Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Svetlana Shulgina

Друзья доброе утро сегодня продолжаем разбираться в тайных смыслах картин в рубрике #символы_в_искусстве

Друзья доброе утро сегодня продолжаем разбираться в тайных смыслах картин в рубрике #символы_в_искусстве «Сюрреализм — это я», — говорил о себе Сальвадор Дали. Одна из его самых маленьких работ, но при этом самая копируемая — «Постоянство памяти». Это холст размером всего 24×33 см . Многие из предметов на полотне - "фирменные" знаки мастера и кочуют из картины в картину. История создания картины была следующей. У Сальвадора разболелась голова, и его жена Гала ушла с друзьями в кино без него. Художник остался в одиночестве и стал вяло скользить взглядом по комнате. На столе в лучах солнца медленно плавился камамбер. И именно этот тающий сыр и породил идею мягких часов. Дали, напрочь забыв про головную боль, бросился в мастерскую. Там на холсте уже был полностью написан пейзаж окрестностей Порт-Льигата. Живописец схватил кисти, и — вуаля! — поверх пейзажа возникли циферблаты. Когда Гала вернулась из кинотеатра, на мольберте уже стоял готовый шедевр.

Друзья доброе утро сегодня продолжаем разбираться в тайных смыслах картин в рубрике #символы_в_искусстве

«Сюрреализм — это я», — говорил о себе Сальвадор Дали. Одна из его самых маленьких работ, но при этом самая копируемая — «Постоянство памяти». Это холст размером всего 24×33 см .

Многие из предметов на полотне - "фирменные" знаки мастера и кочуют из картины в картину.

История создания картины была следующей. У Сальвадора разболелась голова, и его жена Гала ушла с друзьями в кино без него. Художник остался в одиночестве и стал вяло скользить взглядом по комнате. На столе в лучах солнца медленно плавился камамбер. И именно этот тающий сыр и породил идею мягких часов. Дали, напрочь забыв про головную боль, бросился в мастерскую. Там на холсте уже был полностью написан пейзаж окрестностей Порт-Льигата. Живописец схватил кисти, и — вуаля! — поверх пейзажа возникли циферблаты.

Когда Гала вернулась из кинотеатра, на мольберте уже стоял готовый шедевр.