Блогер из России, Рустам Шукюров, провел две недели в Афганистане, где его радушно принимали, угощали и предоставляли ночлег на военных базах. При этом в его распоряжении было всего 100 долларов.
"Все вокруг отговаривали от поездки"
С юности я мечтал о дальних странствиях, о путешествии в неизведанные земли. Я следил за приключениями других блогеров, но обстоятельства складывались иначе. Я долго откладывал свою мечту, но в конце концов решил: если не сейчас, то когда? Иначе в старости буду сожалеть об упущенной возможности. И я отправился автостопом на Бали.
Изначально я не планировал ехать через Афганистан. Я хотел добраться до Китая через Россию, а затем продолжить путь по Азии. Но когда я начал оформлять визу, выяснилось, что это займет около двух месяцев.
Тогда одна знакомая предложила мне поехать через Афганистан. Сначала я посчитал это безумием, но потом узнал, что там стало спокойнее и развивается туризм, и решил рискнуть.
Я пересек границу через пограничный пункт Нижний Пяндж в Таджикистане вместе с другим путешественником, Семеном. Мы познакомились в Алматы и решили продолжить путь вместе. Таджики наперебой отговаривали нас от этой затеи. Они были в шоке, когда узнавали о нашем намерении поехать в Афганистан.
Невозможно передать словами ощущения, когда выходишь из нейтральной зоны. Было очень страшно. На границе человек в военной форме отвел нас в небольшой кабинет, где чиновник заполнял документы прямо на коленке.
Никакого давления не было, но все выглядели довольно сурово, особенно с этими длинными бородами. Позже мы познакомились с сотрудником министерства культуры и туризма, и он объяснил, что с приходом талибов (движение, признанное террористическим и запрещенным в РФ) ношение бороды стало обязательным условием для трудоустройства.
Когда у нас приняли документы, уже вечерело. Сотрудники попросили нас оставить паспорта, заселиться в отель и вернуться на следующее утро. Но у нас было всего 100 долларов на двоих до Таиланда, и мы планировали ночевать в палатке. Нас не стали слушать и сказали: "Здесь опасно, в палатке нельзя".
В гостинице мы еще раз объяснили, что у нас нет денег, и нас согласились приютить бесплатно. Утром мы получили свои документы.
В итоге за 15 дней мы разбили палатку всего один раз. Все остальное время мы ночевали у местных жителей, а трижды – на военной базе талибов. От последнего предложения отказаться было невозможно.
"Могли бы наказать увечьем или лишить жизни"
Мы постоянно чувствовали себя некомфортно из-за внезапного появления талибов. Их можно было узнать сразу, не только по автоматам. Когда они шли, все расступались, уступая им дорогу. Было видно, что их боятся.
Они могли просто сидеть у шлагбаума, увидеть нас, остановить и потребовать документы. Они могли забрать тебя куда угодно, и ты ничего не мог сделать, потому что у них была власть.
Обычно они спрашивали, кто мы такие, откуда и куда направляемся. Мы объясняли, что мы туристы и едем в такой-то город. Если это происходило вечером, они всегда говорили: "Уже поздно, сейчас нельзя. Поедете с нами".
Они не говорили, куда нас собираются везти. В первый раз было страшно садиться в машину, полную вооруженных мужчин.
Они привезли нас на какую-то базу, где в комнате сидело много бородатых людей, а в центре – их главарь. Все стены были увешаны оружием.
Мне удалось тайком сфотографировать это зрелище. Позже в Москве я показал фотографию афганцу, живущему в России. Он сказал, что если бы они узнали, что я это снял, меня бы жестоко наказали. К счастью, никто ничего не заметил.
Первые минуты на базе – это огромный стресс. Они спрашивают, кто вы и что здесь делаете (обычно находился хотя бы один человек, немного говорящий по-турецки или по-английски). Постепенно мы начинали общаться, и они предлагали нам присоединиться к ним. Лед таял.
К нам не было никаких претензий. Мой друг Семен носит длинные волосы и две серьги в ушах. Он сказал им: "Это мой стиль". И они ответили: "Да, круто, стиль, стиль!"
Это было удивительно, потому что многие советовали нам подстричься и снять серьги. Оказалось, что это не вызывает никакой негативной реакции.
Самым напряженным моментом было, когда они спросили, какую религию я исповедую. Я неверующий, но я азербайджанец, и у меня персидское имя – Рустам. Мне было трудно сказать, что я не мусульманин. Я думаю, они бы не поняли.
Я ответил, что я мусульманин, и мы нормально общались. Но через 20 минут они встали, указали на меня, и главарь жестом объяснил, что пришло время молиться.
Я очень сильно напрягся. Я последний раз молился в 15 лет, когда занимался борьбой, это было модно. Я совершал намаз три месяца, а потом бросил. Я уже ничего не помню.
Я сижу, а 20 человек смотрят на меня сверху вниз в ожидании. От нервов я начал заикаться и объяснять им, что не умею молиться. Один сказал: "И какой же ты мусульманин?" К счастью, уже прозвучал призыв к молитве, и они ушли.
