Анна сидела за столом, уткнувшись в экран ноутбука. Таблицы с цифрами, которые она пыталась свести уже третий час, упорно не поддавались. Ошибка где-то пряталась, но Анна не могла ее найти. Она откинулась назад, потирая виски, и бросила взгляд на часы — полдень.
Звонок в дверь заставил ее дернуться от неожиданности. Анна нахмурилась, так как никого не ждала. Поднявшись, она поправила растянутый свитер и поспешила к двери, мысленно надеясь, что это не соседка с очередной просьбой.
Открыв дверь, Анна увидела Марину, свою золовку. Марина стояла в мокрой куртке, с растрепанными волосами и ярко-красной помадой, которая, похоже, пережила ночь в клубе.
— Анька, привет! — Марина широко улыбнулась, будто они были лучшими подругами. — Можно войти? На улице собачий холод.
Анна посторонилась, пропуская гостью. Марина вошла, стряхивая капли дождя с рукавов, и сразу направилась на кухню, как к себе домой.
— У тебя тут всегда так уютно, — сказала она, плюхнувшись на стул. — Слушай, сделай мне чего-нибудь горяченького, а? Замерзла, как цуцик.
Анна подавила вздох. Уютно, конечно, пока кто-нибудь вроде Марины не заявится без предупреждения. Она включила электрический чайник и достала пачку чая.
— Как дела? — спросила Марина, барабаня пальцами по столу. — Все работаешь, как проклятая?
— Ага, — коротко ответила Анна, ставя перед ней кружку с кипятком и чайным пакетиком. — Отчеты горят. А ты что?
Марина пожала плечами, будто вопрос был неуместным.
— Да так. С работы выгнали. Три года пахала в этом магазине, и на тебе — пинок под зад.
Анна подняла брови. Работа кассиром в супермаркете вряд ли была делом всей жизни, но Марина выглядела искренне расстроенной. Или, может, просто играла на публику.
— Серьезно? — спросила Анна, скептически посмотрев на золовку. — И что теперь?
Марина помешала чай, звеня ложкой, и посмотрела куда-то в сторону.
— Ну, я в расстройстве, понимаешь? Надо перезагрузиться. Решила съездить в Сочи, к подружке. Она там живет все лето, зовет к себе. Но я всего на недельку.
Анна замерла, чувствуя, как в груди закипает раздражение. Она уже знала, к чему идет разговор. Марина никогда не приходила просто поболтать.
— И? — спросила Анна.
— Слушай, Ань, ты же не откажешь мне в маленькой услуге? Присмотри за Тимуром, пока я в отъезде. Ну, пожалуйста. Витя до ночи на стройке, моя мама на другом конце города, а ты дома сидишь. И Тимур с вашим Сашкой не разлей вода, им будет весело вместе.
Анна стиснула зубы. Конечно, Марина все продумала. Удобно, когда у родственницы фриланс и ребенок в том же классе, что и твой. Она хотела сказать, что тонна работы не считается “сидением дома”, но Марина уже включила режим страдалицы.
— Ань, я в депрессии, честно. Мне правда надо развеяться, иначе я свихнусь. Всего неделя, обещаю!
Анна потерла лоб, чувствуя, как цифры из таблиц все еще мелькают перед глазами. Ей хотелось заорать, что у нее нет времени на чужих детей, но Тимур был не виноват, что его мать — ходячая катастрофа. К тому же, Дмитрий, ее муж, обожал племянника и наверняка скажет, что это не проблема.
— Я не знаю... Может быть... — буркнула Анна, хватая губку и начиная тереть и без того чистую столешницу. Это помогало держать язык за зубами.
— Ну, Анечка, ты же не бросишь меня в беде, — Марина надула губы, как капризный ребенок. — Завтра вечером приведу Тимура, ладно? Спасибо, ты золото!
Она вскочила, чмокнула воздух рядом со щекой Анны и вылетела за дверь, оставив за собой запах дешевой туалетной воды. Анна посмотрела на закрытую дверь и пробормотала:
— Золото, говоришь? Ну-ну.
