В одном солнечном лесу жила-была змея. И была она настолько злая, что даже мыши шептались про неё, дрожа от страха. Всё, что шевелилось — змея мечтала съесть.
Однажды выползла она на охоту, шипя да оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь повкуснее. И вдруг увидела странную картину: прямо посреди тропинки в сухих ветках застряла зелёная лягушка. Бедная извивалась, барахталась, но без толку — ветки держали её мёртвой хваткой.
Змея радостно прищурилась.
— Вот удача! — зашипела она, медленно подползая. — Даже охотиться не надо: обед сам в ловушку залез!
Она широко раскрыла пасть, но в этот момент лягушка, испуганно заморгав, крикнула:
— Подожди змеюка! Не ешь меня сразу! Освободи меня сначала из этой ужасной ловушки, а потом ешь сколько тебе влезет!
Змея скосила глаз:
— Хитрая ты зелёная клякса. Думаешь, я такая глупая? Освобожу тебя, а ты — дёру!
— Честное квакушачье! — взвизгнула лягушка. — Я останусь! Освободи меня — и ты заслужишь законный обед!
Змея задумалась. С одной стороны — еда сама в рот лезет. С другой — уж больно забавно это квакушачье выглядит: вся перекошенная, грязная, с лапами в разные стороны.
— Ну ладно! — процедила змея. — Но смотри у меня! Только пикнешь — укушу!
Она осторожно обвила ветки кольцами, потянула, дернула, напружинилась. Лягушка моргала, дрожала и время от времени бормотала что-то вроде:
— Только поаккуратнее! Я хрупкая натура!
— Ой, да не раскисай ты, — фыркала змея, — я тут жизнью рискую, ветки такие острые, что можно и чешую поцарапать!
Прутья трещали, ломались, пыль поднималась столбом. Лягушка ёжилась и скулила:
— Может, не стоит? Может, я так и останусь? Это даже модно — в ветках сидеть!
Но вот одна особенно толстая ветка хрустнула, и лягушка кубарем вывалилась на землю, испачканная, задыхающаяся, но целая.
— Свобода-а-а! — заорала она, а потом осеклась: перед ней опять стояла змея, и у неё снова была открыта пасть.
— Ну, — облизнулась змея. — Теперь мой обед.
Лягушка сглотнула, поправила перекошенную заднюю лапку и всхлипнула:
— Ты... ты только подумай: может, не стоит? Мы же теперь почти друзья! Ты мне жизнь спасла!
— Друзья? — усмехнулась змея. — Ты для меня — всего лишь зелёная закуска!
— Подумай! — вскричала лягушка. — Разве тебе не надоело быть одной? Одни обеды, один яд, одни зубы? А тут — дружба! Болота! Истории! Песни!
Змея нахмурилась. Она вдруг вспомнила, как давно с ней никто не говорил по-человечески. Все только кричали, убегали и дрожали.
— И что ты теперь предлагаешь? — спросила она скептически.
— Вместе будем путешествовать! — воскликнула лягушка. — Я буду тебя развлекать, ты будешь меня защищать! И никакой скуки!
Змея долго молчала. Потом глубоко вздохнула:
— Ладно. Живи пока, болтливая жаба.
— Я лягушка! — возмутилась та, но тут же улыбнулась. — Договорились!
Так странная парочка отправилась в путь: холодная, скользкая змея и грязная, весёлая лягушка. Они бесконечно болтали, смеялись, поддразнивали друг друга и с каждым днём становились всё ближе.
На болоте их встретила старая цапля и, прищурившись, буркнула:
— О, странная компания! Змея и квакуша! Теперь я видела всё.
Лягушка, нисколько не смутившись, сделала реверанс:
— Мы модное течение! «Дружба против аппетита»!
Цапля только головой покачала и захлопала крыльями от смеха.
Однажды ночью они сидели у костра (ну как костра... рядом кто-то костёр развёл, а они грелись в кустах) и вели долгие разговоры.
— Ты ведь и правда собиралась меня съесть? — спросила лягушка.
— Ещё бы, конечно — честно призналась змея. — Я тогда злилась на весь свет. На всех, кто меня боялся... и на тех, кто меня не замечал.
— Теперь я тебя замечаю, — прошептала лягушка.
И змея, не зная почему, впервые в жизни улыбнулась. Нехитрой змеиной улыбкой — но всё же, улыбнулась.
Со временем их стали узнавать в лесу. Кто-то посмеивался, кто-то качал головой. Но стоило кому-то обидеть лягушку — как рядом оказывалась змея, угрожающе шипящая, готовая дать отпор.
Лягушка же научила змею шутить. Хотя сначала змея шипела:
— Шутки не едят, от них толку нет!
Но потом, однажды услышав, как от её истории про улитку и листик все смеются, она поняла: иногда смех гораздо сытнее злобы.
Итог:
Иногда даже самое ядовитое сердце тает от простого дружеского слова. И оказывается, что жизнь — это не только охота и борьба, но и радость, и добрые разговоры. Главное — вовремя услышать в чужом голосе не страх, а желание дружить. И тогда даже самая злющая змея может стать самой надёжной подругой.
✔️ Не забываем подписаться. Дайте мне повод писать дальше. Нет подписчиков, нет и сказок. Ну и про лайк тоже не забываем.