Я думал, что же делать? Они же сейчас вернутся и начнут выяснять этот вопрос. Мы с Семеном сидели и придумывали варианты ответов.
К удивлению, они больше не возвращались к этому разговору. Только один из заместителей главного спросил, как так получилось, и сказал: "Ладно, давай я тебя научу". Он объяснил, что говорят, когда принимают ислам.
В конце концов мы фотографировались вместе, рассказывали им о нашем путешествии и показывали монетки из разных стран. Им самим было все это интересно.
В другой раз один из талибов привел нас к себе домой. Я смотрел на него и не понимал, как он может быть таким добрым, работая там. Мы шутили, общались, а потом Семен увидел у него бронежилет. Мы стали фотографироваться с ним и в шутку говорим: "Еще автомат бы". Мы посмеялись, представив, как он достанет его из-под подушки.
И тут он действительно достает автомат из-под подушки. Мы были в шоке.
"Мы для них как инопланетяне"
Вскоре мы поняли, что талибы постоянно останавливали нас, потому что боялись, что с нами что-нибудь случится. Было видно, что они беспокоятся. Часто они предлагали посадить нас на автобус до нужного города, лишь бы мы покинули их территорию, и здесь ничего не произошло.
Вообще, в Афганистане, как только мы выходили на улицу, нас тут же окружали люди. Они ходили за нами и разглядывали нас. Мы с нашими рюкзаками и палатками казались им инопланетянами.
Все относились к нам дружелюбно. Афганцы очень гостеприимны. Они бесплатно подвозили нас, показывали достопримечательности и были готовы отдать последнее.
Кто-нибудь на улице или в кафе обязательно предлагал: "Давайте я вас отвезу, накормлю, давайте у нас останетесь". И так везде. Нас всегда угощали завтраком, обедом и ужином.
Обычно за едой они собираются большой компанией – 15–20 человек. Только мужчины. Накрывает на стол тоже мужчина – либо ниже по статусу, либо младший в компании. Он приносит специальную емкость для мытья рук и блюда с едой. На двух-трех человек ставят одну большую тарелку, обычно с пловом и мясом. Едят прямо на полу, руками.
Однажды нас пригласил к себе домой молодой человек, и мы обедали с ним и его братом. Он бегал туда-сюда, принося еду, которую приготовила его жена. В какой-то момент дверь на кухню открылась, и мы увидели ее.
Она была в обычной одежде, без платка. В таком виде у них нельзя видеть женщин. Дверь тут же закрыли. Тогда мы подумали, что, может быть, поэтому руки моют прямо в комнате, где едят. Чтобы гости не пересекались с их женами и сестрами.
В Афганистане стало много ограничений для женщин. Им запретили учиться в школах после шестого класса, работать в общественных организациях и торговле. На рынках работают только мужчины. Даже женское белье продают они.
При этом мы видели на улицах женщин на каблуках, в красивых одеждах, с открытыми лицами. Видели девушек с учебными материалами. В столице ходили частные школьные автобусы, то есть их все-таки обучают в частном порядке.
У меня была возможность пообщаться с одной местной девушкой в переписке. Мы познакомились, когда я искал жилье в Кабуле, и она помогла мне. Она много чего преодолела в своей жизни.
Она успела выучиться на программиста до прихода талибов и сейчас работает по профессии онлайн. У нее очень бедный отец, но пока она училась, он помогал ей, чем мог. Сейчас она помогает всей семье, потому что хорошо зарабатывает.
Молодые люди выражают недовольство: раньше прогулки с супругой или девушкой были обычным делом, а теперь это считается неприемлемым. Финансовая ситуация также оставляет желать лучшего, и многие не могут позволить себе заключить брак.
Главная проблема заключается в невозможности легального выезда из страны: афганский паспорт уже третий год подряд признается одним из самых бесполезных в мире, и их присутствие нигде не приветствуется.
Многие обращались к нам с просьбой об оформлении приглашения в Россию, что вызывало искреннее сочувствие. Если для нас поездка в Афганистан обходится в 80 долларов, то для афганцев получение российской визы требует 7 тысяч долларов, что является непомерной суммой при их низком уровне доходов.
Люди, рискуя жизнью, нелегально пересекают горы, поля и реки, чтобы добраться до Ирана и Турции. Там они находят работу в качестве пастухов, доярок или на швейных фабриках, чтобы обеспечить свои семьи. Во время нашего пребывания нам рассказали о трагическом случае на иранской границе, когда 350 человек были расстреляны за попытку незаконного пересечения.
Все, чего они хотят, – это нормальная жизнь. В общении это обычные люди, но война оставила свой след. Они противостояли таким могущественным державам, как Америка и Советский Союз, и видели многое. Часто, когда речь заходит о политике, они смотрят прямо в глаза и спрашивают: "За что?" И в этот момент трудно найти слова.