Читатели редко задумываются над тем, какой процесс стоит за созданием книги, сколько времени нужно для написания и какими приёмами пользуются писатели. Сегодня я приоткрою завесу тайны.
ПРИВЫЧКИ ПИСАТЕЛЕЙ. МЕЛОДИЯ ТЕКСТА
Как создаётся литературное произведение? Это вопрос даже для писателей. Как объяснить процесс, в следствии которого появляется новая планета, новый, уникальный мир? Я бы сравнила его с колдовством. Начиная писать автор словно вводит себя в транс, и у нас есть "инструменты" этому трансу способствующие.
К примеру В. Фульф писала стоя, Ф. Шиллер творил под запах гнилых яблок, М. Твен обожал писать в постели, Ф. Достоевский сочинял расхаживая по комнате, а Э. По ставил ноги в тазик с холодной водой.
Меня же вдохновляет музыка. В процессе работы я почти всегда включаю инструментальную музыку. У меня даже сформировался определённый плей-лист, в котором, к слову, много композиций любимого Эдуарда Артемьева. И именно музыка настраивает меня на нужный лад, необходимую динамику, правильный ритм. И перечитывая впоследствии готовый текст я ощущаю этот ритм, выбранную скорость слов, созвучие их нотам, даже длина предложений и абзацев параллельна этим композициям. Я слышу мелодию текста. Надеюсь мои читатели тоже.
ДРАФТ (черновик)
Никогда сразу из-под пера текст не переходит к изданию книги. Вне зависимости от жанра, первоначальный текст требует доработки. У меня существует три личных драфта (люблю это слово, чаще используемое сценаристами, так же сильно, как не люблю слово вычитка), но изначально я, конечно, провожу сбор необходимой информации, особенно если работаю над исторической книгой. Этот этап для меня начало начал. Зачастую на него уходит не один месяц.
И только когда объём собранного материала занимает своё почётное место в папках, блокнотах, тетрадках, на компьютере, настаёт время того самого первого драфта. И вот весь тот мир царящий в моей голове сводится на бумаге (да, я очень люблю бумагу и шариковую ручку), вместе с собранным материалом. Сводятся события, даты, ввод героев...
Далее приходит время второго драфта (снова на бумаге), когда я переписываю текст на чистовую, оставляя позади вычёркивания, подписывания, стрелки, наклейки... При втором драфте я добавляю в текст целые главы, так сказать "раскатываю" первоначальный вариант.
И только по окончании этой работы я перепечатываю текст на компьютере - это мой третий драфт. Он не имеет таких колоссальных дополнений, как второй, и всё-таки претерпевает определённые изменения, чаще связанные с заменой слов, знаков препинания... Но и это ещё не всё!
Финальным этапом работы над книгой становится "лакировка" диалогов. Для исторического произведения это очень важный этап, ведь необходимо добиться как оригинального, для своего времени, звучания, так и не перегрузить текст историзмами, избыточной диалектикой, чтобы не создавать этакое препятствие современному читателю.
НАЗВАНИЕ
Название - это та самая одёжка, по которой читатели встречают книгу. Поэтому удачное название во многом определяет её успех. Оно должно быть коротким, легко произносимым и ёмким. С небольшими произведениями: повестями и рассказами, легче. Во всяком случае названия моего первого рассказа "Забытое письмо" и повести "Печорин нашего времени" родились как-то сами собой, одновременно с идеей произведений. Также появились и названия для детектива "Отель с призраками" и робинзонады "Чёрный принц". Но, что делать, когда размах толстовский, а название "Война и мир" уже занято?
Так случилось, когда первый том моего романа-эпопеи уже был готов к публикации, а названия всё не было. Тогда я подумала о главном герое и поняла, что в моём романе это Богоявленское - имение, в котором и происходят все главные события. Именно Богоявленское является молчаливым свидетелем всех тайных поступков и переживаний его жителей, именно с него началась вся задуманная мной история, оно основа сюжета, без него не было бы романа.
ПИСАТЕЛИ ТОЖЕ ПЛАЧУТ
Что для писателя его герои? Лучше всех об этом сказал в "Обыкновенном чуде" Волшебник: "Вот я и взял, собрал людей и перетасовал их. И все они стали жить так, чтобы ты смеялась и плакала. Одни, правда, работали лучше, другие хуже. Но я уже успел привыкнуть к ним. Не зачеркивать же! Не слова - люди. Я даже стал им позволять иногда спорить со мной и не слушаться".
Наши герои - часть нас. Мы отдаем им частичку себя, кому цвет глаз, кому улыбку, кому жесты, кому походку. Мы делимся с ними своими эмоциями, своими переживаниями. Вот и выходит, что их радость - это наша радость, их любовь - наша любовь, их боль - наша боль, их слёзы - наши слёзы. И они, такие живые и самостоятельные, становятся нам настолько родными, что наступает такой момент, когда мы и сами не понимаем, кто кого ведёт в жизни, мы героев или они нас. И всё происходящее с ними, мы переживаем лично.
Так, когда я описывала в своём романе "Богоявленское. Том. 2. Смута" усталость Андрея от затянувшейся войны, с трудом вывела последние слова главы, настолько тяжело мне было от его душевного опустошения, или, когда Вера отпускала в Петроград Егора, я плакала вместе с ней от этой разлуки, а когда погиб ... будто часть себя оторвала.
ИМЕНА ГЕРОЕВ
Многим читателям интересно, почему автор дал своим героям те, а не иные имена? Во всяком случае, когда я читаю произведения любимых классиков, задаюсь этим вопросом.
Исходя из своего опыта могу сказать, что чаще всего имя героя появляется одновременно с его "рождением". Расскажу на примере своего романа "Богоявленское". "Родилась" черноглазая красавица, и "родилась" она сразу с именем Вера. Вот Вера и никак иначе. Также "родились" Митька, Злата, Егор, Андрей. А вот от Андрея уже "подтянулось" отчество его матери княгини Ольги, т.к. в прежние времена детей было принято называть в честь своих родителей.
Но бывает и так, что герой уже "родился", а имя для него нет. И тогда ты начинаешь подбирать, как платье на манекен, имя для него. Одно, второе, а герой всё стоит недвижим, как кукла. Так было с младшей княжной Сенявиной. Я набрасывала на неё эти "платья": Лиза, Саша, но она всё оставалась какой-то неживой. Но вот я набросила на неё "платье" Ксюша, и княжна моя очнулась, появился характер, походка, её уникальная судьба. Нечто похожее произошло и с именем для дочери лекаря Фаруха. Я склонялась между именами Алина и Галина, но понимая, что нельзя игнорировать социум героини, имя Алина быстро отпало. Но и Галина было "платьем" из чужого гардероба. И тогда я поменяла первую букву имени Г на П, и вышла она, моя Полина, та самая Полина, которая была мне так нужна.
К имени для полковника Нейгона у меня тоже было много претензий. Оно должно было быть благозвучно, как на немецкий манер, так и на русский, и ещё стать подходящим отчеством для Натали. Так, после некоторых "набросков" я поняла - Михаэль, это то, что нужно.
А вот с фамилиями героев оказалось чуточку проще. Я составила список распространённых фамилий того географического региона, где происходят основные события романа и поиграла с буквами, как это делал великий Л.Н. Толстой (помните Волконский - Болконский, Куракин - Курагин, Дорохов - Долохов), только для героев из благородного сословия выбирала по принципу исторической антропонимики.
Вот такие они, писательские секреты. Интересно ли вам было прочитать о них? Может быть, вы хотели бы узнать что-то ещё?