Врастание плаценты
Спустя полгода пришло время рассказать про мои пятые роды. Пятые непростые роды.
Чтобы быть последовательной и постараться ничего не упустить, буду подсматривать в свой выпиской эпикриз.
Моя операция была назначена на 7 мая, срок на тот момент был бы 36 недель 1 день.
6го мая я приехала на госпитализацию, мне сделали УЗИ, оформили и подняли в палату. Пришла моя врач и сказала, что операция на день переносится, потому что врача который будет оперировать позвали на инаугурацию президента.
Я в тот момент выдохнула, плюс еще один день в нашу с сыном копилочку беременных дней.
6го мая я отдыхала, было проведено КТГ и вечером в ночь поставили капельницу с железом, со словами «часика два покапает» в итоге скорость была наверное, самая минимальная и капельница закончилась к трем часам ночи. Поспать мне не удалось.
В день перед операцией, ко мне зашел анестезиолог, я не помню его имени и фамилии, взрослый мужчина, рассказал ход операции и вселил оптимизм, но сказал, что не знает он или заведующий будут у меня на операции.
Утром в день операции приехал мой муж, его пустили ко мне в палату, он собрал мои вещи и я попросила, чтобы он надел мне чулки, в этот момент зашла мед.сестра и помогла надеть второй чулок, они даже устроили соревнование, кто первый натянет. Чтобы разрядить обстановку.
Потом меня позвали в операционную. Нас с мужем проводили и сказали посидеть на диванчиках перед операционной.
Через минут 5 меня позвали внутрь. Сказали раздеться и лечь, накрыли сверху пеленочкой. Началась подготовка. Сначала поставили обезболивающее, чтобы поставить анестезию. В этот раз было два прокола, почему два не знаю, видимо один - это эпидуральная, второй - спинальный наркоз.
Дальше настала очередь урологов, было установлено три катетера, два в мочеточники, один в мочевой.
Потом установили катетеры в вены, сколько их было я не знаю, много. Даже спустя полгода от одного еще остался след.
И заключительный этап - установка баллонов в общие подвздошные артерии, это делали сосудистые хирурги.
После всей этой подготовки позвала мужа, сказали куда ему можно сесть. Он сел у моей головы.
В какой-то момент подготовки, я начала плакать, мне показалась подготовка долгой, кто-то из врачей спросил больно ли мне. Мне не было больно, мне было страшно и муж тогда еще был не рядом.
Но, как только он зашел, вернулось мое спокойствие.
Спасибо большое моему мужу, что был рядом в такой непростой момент, что не побоялся, что поддержал, успокаивал, отвлекал. Потом он мне признался, что боялся за меня, но верил в врачей и что все будет отлично.
А еще в момент подготовки зашел анестезиолог, который заходил накануне, у меня на операции был заведующий. И когда зашел тот, что говорил со мной за день до операции, он взял меня за руку и сказал «я же обещал что зайду, я был в соседней операционной, но не мог не зайти к тебе». В этот момент тоже хотелось выдохнуть, быть таким человечным, вовлеченным, я думаю такими должны быть все, кто работает с людьми.
Пришли мои врачи. И началась операция. Что-то местами я слышала, в какие-то моменты слушала только, что говорит муж.
В какой-то момент ко мне подступила тошнота, мне сказали повернуть голову на бок, что-то сделали и тошнота прошла. Очень сильно тряслись руки и подбородок, тоже что-то делали и на некоторое время тряска уменьшалась, волнами становилась сильнее.
В момент, когда нужно было доставать ребенка, оперирующий врач попросил включить музыку, я не помню, что поставили, но сын родился под какую-то песню. Потом все выключили. Запустили аппарат для сбора крови и приступили к операции. Что-то фотографировали, что-то показывали врачам.
Оперирующий врач спросил верующие ли мы. Сказал, что открывает свою клинику в Челябинске (мы жили в Челябинске 5 лет и первые двое родов у меня были там) и сказал, что был бы рад видеть нас там в гостях тоже. Потом сказал, что они делают все чтобы спасти мою матку и что мы обязаны прийти к ним за девочкой. (У нас 4 мальчика и одна девочка, в тот момент родился наш четвертый мальчик).
Когда врачи все закончили. Он сказал, что теперь отдает меня в руки их лучших пластических хирургов.
