Шёл четвёртый день, как Сергей присматривал за псом. И если животное ещё не взбесилось, то сам Сергей неимоверно бесился. Пёс не ел, не пил, только хватал пастью снег, да скалил зубы грозно рыча и лая, гремя цепью. А нет... Ещё нахально спал, развалившись на боку прямо на снегу, но чутко и тревожно. - Осталось ещё шесть дней, - произнёс молодой человек, попивая чай, сидя за кухонным столом и поглядывая через окно на пса, который дремал. Под тусклым светом уличного фонаря его шерсть напоминала золотое руно. - Может он ещё сбесится? И тогда я с чистой совестью усыплю его. - Думай, что говоришь, - хлопнула его по затылку мать. - Если пёс сбесится, наш двор закроют на карантин. Ох, - прижала ладони к щекам, - а вдруг наш дом сожгут? Что там в твоей инструкции было написано? - Эм, - замялся молодой человек, отведя глаза в сторону. - Ох, Серёжа, - плюхнулась на табурет женщина. - Неужели ты не читал инструкцию? - Эм, - почесал он затылок. - Я пролистал её. Точно пролистал. Несколько раз.