Она вернулась к ноутбуку, но цифры в таблице теперь казались еще более бессмысленными. Неделя с двумя детьми. Отличный план, Марина, просто гениальный.
***
Анна сидела на диване, глядя, как Тимур и Саша возятся на полу с конструктором. Мальчишки строили что-то, похожее на космический корабль, и хихикали, обсуждая, куда полетят. Тимур, обычно тихий, сегодня был оживленным, и Анна невольно улыбнулась. По крайней мере, детям было весело. Это немного скрашивало тот факт, что ее работа стояла на месте, а квартира превратилась в один сплошной склад игрушек.
Прошла пара дней с тех пор, как Марина оставила у них Тимура и укатила в свой “отпуск”. Анна до сих пор не могла понять, как можно бросить семилетнего сына ради подружки в Сочи. Она вспомнила, как познакомилась с Мариной — девятнадцатилетнюю студенткой на тот момент. Тогда Марина училась на каком-то модном факультете, меняла парней быстрее, чем Анна успевала запомнить их имена, и считала, что мир крутится вокруг нее.
Потом она забеременела Тимуром, бросила университет и объявила, что выходит замуж за какого-то красавчика. Анна тогда подумала, что это ошибка, но молчала — не ее дело. Через месяц после свадьбы муж сбежал с другой, оставив Марину с кольцом на пальце и долгом за аренду квартиры. Начались ее “веселые годы”: вечеринки, случайные знакомства, а Тимура растила то её мать, Елена Ивановна, то Анна с Дмитрием. Елена Ивановна однажды не выдержала и поставила ультиматум: либо Марина берется за ум, либо прощается с сыном, органы опеки церемониться не будут. Угроза сработала — Марина остепенилась, нашла работу, потом встретила Виктора, за которого вскоре вышла замуж. Анна даже начала думать, что золовка наконец-то поумнела.
Как же она ошибалась.
— Ань, ты где витаешь? — Дмитрий вошел на кухню, неся две кружки с кофе. Он поставил одну перед Анной и плюхнулся на стул. — Все нормально?
— Нормально, — буркнула Анна, принимая кружку. — Просто думаю, как Марина умудряется каждый раз наступать на те же грабли.
Дмитрий пожал плечами. Его лицо, как обычно, было усталым после работы, но глаза оставались добрыми.
— Ну, она всегда была... свободной духом, скажем так. Может, ей правда надо развеяться.
— Это теперь так называется? Развеяться? — Анна фыркнула. — Она бросила ребенка, Дим. И опять на нас. Я не нянька на полставки.
— Я знаю, — Дмитрий понизил голос, чтобы мальчишки не услышали. — Но Тимур же не виноват. И он классный парень. Смотри, как они с Сашкой ладят.
Анна посмотрела на детей. Тимур аккуратно прикреплял колесо к их “кораблю”, а Саша что-то горячо объяснял. Она не могла спорить — мальчишки были неразлучны, и Тимур в их доме вел себя лучше, чем некоторые взрослые.
— Ладно, — вздохнула она. — Но если Марина думает, что я буду вечно выполнять её просьбы, она сильно ошибается.
Дмитрий улыбнулся и потрепал ее по плечу.
— Вот это моя боевая Анька. Справимся.
Следующие дни прошли в странном ритме. Анна пыталась работать, пока мальчишки были в школе, но к вечеру дом превращался в хаос. Тимур был послушным, но Саша, вдохновленный присутствием друга, становился настоящим вихрем. Анна то и дело ловила себя на том, что моет посуду с большей силой, чем нужно, представляя, как отчитывает Марину.
Марина звонила каждый вечер, болтала с Тимуром и клялась, что скоро вернется. Анна слушала ее щебет по громкой связи и закатывала глаза. “Все нормально, Ань? Ты там не свихнулась с двумя сорванцами?” — спрашивала Марина с такой интонацией, будто Анна должна была благодарить ее за этот цирк.
Но на шестой день Марина позвонила с новостью.
— Слушай, Ань, я тут задержусь еще на недельку, — сказала она, как будто просила передать соль. — У подруги дела, надо помочь. Ты же не против?
Анна сжала телефон так, что он чуть не треснул.
— Не против? — переспросила она, стараясь говорить тихо. — Марин, у меня работа, знаешь ли. И своя жизнь.
— Ой, ну я же не на месяц уехала! — Марина хихикнула. — Вы с Димой такие классные, Тимур вас обожает. Я скоро вернусь, честно.
Анна хотела сказать, что “скоро” в исполнении Марины звучит как обещание снега в июле, но сдержалась.
— Ладно, — выдавила она. — Но это последний раз, Марина.
— Ты супер, Ань! — прощебетала золовка и отключилась.
Анна швырнула телефон на диван и посмотрела на Дмитрия, который только что вошел с пакетом продуктов.
— Она задерживается, — сообщила Анна, не скрывая сарказма. — У подруги, видишь ли, дела.
Дмитрий поставил пакет на стол и покачал головой.
— Ну, это же Марина. Что ты хотела?
— Я хотела, чтобы она хоть раз вела себя как мать, — огрызнулась Анна. — И как человек, если уж на то пошло.
Она отошла к раковине и начала перекладывать тарелки, хотя они были чистыми. Дмитрий подошел и мягко положил руку ей на плечо.
— Мы разберемся, Ань. Мальчики счастливы, и это главное.
Анна кивнула, но в голове у нее крутилась одна мысль: Марина опять села им на шею, и на этот раз Анна не собиралась молчать.
Прошла еще неделя, и Анна начала подозревать, что Марина решила устроить себе не просто отпуск, а полноценное исчезновение. Звонки от золовки стали редкими. Сначала она отделывалась короткими сообщениями: “Все ок, скоро буду”. Потом и они прекратились. Анна пыталась дозвониться, но телефон Марины был выключен. Это уже не было похоже на “развеяться”. Это было похоже на бегство.
Анна в очередной раз сидела за кухонным столом, глядя на недоделанную таблицу на экране ноутбука. Работа буксовала, но мысли были заняты другим. Тимур, сидя в гостиной, рисовал что-то с Сашей, и его тихий голос доносился до кухни: “А моя мама скоро приедет?” Анна сжала губы. Она придумывала для мальчика истории про “занятую маму” и “важные дела”, но с каждым днем это давалось тяжелее. Тимур не дурак, и его большие глаза смотрели на нее с такой надеждой, что Анна чувствовала себя предательницей.
Дмитрий вернулся с работы, бросил куртку в прихожей и прошел на кухню. Он выглядел вымотанным, но, увидев лицо Анны, сразу насторожился.
— Что стряслось? — спросил он, открывая холодильник и доставая бутылку воды.
— Марина пропала, — коротко ответила Анна. — Не звонит, не пишет. Телефон мертвый.
Дмитрий нахмурился, но не выглядел удивленным.
— Может, у нее там связь плохая? Сочи же, море, бары. Забыла про время.
— Дим, это не про связь, — Анна повысила голос, но тут же осеклась, вспомнив про детей в соседней комнате. — Она опять нас кинула. И Тимура в придачу.
Дмитрий сел напротив, потирая щетину.
— Давай не будем паниковать. Она всегда была такая. Погуляет и вернется.
— А если нет? — Анна посмотрела ему в глаза. — Что мы скажем Тимуру? “Извини, твоя мама решила, что ей без тебя лучше”?
Дмитрий замолчал. Он никогда не спорил, когда Анна была на взводе, но она видела, что и его терпение на исходе.
— Надо поговорить с Витей, — наконец сказал он. — Может, он знает, где она.
Анна кивнула, хотя не возлагала на это больших надежд. Виктор, второй муж Марины, был добрым малым, но таким же потерянным, как и все, кто попадал в сети золовки. Она набрала его номер, и после пары гудков он ответил и его голос звучал так, будто он только что вернулся с очередной смены на стройке.
— Ань, привет, — сказал он устало. — Что случилось?
— Вить, где Марина? — спросила Анна, не тратя время на вежливости. — Она не звонит, не пишет. Телефон выключен уже несколько дней.
Виктор кашлянул, и Анна услышала, как он отодвигает что-то, наверное, стул.
— Она до сих пор в Сочи, — ответил он. — Звонила пару дней назад, сказала, что помогает подруге с какими-то делами. Не вдавалась в подробности, но вроде все нормально.
