А пока Колючий гуляет по сомнительным рынкам в Питере, мы поднимемся вверх по Волге в Нижний Новгород. Находится он совсем рядом с Москвой, и волжский “окающий” говор здесь уже почти не слышен. Зато местные регионализмы отличаются завидным разнообразием. Связано это с тем, что издревле на территории Нижегородской области жили представители финно-угорских народов: на севере - эрзя и мокша (вместе их называют “мордва”), на юге - марийцы. Здесь же селились нижегородские татары-мишари и чуваши. А с XIV века свой вклад в развитие языка стали вносить белорусы, которых ссылали сюда на “низовые земли”. Поэтому слова могут менять свой смысл в зависимости от района.
Например, то, что во всей России привыкли называть корзиной, в Дальнеконстантиновском районе (на юге от города) будет беркутом. А немного западнее тот же беркут, только с мягким согласным на конце, означает барсука.
Как у саамов есть 180 слов для обозначение снега, так и нижегородцы могут составить отдельный словарь для слова “чёрт”. Его называют бармой, бахореем, бареем, бесом, баткой, обдалой, брязгой, губошлёпом, востёром, отлётом и долгоязычником… Так часто ругают людей, любящих ромадить (бушевать, шуметь, галдеть). Ромадят обычно люди после аля-улю (самогона). Возможно, их стоит уделать хорошенько, только в Нижнем Новгороде это будет значить “починить”, “привести в порядок”, “отремонтировать”, что даже лучше.
Самое известное выражение нижегородцев - вводное слово “чай”. “Может быть”, “наверное”, “же” - всё это его значения. Интересно, что в XIX веке центром торговли чаем был именно в Нижнем Новгороде, а первая чайная была открыта здесь же с помощью Максима Горького. Ходили туда, конечно же, в основном молодые люди, а представители старшего поколения приговаривали: “Чай, снова блондить пошёл” (Читай: “шататься без дела”).
Подождём недельку и посмотрим, где наш Ёжка решил поблондить на этот раз!
Автор: Анна Фейш
Дизайнер: Мария Окунь