В одной небольшой деревне, затерянной среди полей и лесов, жила молодая девушка по имени Марья. Она работала на мельнице у реки, помогая отцу молоть зерно. Деревня была тихой, но старожилы часто рассказывали о странностях, происходящих по ночам. Говорили, что в полнолуние у реки появляется нечисть: русалки, блуждающие огоньки и даже сама Мара — древний дух-скиталица, что искушает людей.
Однажды ночью, когда Марья допоздна задержалась на мельнице, случилось нечто странное. Река, обычно тихая, вдруг забурлила, хотя ветра не было. Марья выглянула из окна и увидела у воды женщину в белом. Её длинные волосы сияли в лунном свете, а платье казалось сотканным из тумана. Женщина подняла голову, и её глаза — бездонные и черные, как омуты — встретились с взглядом Марьи.
"Иди ко мне, Марья," — прозвучал мягкий, завораживающий голос, словно ветер сам шептал её имя. Марья почувствовала странную тягу выйти наружу. Но тут она вспомнила рассказы бабки Агафьи, которая предупреждала: если нечисть зовет ночью — ни в коем случае нельзя идти.
Девушка схватила серебряный крестик, подаренный матерью, и прошептала молитву. Женщина у реки нахмурилась и начала медленно исчезать, растворяясь в ночном тумане. Но прежде чем окончательно исчезнуть, она прошептала: "Мы ещё встретимся, Марья. Ты не знаешь, что я храню твою тайну."
С той ночи Марья не чувствовала себя в безопасности. Каждый вечер она запиралась в мельнице и обвешивала двери оберегами. Но иногда ночью ей казалось, что река зовёт её, шепча её имя. Односельчане уверяли, что это была Мара, древний дух, ищущий себе замену, чтобы освободиться от вечного скитания.
Говорят, что Марья через несколько лет ушла из деревни, но её историю передавали из уст в уста. Каждый раз, когда в полнолуние у реки кто-то видел женщину в белом, вспоминали о Марье и её ночной гостье. А река продолжала хранить свои тайны, привлекая тех, кто был достаточно смел или неосторожен, чтобы приблизиться.