Все ныне существующие способы обмана доверчивых граждан были изобретены давным-давно. В этом очередной раз убеждаешься, когда знакомишься с реальной историей, случившейся в Российской империи в далеком 1908 году.
Афера столетней давности почти без изменений дожила до наших дней…
Помните, как в годы Перестройки по стране ездили несколько составов группы «Ласковый май» с разными, по большей части никому не известными солистами, но исполнявшими один репертуар под одну фонограмму?
А в 90-е бывало, что в провинциальные ДК и деревенские клубы заезжали самые настоящие мошенники, выдававшие себя за популярных исполнителей и певших под чужие фонограммы.
Сегодня подобный бизнес легализован в виде т.н. «кавер-групп», «трибют-групп» или «официальных двойников». Покупаешь права на образ и песни, и можешь рисовать крупными буквами на афише хоть «Группа Кино», хоть «Сектор Газа», хоть «Фредди Меркури», а внизу, мелким шрифтом указываешь, что они не настоящие, а петь будет какой-нибудь Вася Пупкин.
И что сказать, некоторые зрители ведутся, на полном серьезе идут в 2025 году послушать Виктора Цоя или Юру Хоя.
100 с лишним назад в России знаменитости были другие, вот шоу-бизнес мало чем отличался от современного…
Великая танцовщица своего времени Айседора Дункан (1877-1927), в нашей стране сегодня известна как жена Сергея Есенина, трагически погибшая из-за собственного шарфа. Американка стала звездой мирового масштаба в 25 лет. В отличие от классического балета, она танцевала в легких полупрозрачных античных одеждах и босиком, что особенно шокировало тогдашнюю публику.
В конце 1904 – начале 1905 гг. Айседора Дункан совершила свой первый (и не последний) гастрольный тур по России. Все залы были переполнены, рукоплескания и цветы лились рекой, а газеты писали восторженные рецензии. Даже те обыватели, кто никогда не видел американскую диву на сцене, запомнили это имя.
На свою беду…
В 1908 году в степенном уездном городе Рыбинск Ярославской губернии случилось пренеприятнейшее событие, о котором потом долго судачили на базарах, а центральные газеты смаковали его с едкими и издевательскими комментариями над наивными провинциалами.
Всё начиналось тихо и чинно: утром одного октябрьского дня на всех заборах, тумбах и даже на стене городской управы появились афиши с кричащим заголовком:
"Айседора Дункан - только один вечер в городском театре! Проездом в Санкт-Петербург. Всего одно выступление"
Под этими многообещающими словами, правда, в шрифтах куда более скромных, пряталась скромная приписка: "артистки Клеманс де-Бари". Но кто обращает внимание на мелочи, когда на кону - Великая Дункан собственной персоной?
Вся образованная и считающая себя таковой почтеннейшая публика Рыбинска, от учителей гимназии до купцов-миллионщиков с многочисленными семействами, бросили свои дела и кинулись к театральным кассам. Цены на билеты выросли в три раза, по сравнению с обычными выступлениями столичных звезд, но кого это останавливало? Ведь речь шла не о какой-нибудь заурядной певичке или балерине, а о настоящей богине сцены!
К вечеру театр гудел, как улей в разгар медосбора. Толчея, духота, шуршание программок - в ожидании волшебства зрители были готовы простить любые неудобства. Юные особы крепко сжимали в руках фотокарточки с несравненной Айседорой, надеясь на автограф после концерта.
И вот гаснет свет, оркестр затихает... и на сцену, в развевающемся, сшитом будто из занавески наряде, выпархивает... босая мадам де-Бари.
Наступила тишина, столь плотная, что слышно было, как в пятом ряду кто-то подавился леденцом.
Потом прокатился шёпот:
— Это... это разве Дункан?..
— Может, так она теперь выглядит?.. Годы всё-таки... — пробормотал кто-то утешительно.
Но когда госпожа де-Бари принялась вертеться, хлопать руками и кривляться с явным усердием, стало ясно: перед несчастными рыбинскими горожанами выступала не звезда мировой сцены, а ловко замаскированная посредственность.
Публика бурно негодовала: свистела, топала ногами и даже кидала на сцену перчатки — кто чем был богат. Но спектакль всё-таки досмотрели, ибо денег было жалко, да и надежда на чудо умирала последней.
А предприимчивый антрепренёр (по современному – продюсер) по фамилии Васильев, рано утром следующего дня вместе со своей ручной «Айседорой Дункан» был уже на пароходе, отправлявшемся в губернскую Кострому.
Там история повторилась с ещё большим размахом. Давно развешанные афиши все также возвещали о визите "Дункан", и снова они были с незаметной надписью мелким шрифтом «артистка Клеманс де-Бари". Вести из одураченного Рыбинска пока еще не добрались до города, а потому местная публика, обрадованная таким подарком судьбы, ринулась в театр. Одни пудрили носы, другие выкраивали последние рубли на билет — ещё бы, такое событие!
Когда же на сцену вновь вышла старая знакомая в занавесочном облачении, да ещё и пустилась в пляс куда более ретивый, чем в Рыбинске, зал взорвался негодованием. Крики, свист, топот.
- Деньги назад! - первым поднял знамя протеста какой-то отставной ротмистр.
Кострома фальшивую «Айседору Дункан» не досмотрела. Здесь люди были научены опытом – годом ранее сюда заезжал липовый «Федор Шаляпин», которого местные меломаны заранее раскусили и забросали специально принесенными на концерт тухлыми яйцами.
Публика ринулась в кассу, стала ломиться в кабинет директора театра. На помощь призвали полицию. Стражи порядка не долго думая, арестовали и антрепренёра Васильева, и саму мадам де-Бари.
Квази-Айседорой оказалась ростов-донская мещанка Елена Васильева, однофамилица и законная супруга своего же жулика-продюсера. Когда-то мадемуазель Клеманс де-Бари, под таким псевдонимом она выступала с юных лет, была довольно популярной танцовщицей в кафе-шантанах Юга России, но с возрастом слава и популярность ушли.
Перешагнув за 30 лет, звезда уездного пошиба Елена Васильева решила стать своей ровесницей Айседорой Дункан. Впрочем, прикоснуться к чужой славе не получилось.
Несмотря на грандиозный скандал, никакого суда над самозванцами не было. Даже деньги за билеты обманутым зрителям возвращать не пришлось. Полиция разводила руками – никакого мошенничества тут нет. На афише указано имя артистки – Клеманс де-Бари, там же совсем нечитаемым шрифтом подписано, что «Айседора Дункан» это название танцевальной программы.
Пронырливые супруги покинули Кострому и о дальнейшей их судьбе неизвестно. Зато понесли убытки владельцы театров, предоставлявших сцену для аферистов. И в Рыбинске, и Костроме, разгневанная и уже совсем не почтеннейшая публика разнесла заведения, где дурят зрителя…
ЕЩЁ из нравов дореволюционной России: