Мои роды: испытание, которое мы преодолели.
Этот текст — мой личный опыт, и он может быть тяжелым для восприятия. Если роды вызывают у вас тревогу, возможно, не стоит читать дальше. У каждой женщины свой путь, и мой — лишь один из многих.
25 ноября: первые признаки
День начался спокойно: прогулка в парке, ужин в кафе. Но вечером внезапно появилась отечность, а затем — первые схватки. Они были короткими (менее минуты) и шли с интервалом 2,5–3 минуты. Я подумала, что это ложные схватки, но на всякий случай подготовилась: поела, приняла душ, собрала вещи.
К 21:20 схватки не прекратились, а затем произошло то, чего я не ожидала: отошли воды. Муж сразу позвонил врачу, и мы быстро добрались до роддома.
В роддоме: испытание на прочность
Пока шло оформление, боль усиливалась. При осмотре оказалось, что раскрытие — 4 см. Я попросила обезболивание, но мне ответили: «Слишком поздно, только кетoрол».
После подключения к КТГ началось самое трудное. Появилось нестерпимое желание тужиться, но медперсонал строго запрещал: «Жди!». На мои вопросы о том, что делать, следовали сухие ответы: «Роды — это боль. Дыши».
Потуги были мучительными. Команды сыпались одна за другой: «Дыши! Стой! Тужься! Не тужься!» — я путалась, не понимала, как правильно. Боль становилась невыносимой, я кричала, но в ответ слышала лишь: «Ничего не поделаешь, терпи».
Врач надавливал на живот, несмотря на мои просьбы остановиться. В какой-то момент я почти потеряла сознание от боли. В итоге произошел разрыв, потребовался разрез, и ребенка буквально вытащили.
26 ноября, 00:35 — встреча
Сын родился с синюшным оттенком из-за обвития пуповиной (о чем я не знала). Его параметры: 3630 г, 52 см. Мы оба плакали. Акушерка холодно бросила: «Проси у сына прощения. Надо было готовиться лучше» — хотя я заранее просила объяснить мне процесс.
Затем пришлось тужиться еще раз, чтобы выйти последу — он был очень крупным, «как при двойне». Врач долго зашивал разрывы (швов было много, точное количество не назвали). Тело дрожало от напряжения.
Неонатолог констатировала: «Роды прошли тяжело, малыш настрадался, но сейчас все в норме». Меня трясло от шока, но когда принесли сына, я смогла приложить его к груди. Акушерка резко надавила на грудь, чтобы появилось молозиво, и я кормила его, едва сдерживая слезы.
Послеродовой период: боль и непонимание
- Геморрой (4 узла) — невозможно сидеть, даже подмываться было больно.
- Скачки давления — темнело в глазах, особенно когда брала ребенка на руки.
- Сильная слабость, дрожь в руках, низкий гемоглобин.
Медсестры грубо надавливали на живот, проверяя матку, несмотря на мои просьбы быть аккуратнее. Одна из них отрезала: «Иначе будешь лежать здесь вечно».
Вывод
Главное — сын здоров, и за это я благодарна врачам, несмотря на все трудности. Но пройти через это снова? Нет.
Роды стали для меня настоящим испытанием — и физически, и морально. Если когда-нибудь решусь на второго ребенка, только по контракту, с поддержкой надежного врача и обезболиванием с самого начала.