После написания давешней статьи наткнулся на любопытный материал, могущий быть продолжением "Сокровищ старого замка". Повторюсь, что Александр Борисович Лакиер не был любителем экономики. Он предпочитал работать с историческими документами, а хозяйственными вопросами занималась его супруга - пиратская внучка Елена Марковна. Видимо, от своей матери унаследовал хозяйственную жилку их старший сын Марк Александрович, который с великим удовольствием возился с "Золотой экономией". Марк Александрович окончил Императорский Александровский лицей, поступил на службу в канцелярию 2-го Департамента Сената, женился на дочери действительного статского советника, сенатора H.A. Хвостова Варваре Николаевне. Но карьера чиновника его не прельщала, вскоре он вышел в отставку в чине титулярного советника и вернулся в Таганрог. Здесь активно занялся хозяйством и сделал имение «Золотая Коса» одним из передовых в агротехническом плане. Марк Лакиер стал членом Таганрогского сельскохозяйственного Общества, писал статьи по садово-огородному делу, редактировал журнал Общества. Особое внимание Марк Александрович уделял виноградникам (новой для этих мест культуре) и стремился наладить выпуск вин, которые могли бы соперничать с крымскими. В 1909 году он был избран членом городской Думы, умер в 1914 году от туберкулёза легких. Мать Елена Марковна пережила сына и скончалась 28 сентября 1915 года в своём родовом имении на Золотой косе. Так вот, оказывается, Марк Лакиер для охраны своих поместий держал штат стражников, которые происходили из латышей! Эти сторожа-охранники зело лютовали. Извольте ознакомиться с газетной заметкой:
"ЗВЕРСКАЯ РАСПРАВА СТРАЖНИКОВ. 17 июня, в 7 часов вечера, по дороге, ведущей в поселок Безсергеневку, находящейся на земле М.Лакиера, ехал верхом безсергеневский торговец кр. Тихон Кейдан. Вблизи дачи Лакиера Кейдана остановили три стражника-латыша М.А. Лакиера, вооруженные ружьями и револьвером, стащили его с лошади и начали избивать. Озверевшие стражники-латыши прекратили свою расправу лишь тогда, когда Кейдан лишился сознания. Бросив полумертвого Кейдана, стражники-латыши, забрав лошадь Кейдана с находившимися на ней покупками, удалились с поля битвы. Кейдан пролежал на дороге в бесчувственном состоянии около часа, а затем, очнувшись, при помощи случайных прохожих добрался до города и заявил полиции о зверствах стражников-латышей. Вид избитого Кейдана самый ужасный: все лицо его представляет собой одну распухшую массу сине-багрового цвета, глаз совсем не видно, на всем теле масса ссадин и опухолей. Кашляет несчастный сгустками крови, сесть совершенно не может. Побои, полученные Кейданом, признаны врачем тяжкими."
Так что обстановка вокруг дворянских усадеб была далекой от идиллии. Как совершенно справедливо сказал про Марка Лакиера отыскавший газетную заметку Александр Ннн : "Могу себе представить, как к нему относились местные крестьяне!". К сожалению, не смог отыскать портрет Марка Лакиера, но можно посмотреть на одного из его потомков Жана-Мишеля Капезюса, приезжавшего из самого Люксембурга в 2006 году навестить бывшие имения предков и посетившего школьный музей в Новолакедемоновке.
К слову сказать, латыши сыграли заметную роль в истории Таганрога, его окрестностей и всего Примиусья. Не многие знают, что во время Первой мировой войны в 1915 году в Таганрог была эвакуирована из Риги часть Русско-Балтийского завода, производившая снаряды. От этого производства и начал свою историю Таганрогский комбайновый завод! Так вот, латыши и Таганрог связаны исторически: во-первых, тем что установление советской власти в Таганроге обеспечили латышские полки и военнопленные австрийцы, а во-вторых, тем что восстание в Таганроге подняли 12 тысяч латышей с Русско-Балтийского завода. Правда, таганрогский историк Александр Спиридонов называет эти связи мифами и развенчивает их. Тем интереснее:
"К началу января 1918 года власть в городе осуществляла городская Дума, и она всячески старалась примирить городское общество, причем не просто разбуженное революцией в столицах, а раскаленное от скопившихся социальных противоречий. Находившиеся же в городе военные части отказались поддерживать порядок в городе, а казачьи подразделения были слишком малочисленны.
Таганрог в тот период территориально входил в состав земель войска Донского, заявившего свое непризнание революции, и советская власть поэтому еще не прорвалась к нам из столиц, но с севера Таганрогу уже угрожали рвущиеся эшелоны красногвардейцев так называемой армии Сиверса. Казачьи части, еще недавно довольно активно сдерживающие революционные отряды в районе Донбасса, успешно самораспустились и под всякими жалкими предлогами ринулись по домам. Внутренний фронт рухнул, и армии Сиверса больше ничего уже не противостояло в выполнении указаний из Москвы – наступать на Таганрог и Область войска Донского.
Согласно «исторической традиции», на Таганрог вели наступление до 10 тысяч красногвардейцев – два латышских полка, бригада из военнопленных и т.д. Причем эти цифры в последующем дружно «перебежали» и в историческую литературу, изрядно демонизируя превосходство красногвардейцев.
На самом деле к 6 января красногвардейские войска расположились в Иловайске и его окрестностях и насчитывали в своем составе стрелковый полк, штурмовой батальон (400 штыков), отряд петроградских красногвардейцев (до 300 штыков), отряд Красной гвардии Екатеринослава (300 штыков), несколько эскадронов кавалерии, всего до 1900 штыков (700 солдат старой армии, 1200 красногвардейцев), до 500 сабель, 20 орудий. На подкрепление к ним прибыли еще Гатчинский отряд Левинсона и почти 4 тысячи штыков отрядов Красной гвардии из Никитовки, Юзовки и других шахтерских и рудничных центров. Они спешно проходили формирование и готовы были нести знамя свободы на своих штыках в купеческий Таганрог. Конечно, эта численность очень далека до «армии», но в эпоху гражданской войны – вполне боеспособный кулак.
