ЕГО ПОСЛЕДНИЙ БОЙ
Для уральца ефрейтора Григория КУНАВИНА, парторга стрелковой роты и помощника командира взвода, этот бой за польскую деревеньку Герасимовиче 26 июля 1944 года оказался последим.
Тогда рота, где он был парторгом, приготовилась к атаке на опорный пункт врага – ту самую деревеньку.
По команде, бойцы рванулись вперед, за Родину! Но вскоре вынуждены были залечь – с прикрывавшей деревню высотки ударил вражеский пулемет.
Выход был один – подавить его. Эту задачу взял на себя парторг ефрейтор Кунавин.
Сколько их, подобных боев, было уже на счету ефрейтора Кунавина, начиная с битвы под Москвой, в которой он был ранен? Затем военные дороги 1943-44-го годов. Сотню раз смотрел он смерти в глаза, но она всего лишь проходила рядом…
И вот он, сто первый раз, определенный им для самого себя как последний!
Григорий пополз вперед, вступая в неравный бой с вражеским дзотом. Все испробовал воин – огонь своего автомата, брошенные в амбразуру гранаты… Но пулемет не умолкал, поливая огнем залегшую неподалеку советскую роту! И тогда Кунавин совершил невозможное – рывком поднялся и бросился на вражеский пулемет, закрыв амбразуру своим телом !
Пулемет замолк…
О чем думал в ту минуту герой- уралец? Конечно, о своей любимой жене, оставшейся на далеком Урале, где «расцветали яблони и груши» в его счастливой душе мирного времени. Той Катюше, что ждала его с фронта, песенно «выходя на берег крутой»…И которой он всю войну слал короткие, но теплые письма.
* * *
ИЗ ПИСЕМ
ЖЕНЕ
5.1.42. –
Дорогая Катюша!
Нахожусь в госпитале. Малость поцарапало меня. Но я рад, что участвовал в битве под Москвой. Ох, и дали же мы там фрицам по зубам.
Мои дела идут на поправку. Скоро рана заживет, и я тогда снова – вперед. Хочется скорее на фронт. Представь себе, я еще очень мало сделал…
Будь здорова, дорогая!
Целую, обнимаю.
28.1.42. –
Милая Катюша!
Кончилась моя госпитальная маята. Снова взял курс на запад. Нахожусь в пути. Еду на фронт. Соскучился по горячему делу. Теперь жди, Катюша, писем прямо с переднего края.
Целую
26.У1.44. -
Ты не поверишь, Катюша, какое варварство творят гитлеровцы на белорусской земле. Вчера мы освободили деревню Клетное. Одно лишь название, что деревня. Всю дотла сожгли фашисты. А жителей перестреляли…
Нет, мы оккупантам этого не простим!
11.УП.44.-
Движемся на запад. Нас не держат никакие препятствия. Прошли Могилев, Минск. Уже вступили на польскую землю. Радостно сознавать, что ты пришел в чужую страну как освободитель.
Катюша! Извини за краткие письма. Некогда длинные писать. Целую.
* * *
Тот письменный поцелуй от любимого мужа, сохраненный его женой среди самого дорогого все эти годы до наших дней, был для Екатерины последним…
Подвиг парторга, закрывшего своим телом амбразуру вражеского дзота, воодушевил его боевых товарищей – они рванулись в атаку и освободили деревню Герасимовиче.
Погиб Кунавин, но его имя навеки сохранят благодарные поляки (навеки ли, учитывая сегодняшний пересмотр поляками своего прошлого?). Но тогда он стал почетным гражданином деревни Герасимовиче, где была школа его имени. В первом классе первый урок ученики этой школы ежегодно посвящали рассказу о подвиге советского воина-уральца.
Подвиг Григория Павловича Кунавина – помощника командира взвода 1021-го стрелкового пока 307-й стрелковой Новозыбковской дивизии – посмертно отмечен высоким званием Героя Советского Союза.
А вблизи Каменска-Уральского, там, где до войны работал Григорий Кунавин, есть железнодорожный разъезд, названный его именем.
Есть улица его имени и в Богдановиче. На этой улице, в доме №14, жил его брат Андрей Павлович, который после войны побывал в Польше – его пригласили жители деревни Герасимовиче. Тогда они тепло встречали Андрея и горячо благодарили за подвиг его брата.
* * *
P.S.:
За годы войны официально зарегистрировано свыше 400 таких подвигов, в т.ч. подвиг рядового Александра Матросова.
(Продолжение следует)
Предыдущая часть:
Продолжение: