5. Слово и Язык.
Почему так важно знать Бога по имени?
Дело в том, что наш язык и наполняющие его имена (существительные и прилагательные) – слова вообще – определяют структуру нашей реальности, как арматура скрепляя собой всё здание нашего сознания. Все наши верования и суждения, все желания, чувства и мысли, все явления и объекты, которые мы вычленяем из «квантового супа» реальности, вызывая их к жизни, формируются вокруг слов, которые у нас есть для их описания. Нет слова – нет явления.
Это очень ярко можно проследить на формировании окружающей действительности вокруг новорожденного ребенка. Пока в сознании ребенка не подгружаются определенные слова, мир вокруг него присутствует в размытых очертаниях. Чтобы увидеть в нем стул или стол или шкаф, необходимы слова: «стул», «стол», «шкаф», вокруг которых в мозгу формируются объёмные образы этих объектов. При этом ребенок ещё долго не начнёт сам проговаривать эти слова, но они уже подгружаются в его сознание как готовая база знаний. Этот процесс запускается языковым инстинктом (по Стивену Пинкеру), таким же встроенным в ДНК автоматическим процессом, как инстинкт сосать грудь, ползать, ходить и т.д. Человек автоматически получает навык языка, так же как, паук – навык плетения паутины, а бобер – навык строительства плотин.
Когда у ребёнка включается инстинкт языка, он получает свой «базовый набор» мира – по мере подгрузки в его сознание соответствующих слов из генетической памяти, переданной ему его предками, и позднее этот «базовый набор» расширяется по мере освоения человеком новых и новых слов.
Именно об этом Христос сказал:
«В начале было слово, и слово было у Бога, и слово было Бог, и через него всё начало быть, что начало быть, и без него ничто не начало быть, что начало быть».
Это сказано про квантовую природу всех явлений. Наша реальность определяется нашими верованиями, желаниями, чувствами и мыслями. Но мы мыслим словами, чувствуем только те чувства, для описания которых у нас есть определяющие их слова, желаем образами, которые формируются из слов, верим в сложные абстракции, живущие только наполняющими их словами. Через слово всё начало быть, что начало быть, и без слова ничто не начало быть, что начало быть.
Пока в твоём лексиконе нет слова, ты не можешь вычленить это явление, увидеть, осознать его как целое, схватывая как целое составляющие его элементы, не можешь прожить его. Этого явления для тебя просто не существует.
Пока в твоем лексиконе нет слова «Благодать» – ты не в состоянии эту Благодать прожить, прочувствовать. Пока ты не назовёшь свои эмоции по имени, они тобой владеют, не ты ими. И ты даже не понимаешь, не отдаёшь себе отчёта, что происходит с тобой в гневе, страхе, обидах, вине, – эти эмоции определяют твои решения и поступки, толкают тебя на скоропалительные выводы и действия, а ты даже не осознаёшь, что тобой управляют, что ты у них в рабстве. И в целом, пока у тебя не появится описательная модель твоего сознания, то есть набор слов, через которые в твоём сознании проявится структура самого сознания, ты не в состоянии будешь им управлять. Им будет управлять тот, у кого такая структура в отношении твоего сознания имеется. Бог, или дьявол, или манипуляторы из рекламных отделов корпораций и СМИ.
Таким образом – посредством слов – устроены абсолютно все явления нашего мира, на квантовом уровне формирующие нашу материальную действительность – от индивидуальной до групповой или коллективной реальности.
Вильгельм фон Гумбольдт, немецкий филолог и философ, основоположник лингвистики, утверждал:
«Язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык, и трудно представить себе что-либо более тождественное».
Немецкий лингвист Лео Вайсгербер полагал, что каждый язык уникален и в каждом языке заложена своя так называемая картина мира — культурноспецифическая модель. Так что можно говорить о том, что способ мышления народа определяется языком, то есть о своего рода стиле присвоения действительности посредством языка. Именно Вайсгербер ввёл понятие языковой картины мира, ставшее популярным в современной лингвистике.
Эдуард Сепир, соавтор получившей в последствии широкую известность теории Сепира-Уорфа, используя накопленный материал, сравнивал грамматические системы многочисленных языков, показывал их различия и делал на этом основании более масштабные выводы. Он полагал, что язык — это «символический ключ к поведению», потому что наш опыт в значительной степени интерпретируется через призму конкретного языка и наиболее явно проявляется во взаимосвязи языка и мышления.
Самый знаменитый пример связан с количеством слов для обозначения снега в разных языках. Американский лингвист Бенджамин Уорф показывал, что в эскимосских языках есть до нескольких десятков разных слов для обозначения разных видов снега, а в английском все они объединены в одном слове "snow". Это Уорфу принадлежит знаменитое высказывание:
«Мы членим природу по линиям, проложенным нашим родным языком».
Таким образом, наша реальность формируется нашей картиной мира, то есть нашими представлениями, верованиями, убеждениями, которые не являются закостенелыми, но способны менять посредством рефлексии, осознания и нашей индивидуальной интерпретации личного опыта, которая также происходит с помощью слов и состоящих из слов образов и принятых нами на вооружение моделей. Суммируя всё это, можно сделать вывод о том, что наш язык определяет нашу реальность.
Mы творим природу и окружающую действительность по линиям, проложенным нашим родным языком.
Итак, назвать по имени – значит овладеть явлением, вызвать его к жизни, установить с ним контакт на уровне квантовой реальности. Разные имена дают ключи к разным явлениям. Поэтому если мы хотим установить контакт с Богом, нам важно знать Его «правильное» имя. Или так, посредством разных имён Бога мы получаем доступ к различным Его аспектам, читай, наборам коллективных верований. Аллах требует поклонения, Кришна – исполнения долга, доброго нрава и послушания, Яхве гневается за неисполнение заповедей и наказывает.
Христос соделывает нас богами.
(продолжение следует)