической модели, то есть ставка на реальный сектор, чтоб обеспечить стабильный рост экономики. Особенно это актуально в современных условиях.