Анна закатила глаза, сдерживая желание фыркнуть. “Нормально” в исполнении Марины означало что угодно, кроме правды.
— И ты ей веришь? — спросила она, не скрывая скептицизма. — Она бросила Тимура, Вить. А теперь еще и пропала.
Виктор помолчал, и Анна представила, как он стоит в своей тесной квартире, глядя на пустой диван, где обычно сидела Марина.
— Не знаю, Ань, — наконец сказал он. — Я просил ее точный адрес, чтобы приехать, если что. Она только рассмеялась и сказала, что скоро вернется. А потом связь оборвалась. Может, телефон сел.
Анна почувствовала, как раздражение перерастает в злость. Конечно, Марина рассмеялась. Это же так в ее стиле — уйти в закат, оставив всех гадать, где она и что творит.
— Сел телефон, — повторила Анна, добавив в голос толику сарказма. — Удобно. А ты не пробовал искать эту ее подругу?
— Нет, это бесполезный номер, — Виктор вздохнул. — Я даже имени её не знаю. Марина не особо делится такими вещами.
Анна посмотрела на Дмитрия, который покачал головой, явно разделяя ее мысли. Она поблагодарила Виктора, хотя внутри кипела от бессилия, и повесила трубку.
— Она “помогает подруге”, — сообщила Анна, почти выплевывая слова. — Телефон, видите ли, сел. А Витя, как всегда, ни сном ни духом.
Дмитрий потер виски.
— Это уже перебор, Ань. Даже для Марины.
— Перебор? — Анна вскочила и начала мерить шагами кухню. — Она бросила сына, мужа, всех нас, и врет про какие-то “дела”! А мы тут играем в добрых самаритян, пока она где-то тусит!
Она замолчала, потому что в дверях появился Тимур. Он держал листок с рисунком — самолет, летящий над морем.
— Тетя Аня, это я нарисовал, — сказал он тихо. — Это для мамы. Когда она вернется, я ей отдам.
Анна заставила себя улыбнуться.
— Классный самолет, Тим. Мама обрадуется.
Мальчик кивнул и ушел обратно к Саше. Анна посмотрела на Дмитрия, и ее глаза были полны решимости.
— На этот раз золовка не будет нас использовать. Конец бесплатной помощи! Достало! Я еду к твоей маме, — сказала она. — Кто-то должен положить этому конец.
Дмитрий хотел что-то возразить, но только кивнул.
— Хорошо. Но держи себя в руках, ладно?
Анна не ответила. Она схватила куртку и вышла из квартиры, чувствуя, как внутри кипит злость. Марина зашла слишком далеко, и Анна собиралась это исправить. Даже если придется перевернуть весь мир.
***
Анна сидела в маленькой гостиной Елены Ивановны, глядя на старую фотографию на комоде — она, Дмитрий, Марина и маленький Тимур на пикнике лет пять назад. Тогда Марина еще пыталась быть матерью, а Анна наивно верила, что золовка изменилась. Елена Ивановна сидела напротив и смотрела в окно.
— Ты правда любишь Тимура? — спросила Елена Ивановна, не отрывая взгляда от улицы.
Анна кивнула, даже не задумываясь.
— Конечно. Он замечательный мальчик. Мне его так жалко, что сердце разрывается.
Свекровь медленно повернулась к ней. Ее лицо было усталым, но глаза горели решимостью.
— Тогда послушай меня внимательно, Аня. Марина не в Сочи и не с подругой. Она вернулась к своему первому мужу, который бросил ее с ребенком.
Анна замерла. Она ожидала чего угодно, но это было как удар под дых.
— Что? — выдохнула она. — Как... как вы узнали?
— Она мне звонила пару дней назад, — Елена Ивановна говорила тихо, но в ее голосе чувствовалась сталь. — Пьяная, несла чушь про “вторую попытку” и “настоящую любовь”. Я пыталась ее вразумить, но она только орала, что это не мое дело. А потом пропала, я тоже до неё дозвониться не могу.
