Дорогой друг,
Сегодня утром я медленно и с каким-то внутренним трепетом прочитал двадцать четвёртую главу Притч. Не скажу, что она оказалась лёгкой. Скорее наоборот — она как бы вытаскивает наружу то, что хочется оставить в тени. Она смотрит прямо в глаза, не отводит взгляда, и ты понимаешь: прятаться некуда. Но, знаешь, в этом прямом взгляде нет злобы. Есть строгость, да. Но и — как бы это сказать — верность. Мудрость не подыгрывает. Она рядом, но никогда не льстит. И мне это очень нужно.
Один стих особенно зацепил — двадцать шестой: «Кто говорит нечестивому: ты прав, того будут проклинать народы, того будут ненавидеть племена». Простые слова, но я вдруг вспомнил, сколько раз я молчал, когда следовало хотя бы не согласиться. Не из злобы — из страха. Чтобы не поссориться, не испортить атмосферу, не потерять расположение. А потом уходишь и чувствуешь, что предал не только истину — себя самого.
Но были и слова, которые согрели, словно луч на холодной коже. В двадцать пятом стихе, наоборот, сказано: «Обличающие будут любимы, и на них придёт благословение». Как-то странно и чудесно звучит это: любимы — не те, кто льстят, а те, кто рискуют говорить правду. Это обнадёживает. Может, быть честным — это не путь одиночек, как мне порой кажется. Может, просто пока не видно, кто ещё идёт рядом.
Я снова возвращаюсь к мысли, которая давно живёт во мне: правда без любви — это жёсткость. А любовь без правды — это иллюзия. И как же сложно не сбиться — то в одно, то в другое. Эта глава будто зовёт к равновесию. Быть внутренне твёрдым, но не ожесточённым. Быть способным на слово, но не на осуждение. Быть тихим, но не равнодушным. Такое ощущение, что весь путь мудрости — это как хрупкий мост над бездной крайностей.
Ещё я заметил, сколько в этой главе образов, связанных со строительством и трудом. В третьем и четвёртом стихах дом возводится мудростью, утверждается разумом, наполняется знанием. А в тридцать третьем и тридцать четвёртом мы снова возвращаемся к образу лени — немного поспать, немного подремать… и нужда подкрадётся, как разбойник. Всё повторяется, как припев в песне: мудрость не в одном шаге, она в повседневности. Не в ярких свершениях, а в выборе снова и снова: строить или откладывать? Говорить или отмалчиваться? Смотреть в глаза — или прятать взгляд?
Всё это очень касается меня. Иногда мне кажется, что я отстаю, что у других уже стены стоят, крыша накрыта, а у меня всё фундамент да кирпичи. Но, может быть, и это важно — продолжать класть по одному. Честно. С усилием. Без спешки. Если мудрость — дом, то каждый день становится камнем.
А ещё есть образ человека, наблюдающего за полем ленивого — заросло всё, как после долгого забвения. И вот тут я вдруг почувствовал: это же и про мой внутренний мир. Бывает, так зарастает — заботами, суетой, усталостью, сомнениями. И нужно не столько бороться, сколько просто вернуться. Выйти на эту внутреннюю «пашню» и снова начать работать руками. Расчищать, поливать, ждать. Там не пустыня. Там просто давно никто не был.
Спасибо тебе, что читаешь всё это. Что идёшь рядом, пусть и мысленно. Есть что-то очень тихо драгоценное в таком молчаливом соседстве — ты на своей тропе, я на своей, но время от времени обмениваемся письмами. Это напоминает, что мы не одни. И что истина живёт не только в словах, но и в этой общей тишине между строк.
Береги себя, друг. И если сегодня будет в тебе хоть немного света — подари его. Пусть даже случайному прохожему. Я уверен, он дойдёт куда нужно.
С любовью и благодарностью —
Твой друг.