Не встречая сопротивления, Сиверс к 11 января продвинулся до Матвеева Кургана, где впервые и столкнулся со «стальными» ротами Добровольческой армии.
Дело в том, что таганрогское направление Области войска Донского защищали не казаки, а добровольцы под общим командованием генерала Корнилова.
На станцию Матвеев Курган были направлены Ростовская офицерская и Георгиевская роты и команда подрывников 1-й Юнкерской батареи. В самом Таганроге располагались 3-я Киевская школа прапорщиков – 250 юнкеров и Таганрогская офицерская рота в 60 штыков. На усиление гарнизона была направлена 1-я рота Офицерского батальона. Она и была расквартирована в казармах Школы прапорщиков, с юнкерами которой встречала новый 1918 год. На встрече присутствовал и полковник Кутепов, назначенный начальником таганрогского участка. Еловые ветки, рождественские игрушки как символ чего-то доброго, красивого, но минувшего и пожелания свершения в наступающем году всех желаний. Юнкера не знали, что многим из них осталось жить пару недель…
11 января грянул бой за Матвеев Курган. Пользуясь подавляющим численным превосходством, красногвардейцы успешно атаковали. В результате обе добровольческие роты после ожесточенного боя из-за угрозы окружения вынуждены были спешно оставить станцию. Задержавшаяся же для взрыва моста и станционных помещений команда подрывников не успела вырваться. Не желая сдаваться, 18 офицеров и юнкеров во главе с поручиком Николаевым подорвали себя, используя весь наличный запас взрывчатки.
Сразу скажем, бои на таганрогском направлении с самого начала приняли чрезвычайно ожесточенный характер. Здесь столкнулись, наконец, две непримиримые силы, которым не о чем было договариваться. Со стороны советских войск отмечены были зверства и пытки над захваченными офицерами. В ответ добровольцы перестали брать пленных, расстреливая их на месте.
Между тем от взятой станции Ряженое до Таганрога оставалось не более 30 километров. Командир таганрогского направления – полковник Кутепов срочно сконцентрировал все имеющиеся у него силы в точке грядущего боевого соприкосновения. Из Таганрога была переброшена рота Офицерского батальона с влившейся в ее состав Таганрогской ротой (всего до 180 штыков) и из Ростова 2-я рота того же батальона. Две эти роты вечером 15 января и выгрузились на станции Неклиновка и, оседлав железную дорогу и создав из шпал и мешков с углем временные укрепления, заняли оборону фронтом на север. Из Ростова, стуча колесами вагонов на разбитых стыках рельс, спешили к ним на подмогу Партизанский батальон имени генерала Корнилова (до 500 штыков) и Морская рота. А с севера в ночной мгле дул пронизывающий ветер и холодил лица и души…
Довольно легкое продвижение в предыдущие дни сослужило войскам Сиверса плохую службу. 16 января их штурмовой батальон, оторвавшись от главных сил, смело повел атаку на станцию. Вошедшие в деревню красногвардейцы были атакованы и, подвергшись перекрестному огню и полному разгрому, обратились в бегство. Они потеряли орудие, 24 пулемета и бронеавтомобиль. Добровольцы преследовали противника и смогли даже занять Матвеев Курган.
Но в это время пришло ошеломляющее известие о восстании рабочих в тылу – в Таганроге. Кутепов сразу бросил часть своих сил на спасение в Таганроге юнкеров 3-й Киевской школы прапорщиков. Паровоз возле вокзала станции Таганрог-II – живое тому напоминание. С боями из Таганрога смогла выйти только половина юнкерской роты (вторая рота в это время охраняла пригородные станции, что собственно и спасло ее от гибели).
Добровольческие роты заняли оборону на участке Кошкино – Марцево, и вот тут уже под грохот двух батарей в атаку на них пошел 3-й Латышский Курземский полк в количестве 2264 штыков. Имея в тылу восставший Таганрог, Кутепов не стал рисковать, а отвел свои войска на станцию Вареновка. И красные войска победоносно вступили в Таганрог 1 февраля (по новому стилю).
Да, латышские стрелки принимали участия в боях, но были только одной из частей «армии» Сиверса и после подошедших подкреплений едва составляли 1/5 от ее состава. Поэтому можно смело утверждать, что советскую власть в Таганрог принесли красногвардейцы из столицы при поддержке частей бывшей Российской армии. Гражданская война, однако…
Теперь о мифе №2 – о 12 тысячах восставших в Таганроге латышей с Русско-Балтийского завода. Да, этот завод в 1915 году был из Риги отправлен в эвакуацию, но в Таганрог отправлено было только производство сельскохозяйственной техники (на чьей базе спустя много лет и был создан знаменитый комбайновый завод), и общее количество прибывших рабочих составляло только около тысячи человек, к тому же преимущественно русских и немцев, а уж никак не латышей. А самые большие по численности рабочие дружины были как раз на металлургическом и котельном заводах, то есть в подавляющем своем численном составе русскими.
Поэтому единственно правильный вывод из всего этого революционно-красноармейского ребуса – восстание в тылу Добровольческих частей подняли коренные русские рабочие, а никак не пришлые латыши, венгры или китайцы. Всего в боях под Таганрогом и в самом городе погибло более тысячи человек. Советская власть впервые была установлена в городе и продержалась в нем с перерывами более 70 лет."