Три дня Наталья была сама не своя. Уже если ей не суждено выйти замуж за того, кто ей люб, то она век просидит в девках, мозоля брату глаза. Она не даст ему забыть, никогда. А приданное и правда нужно поскорее продать, чтобы глаза не мозолило и место не занимало. Может кому-то другому оно сослужит верную службу.
За все эти дни, она ни разу не видела Евдокима, даже когда накануне ярмарки ходила на мельницу, чтобы осмотреть телегу, на которой ехать придется, чтобы понимать сколько место ей отведено.
Рассказ "Однажды, летним вечером...".
Начало
Предыдущая глава
Глава 7.
В душе поселилась пустота и разочарование. Парень её явно избегал, а значит брат был прав.
"Трус!" - С горечью думала Наталка. -"Мог бы хотя бы попытаться поговорить. Неужто я бы не поняла?".
В своих горестных мыслях она даже решила, что могла сбежать с Евдокимом из деревни. Ничего, что за душой ни гроша, зато они стали бы свободны. Руки и ноги на месте, смогли как-нибудь себе пристанище найти. А батюшка с матушкой как-нибудь смирились бы, когда узнали, что живет она счастливо.
Ночь перед ярмаркой Наталья не спала почти. Всё в окошко выглядывала, силясь рассмотреть знакомый силуэт под старой сливой. Она раз за разом перебирала в голове встречи с Евдокимом и его слова. Пыталась понять, можно ли как-то все исправить.
Рано или поздно несостоявшийся жених объявится. Кроме мельницы у него больше ничего нет, а значит они все равно встретятся. Не верила Наташка, что парень мог от нее так просто отказаться. Ведь какие речи он вел, как они за душу брали и заставляли трепетать наивное девичье сердце!
Ближе к утру, терзаясь от сомнений, девушка решила во что бы это не стало, все же поговорить с Евдокимом и начать откладывать деньги, как бы сложно это не было.
С первыми лучами солнца, Наталка вышла в кухню. Надо было еще раз пересмотреть свои товары и плотно позавтракать. Дорога предстояла долгая и утомительная. Прибыть в отведенное в городе для ярмарки место и поставить торговую палатку нужно было как можно раньше.
Ради возможности в коем-то веки выбраться из дома, Наталья решила, что стоит принарядится. Достала новый шейный платок, тоненький и легкий. Платье было готово еще с вечера. Начищенные туфельки тоже уже стояли у входной двери. Пусть они не такие аккуратненькие, какими могут похвастаться городские модницы, зато новые. Батюшка их еще весной сшил, а повода обуть не было.
Андрей вышел в кухню растрепанный и заспанный. За три дня они с сестрой едва ли перекинулись парой фраз. Матушка все допытывалась какая кошка между ними пробежала, да только так и не получила ответа. Сначала Наталка хотела наболевшим поделиться, но потом поняла, что поддержки не дождется, а выслушивать новые упреки в свой адрес не очень хотелось.
- Доброе утро! Собралась уже? - Спросил Андрей, умываясь.
- Еще вчера. - Ответила Наталья, не поднимая на брата глаз. Она принялась накрывать на стол и собирать еду в дорогу. На ярмарке всегда можно было чем-то угоститься, но тратить деньги не хотелось. Тем более пирогов матушкиных еще вдоволь осталось.
- Ты это, - брат подошел ближе, - не серчай на меня, Наташка. Я же как лучше для тебя хочу. А ты вон щеки надула, совсем как детстве.
- Я бы послушала твоих советов, если бы ты сам в жизни устроился. Живешь ведь бобылем. А тебе, промеж прочим, в следующем месяце уже двадцать пять стукнет. Не тебе меня поучать. - Отрезала Наталья и упрямо нахмурилась, посмотрев брату в глаза. - При себе то много имел, когда пешим в город подался? И ничего, жив и здоров.
- Пусть не нажил я за три года богатств больших и семьей не обзавелся, но в людях разбираться хорошо научился. Не доводи до греха, сестрица. Худо всем будет. - Тихо и спокойно ответил Андрей, а Наталка дрогнула от его слов.
"Чего же он не договаривает? Что произошло меду ним и Евдокимом на мельнице? Или раньше?" - Подумала Наталья.
Она хотела порасспрашивать брата, может он в гневе и проговорился бы, но на кухню вышел отец. Как всегда суровый и серьезный. Наталка даже не помнила когда он последний раз улыбался, но она знала его другим. Радостным и счастливым. Помнила, как они с братьями любили, когда отец домой с полевых работ возвращался и с удовольствием мастерил им игрушки. Помнила, как матушка справлялась по хозяйству, всегда встречая мужа с горячим ужином. В доме тогда царили смех и радость. Куда же это все подевалось?
Петр Алексеевич тяжело опустился на скамью у стола и устало вздохнул. Такое случалось, когда у Любови Пантелеевны случались приступы болезни по ночам. В такие ночи она тихо стонала от боли, а он не знал, чем ей помочь. Оставалось только сидеть у её ног и осторожно их разминать, чтобы боль побыстрее утихла.
Наталья сразу все поняла и поругала себя за невнимательность. Она же всю ночь почти не спала, могла и заметить, что матушке плохо. В их хате сильно не утаишься.
- С матушкой чего? - Спросил Андрей и его злость на сестру сразу куда-то улетучилась.
- Плохо ей. - Выдохнул Петр Алексеевич. - Настойки не помогают. Только к утру и уснула.
Повисла тяжелая тишина. Все были в растерянности и страхе. Как бы матушка не преставилась, пока они в городе будут.
- Я сейчас сбегаю на мельницу и скажу, что на ярмарку не поеду. Не сможешь ты мать на себе таскать, у самого спина уже не гнется. А ты, Наташка, поедешь в город вместе и обозом и найдешь там лавку аптекарскую. Она одна в городе, не перепутаешь. В ней работает мой знакомец. Высокий такой, тощий с жиденькой бороденкой. Расскажешь ему что и как. Он поможет. Матушка проснется, я к ней бабку-знахарку из соседней деревни привезу. Жива она хоть?
- Да, - растерянно кивнула Наталья. Ловко он все придумал. Ой, как ловко! Не растерялся. Обычно мужики при хворях жонкиных вздыхают тяжело и головы опускают, самое плохое ожидая. А Андрей сразу сообразил, что делать надо.
На том и решила. Брат на мельницу умчался, а отец долго поучал Наталью как себя нужно вести и что говорить. Тревожно ему было, как и девушке. Но все радость, омраченная матушкиным состоянием, была приятной.
Без страха и сомнений Наталка в назначенной время забралась в телегу, попрощавшись с матушкой и отцом, и отправилась в самое большое путешествие в своей жизни.
Продолжение