Дальше меня переложили на каталку и перевезли в реанимацию. Сутки мне нельзя было шевелить ногами, так как были использованы баллоны.
Все это время меня обезболивали эпидуральной анестезией. Наверное, поэтому мне показалось, что все прошло легко, так как не было больно совсем.
Ночью начал очень сильно болеть мочевой, казалось, что он лопнет, приехал уролог и поменял катетер на детский, сразу стало легче.
Еще мне капали дополнительные капельницы, так как был сильно высокий пульс (тахикардия). И врачу не понравился мой живот, сказал, что он слишком большой, и попросил, чтобы на меня надели бандаж.
Ночью сильно начали болеть пятки, в ногах было чувство, что они затекли, пришел дежурный врач, спросил что болит, я сказала, что ноги затекли, а он стал их массировать, так как двигать мне ими было нельзя, то он делал это очень аккуратно.
В этом госпитале, чувствуешь себя человеком нужным, что тебя не бросят один на один с твоей болью и проблемами, такая полная отдача себя пациенту, такая эмпатия, нигде такого я не встречала до этого.
В реанимации спросили хочу ли я есть, предлагали бульон и чай. Есть не хотелось совсем, пила только воду. Вечером мне принесли чай и маленькую шоколадку Аленку.
Всю ночью капали капельницу за капельницей, сделали несколько уколов.
Утром приехал муж и был со мной. Потом меня перевели в палату, переодели, сделали обезболивающее, обработали шов.
В реанимации несколько раз брали анализы и делали узи.
Мы стали ждать, когда малыша переведут из реанимации в отделение патологии новорожденных, пока этого не сделали, муж бегал к нему, потом ко мне и рассказывал, что говорят врачи.
Леон родился на сроке 36н2дня, с довольно хорошим весом 2940 гр, но не зрелый. Ему подавали концентрированный воздух, сначала 60 процентов и постепенно уменьшали, к ночи уже дышал полностью сам. Не держал температуру, лежал в кювезе и не было сосательного рефлекса, капали глюкозу.
Во время операции мне дали его поцеловать. И я ждала когда же его переведут, чтобы увидеть нашего малыша.
Когда перевели, меня повезли к нему, он показался мне совсем крошечным, мы пообнимались и меня повезли в палату, он пока остался в ОПН.
Моя палата была буквально в 2х метрах, но пройти их я не могла из-за сильного головокружения.
Из неприятного у меня были последствия от анестезии, голова не болела только в горизонтальном положении, стоило мне сесть или встать и она «разрывалась». Сначала мы думали, что это просто головная боль и мне нужно поспать, дали таблетку от головной боли, но не помогло. Два дня ставили капельницы с кофеином, головная боль ушла.
Потом малыша я забрала к себе. У него началась сильная желтушка новорожденных, его хотели унести чтобы светить, я спросила можно ли это делать в палате и к нам в палату завезли огромное оборудование, внутрь кювеза помимо лампы сверху постелили матрасик и светили с двух сторон. Желтушка сначала чуть уменьшилась, а потом цифры снова пошли вверх. Еще у нас падал вес. В день выписки он был 2620 гр, нас выписали под расписку.
Малыш не мог есть из груди и первые два месяца он был полностью на сцеженном молоке, потом набрался сил и взял грудь.
Все дни, что я была там, чувствовала что нахожусь под защитой лучших врачей. О нас с малышом заботились и делали это с такой эмпатией, будто мы их родные люди.
Конечно же, мне хотелось скорее домой и в какие-то моменты я плакала. Плакала, что малышу тяжело.
Но, ко мне зашла мой прекрасный врач со словами «у кого это тут депрессивное состояние? Что за слезы? Ты такую сложную операцию перенесла? Да, малыш недоношенный, но нельзя было тянуть дальше. Все у него будет отлично.»
Я буду всегда им благодарна. Это лучшие врачи. Всю жизнь буду им благодарна за сына и себя, за то что так все легко прошло, зато что с первой минуты, как попала к ним в беременность, была окружена вниманием и заботой.
КЛИНИЧЕСКИЙ ГОСПИТАЛЬ MD GROUP НА СЕВАСТОПОЛЬСКОМ
Врачи Курцер Марк Аркадьевич
Нормантович Татьяна Олеговна
И спасибо моему мужу, что выбираешь для нас с детьми только самое лучшее и самых лучших!! Что рядом в самые сложные моменты и всегда поддерживаешь.