Дорогой друг,
сегодня я задержался у слов третьей главы Второй Книги Паралипоменон. Это тихая глава. В ней нет бурь, ни конфликтов, ни побед, ни поражений. Только созидание. Только строительство. Словно по тонкой глади озера движется лодка — так неспешно и чинно повествование идёт по строкам: «И начал Соломон строить дом Господень…»
Какое особенное чувство — читать об этом строительстве. Не о войне, не о бегстве, не о плаче — а о строительстве. В этом есть что-то глубоко человеческое, даже если здание возводится для Бога. Или именно потому.
Я вдруг понял, что мне нравится представлять, как это было. Не как инженер или архитектор, а как человек, которому дорого всё, что возводится с трепетом. Вот утром поднимается дым из лагеря строителей. Вот кто-то размалывает муку для хлебов, кто-то приносит воду, кто-то вытирает пот со лба. А в это время рядом на святой горе начинается возведение Храма.
Соломон строит на месте, которое уже знало жертвы. Оно пропитано смыслом. Это не просто география — это память. Там был Авраам, там был Давид, и теперь туда пришёл Соломон. Он приносит с собой дерево, золото, резчиков, строителей, искусных мастеров. Он приносит замысел. И замысел не его — он лишь продолжает. Строит не по капризу, а по благоговейному долгу. Это очень красиво.
Я думаю, друг мой, в каждом из нас есть желание построить нечто стоящее. Что-то, что выстоит в бури. Что-то, что не рухнет при первом порыве ветра. Не обязательно храм, не обязательно из камня — может быть, дом для семьи. Может быть, отношения. Может быть, внутреннюю обитель, где живёт мир. Мы все строим, каждый день, что-то своё.
И здесь мне близка тишина этой главы. Она как дыхание в мастерской: ровное, выверенное. В ней нет суеты. Всё по порядку: основание, длина, ширина, золото, кедры, цепи, завеса, херувимы. Всё тщательно, всё вдумчиво. Ни одной лишней строчки. И всё — ради присутствия Бога. Не ради славы, не ради величия, а ради присутствия.
Ты знаешь, я в последнее время стал больше ценить именно такое присутствие. Не грозное, не огненное, не потрясающее — а тихое. Как если бы Бог просто был рядом. Без грома, без знамений. Просто был.
Так, наверное, и был Он в той мастерской на горе Мориа, когда строили Ему дом. Когда пилили кедры, растапливали печи, клепали золото, ткали завесу. Думаю, Он был там. В каждом гвозде, в каждом взгляде. В каждом «давай ещё раз проверим — правильно ли легло».
И может быть, когда мы с тобой стараемся сделать что-то хорошее — пусть даже очень простое — Бог тоже в этом. Может быть, Он среди наших будней, среди нашей скромной старательности, среди усилий, которые почти никто не видит. Когда мы бережно говорим друг другу слова, когда несем доброту, когда молчим, чтобы не обидеть. Когда строим.
Пусть этот Храм, описанный Соломоном, давно разрушен. Пусть он больше не стоит. Но в нас осталась способность строить. Осталось желание. Осталась память.
А значит, не всё потеряно.
Обнимаю тебя крепко. До скорого письма.
Твой друг.