Я помню, как мама в детстве строго сказала мне:
— Не вздумай гадать на зеркалах, слышишь? Ни за что!
— Почему? — спросила я тогда, притворяясь равнодушной, а сама едва сдерживала любопытство.
Мама тяжело вздохнула, посмотрела в окно, где мелкий снег тихо падал на стекло.
— Потому что у нас в деревне одна девка... Зойка... — Она перекрестилась. — Нехорошо всё это кончилось.
Зою я знала только по рассказам. Говорят, была она девчонкой бойкой, да слишком уж любопытной. На Рождество, как водится, девки собирались гадать. И выбрали самое страшное гадание — на зеркалах.
Подружка её, Маня, ещё отговаривала:
— Зойка, может, ну его? Мать мне сказала — в зеркало зря не гляди, там не только женихи водятся...
— Трусиха ты, Маня! — засмеялась Зоя. — Суженого хочу увидеть, не черта какого.
Сели они в пустом клубе за стол — одна напротив другой. Поставили зеркала, зажгли свечи. Свет дрожал, отражаясь в стеклах, и от этого казалось, будто кто-то мелькает за спиной.
Маня шептала, запинаясь:
— Суженый-ряженый, приди ко мне отужинать...
А свечи у неё вдруг — пшик! — и погасли.
Маня вскрикнула, вскакивая:
— Всё, Зойка! Я пошла! Страшно мне!
— Иди, — только махнула рукой Зоя, не отводя глаз от зеркала. — Я сама.
Маня вышла, кутаясь в платок, а Зоя осталась. Одна, в полутьме. Только два огонька — свечи — дрожали около зеркала.
Она снова прошептала:
— Суженый-ряженый, приди ко мне отужинать...
В зеркале что-то промелькнуло. Тень. Силуэт. Мужчина... высокий, словно из тумана сотканный. Зоя наклонилась ближе.
— Кто ты? — шёпотом спросила она.
Силуэт будто двинулся навстречу.
И вдруг — хлёсткий удар по лицу! Щёка загорелась огнём. Зоя вскрикнула, но не успела даже свечи задуть — выронила их на пол, зеркало грохнулось, разбившись вдребезги.
Маня, мёрзнув на улице, топталась, вглядываясь в окна.
— Да где же она? — бормотала она, обхватывая себя руками.
Наконец решилась — пошла обратно. В клубе было темно, только сквозняк гнал клочья дыма по полу.
Маня шагнула внутрь — и застыла.
На полу лежала Зоя, белая как полотно. Щёка у неё распухла, и на коже ясно виднелись красные пятна — словно отпечаток ладони.
— Зойка! — закричала Маня. — Люди! Помогите!
На крик сбежались взрослые. Зою оттащили домой, врачей вызывали, да только ничем те помочь не смогли.
Мама рассказывала:
— После того случая Зойка умом тронулась. Ходила по деревне, в двери стучалась, плакала... Всем рассказывала, как гадала да как её «суженый» ударил.
— А пятно? — спрашивала я тогда, замирая.
Мама качала головой:
— Осталось. На всю жизнь, в виде пятерни на щеке. Никто её больше замуж не взял... И никто больше у нас на зеркалах не гадал.
Прошло много лет, но в зимние вечера, когда за окнами воет ветер, а тени пляшут по стенам, я всё вспоминаю мамину историю.
И когда кто-то из подруг смеётся: «Давай погадаем на зеркалах!» — я только тихо говорю:
— Не надо... Лучше не стоит.
Понравилась история? Хотите поддержать канал? Ставьте лайк и подпишитесь)