Анна почувствовала, как внутри все сжимается. Она вспомнила Виктора, его потерянный голос по телефону. Бедняга даже не знал всей правды.
— А Витя? — спросила она. — Он же ее муж.
Свекровь горько усмехнулась.
— Витя хороший человек, но Марина сломала и его. Она всем нам жизнь отравила. И себе в первую очередь.
Елена Ивановна замолчала, и Анна заметила, как ее руки дрожат. Она встала, подошла к свекрови и неловко обняла ее.
— Я давно хотела забрать Тимура, — сказала свекровь, отстраняясь. — Но я не могу. Возраст, здоровье... А если Марина продолжит такое вытворять, его отправят в детдом. Я этого не переживу, Аня. Поэтому прошу тебя и Диму — усыновите его. Дайте мальчику семью.
Анна открыла рот, но слова застряли. Усыновить Тимура? Она любила его, но мысль о такой ответственности пугала. Второй ребенок, новые расходы... Она посмотрела на Елену Ивановну, пытаясь найти силы ответить.
— Это не мне одной решать, — наконец сказала она. — Надо поговорить с Димой.
Елена Ивановна кивнула, словно ожидала такого ответа.
— Поговори. Но знай, я уже все продумала. Если вы согласитесь, я заставлю Марину отказаться от родительских прав. Не спрашивай как. Главное — Тимур будет с вами, в хорошей семье.
Анна пришла домой за полночь. Дмитрий ждал ее на кухне, листая новости на телефоне. Тимур и Саша уже спали, и в квартире было непривычно тихо. Анна рассказала ему все — про Марину, ее бывшего, про предложение Елены Ивановны. Дмитрий слушал, не перебивая, только хмурился все сильнее.
— Усыновить? — переспросил он, когда она закончила. — Ань, это серьезно. Мы и так еле тянем с Сашкой, твоей работой, моей.
— Я знаю, — Анна опустилась на стул напротив. — Но подумай о Тимуре. Если мы его не возьмем, что с ним будет? Твоя мама права — его ждет детдом. Ты этого хочешь?
Дмитрий потер лицо руками.
— Нет, конечно. Но это же не просто кошку завести.
Они сидели какое-то время молча. Анна чувствовала, как усталость наваливается на плечи, но решение уже созрело внутри.
— Мы не можем его бросить, Дим, — тихо сказала она. — Он не виноват, что у него такая мать.
Дмитрий посмотрел на нее, и его взгляд смягчился.
— Ты уверена?
— Да, — Анна кивнула. — А ты?
Он вздохнул, но уголки его губ дрогнули в улыбке.
— Если ты готова, то и я в деле. Он же мой племянник! Но Марине я сам пару слов скажу, когда увижу.
Следующие дни были как в тумане. Елена Ивановна взяла все в свои руки. Анна не знала, что именно свекровь сказала или сделала, но через неделю Марина появилась. Она стояла в их прихожей, бледная, с кругами под глазами, и выглядела так, будто не спала несколько дней. Дмитрий хотел что-то сказать, но Анна остановила его взглядом.
— Я подпишу бумаги, — буркнула Марина, не глядя на них. — Мама мне все объяснила. Тимуру будет с вами лучше.
Анна ждала, что почувствует триумф, но вместо этого в груди была пустота. Марина выглядела не как злодейка, а как человек, который сам себя загнал в угол. Она подписала отказ от родительских прав, молча отдала документы и ушла, не попрощавшись. Анна потом слышала, что Виктор подал на развод, но подробностей не знала. Елена Ивановна молчала, и Анна ни о чем не спрашивала.
Вечером, когда мальчишки легли спать, Анна зашла в их комнату. Тимур спал, прижимая к себе плюшевого динозавра, который достался ему от Саши. Она поправила одеяло и тихо вышла. На кухне её ждал Дмитрий.
— Ну что, Ань, — сказал он с усталой улыбкой. — Теперь мы официально родители двух сорванцов.
Анна кивнула, чувствуя, как новая ответственность начинает давить на плечи. Это было тяжело, но в то же время правильно. Марина исчезла, оставив за собой хаос, но Тимур теперь был их. И, черт возьми, Анна сделает все, чтобы у него была настоящая семья.