В конце апреля 1917-го Железный Феликс, освобождённый февральской революцией из Московской губернской тюрьмы, участвовал в работе VII конференции РСДРП (б). За плечами у него был самый строгий в царской России централ – с особым, «орловским» режимом.
В Орле у нашего крупнейшего вуза есть «польский» корпус. Его так и именуют, хотя мало кто помнит происхождение названия: так давно была его постройка. А вот тот факт, что в нашем городе есть свой Краков, хоть и тюремный, знает далеко не каждый. И название польской культурной столицы связано с высланными из Польши гражданами, которых ждала участь каторжан. Один из них – Феликс Эдмундович Дзержинский, будущий заметный деятель нового, Советского государства.
Сидящий памятник Юзефу (это одна из подпольных кличек вождя польских рабочих) некоторым образом символичен: Дзержинский действительно сидел в Орле. Сначала он был выслан из Варшавы в Орловскую губернскую тюрьму, откуда был переведён в Орловский каторжный централ. Об этом месте пока не снято кино, а стоило бы: именно тут Феликс устроил коммуну среди сидельцев, занялся хозяйством камеры и снискал к себе уважение среди тюремных жильцов. Именно тут ему угрожали кандалами, но нет ни одного свидетельства подобного ужесточения наказания: думается, он бы такого отношения к себе не допустил, так как был в высшей мере интеллигентный и принципиальный, категоричный, резкий, но с высоким запросом на человечность и справедливость.
Мне удалось посетить место, где отбывал наказание этот неординарный поляк, чья семья навсегда осталась с Россией. Камера не аутентичная: была взорвана в 1941 году, по официальной версии, немецко-фашистскими оккупантами. Поэтому мы имеем дело с воссозданной обстановкой. Её я и покажу на фото ниже. (Фотокопий внутреннего вида камеры и вещей, которыми пользовался сам Феликс, не найдено.) Возможно, кто-то из читателей вспомнит, что сюда водили экскурсии, но теперь попасть внутрь можно только при наличии особого разрешения.
Как политический ссыльный, сбежавший из заключения в Сибири, Юзеф представлял угрозу царской охранке, они даже величали его нахальным человеком. На деле же он был подлинным большевиком, который открыл для себя широкое поле деятельности, когда наступил Великий Октябрь. В тюрьме боролся за улучшение условий содержания и питания заключённых, а уже в стране Советов занялся борьбой с беспризорностью и работой с детским контингентом совместно со знаменитым Макаренко, борьбой с воровством на железных дорогах и с бюрократией, защитой независимости рабоче-крестьянской Польши от иностранного капитала... По его инициативе было создано спортивное общество «Динамо» – кстати, в Орле оно располагается рядом с бывшим каторжным централом.
Порядки там были жёсткие, а сама тюрьма была рассчитана на 734 сидельца только в главном корпусе; в одиночных же камерах в отдельном корпусе размещалось до 184 каторжан. Была отстроена и крепость – для крепостного заключения. Каторжан наказывали розгами, плетьми и шомполами. А ножные кандалы и наручные цепи заключённые в мастерских Орловского централа делали на всю Российскую империю. Самым известным по жестокости начальником Орловской временной каторжной тюрьмы был Мацевич, приехавший в губернский город со своей командой тюремщиков-садистов из Полтавских арестантских рот.
Освобождение «политических» началось в Орловском централе 6 марта 1917 года. А зимой 1924 года бывших царских тюремщиков судили. Они не щадили сидельцев, а Ф. Э. Дзержинский не щадил себя – в работе. Умер он в июле 1926 года, от сердечного приступа, после критических выступлений на пленуме ЦК, посвящённом состоянию экономики СССР.
Неизвестно, помнят ли нынешние подозреваемые в расхищении государственной казны о том, за какие идеалы боролся Железный Феликс...
Ирина Крахмалева,
фото автора