Механизмы внушения, к которым прибегают в тоталитарных системах, универсальны — эмоциональное насыщение, простые бинарные образы (свой/чужой, добро/зло), повтор, изоляция от альтернатив, авторитет фигуры вождя. Северная Корея довела это до абсурда, но суть одинакова хоть в России, хоть в США, хоть в Африке — как только отключается критическое мышление, начинается подчинение шаблонам.
Комментарии в тиктоке, наподобие: «это как в Раше» — реакция не столько аналитическая, сколько эмоциональная. Люди, уставшие от отечественной пропаганды, видят в чужом тоталитаризме карикатуру на свою собственную реальность. Это облегчённое узнавание: «вот где крайняя степень того, что у нас происходит».
И да, это тоже примитивный психологический процесс — проекция. Человек видит ужасное и говорит: «у нас же тоже так», но не обязательно из желания точно сравнивать, а чтобы выразить отвращение, боль, гнев. Но в этом и ирония: критикуя примитивную пропаганду, люди часто прибегают к тем же упрощениям, от которых страдают.
Это именно условные рефлексы, заученные реакции, встроенные не через разум, а через постоянную дрессировку — информационную, эмоциональную, контекстную. Северная Корея = ужас, Россия = ужас. Любой контент с нищетой, разрухой и беспределом вызывает готовый ярлык: «это как в Раше». Это даже не мысль — это импульс, почти автоматизм. Как у собаки Павлова: звонок — слюна.
Причём важно: это не обязательно ложь. Это может быть и правдой — или частью правды. Но способ реакции показывает, что у человека нет задачи разобраться, осмыслить, разложить по полочкам. Его задача среагировать. Быстро, эмоционально и предсказуемо. Это поведенческая программа, не анализ.
Пропаганда — не только про одобрение власти. Пропаганда бывает и анти-пропагандой. Если человека годами кормят образами «России как ада», без разъяснений, без сложностей, он тоже утрачивает критичность. Он уже не способен отличать реальные параллели от поверхностных. Он не может задать себе вопрос: а это действительно так же, или это только похоже внешне? Ему не нужно думать — ему достаточно «узнать» паттерн.
Это, по сути, зеркальное повторение тех самых северокорейских прыжков радости и плача по команде. Только с другим знаком.