- Квартира моей жены-простушки будет моей, - услышала я телефонный разговор мужа

Себя я никогда не считала простушкой или кем-то подобным. Мне казалось, что я могу собой гордиться, потому что добилась многого.

Я окончила хорошо школу, сдала ЕГЭ. Баллы у меня были высокие, поэтому я смогла поступить в ВУЗ в областном центре.

Когда я вырвалась из своего поселка, я очень старалась зацепиться, найти возможности. Я во время учебы на историческом факультете еще и подрабатывать успевала, правда, не по специальности.

Когда диплом у меня был на руках, я не стала историком. Я пошла работать риэлтором. Зарплата у меня была хорошая, успехи я делала.

Мне удалось купить квартиру, платить за нее кредит быстрыми темпами. О личной жизни я не думала, меня не тяготило одиночество.

В свободнее время я куда-то ходила, развлекалась. И одна из моих поездок оказалась судьбоносной.

Я каталась на лыжах в компании друзей. Туда кто-то пригласил Вову. И с ним мы разговорились. Выяснилось, что молодой человек одинок, что он ищет ту самую, с которой проведет свою жизнь. Я влюбилась, можно сказать, с первого взгляда.

Мы с Вовой стали жить вместе в моей квартире. Я наводила порядок, создавала уют. Вова же готовил еду. У него это отлично получалось.

Через год совместной жизни мы поженились. Торжество мы не делали, а только в ЗАГСе расписались.

Первый год брака прошел быстро, я даже оглянуться не успела. Я была счастлива в это время, мне было комфортно с мужем.

А потом стали появляться странности. Вова стал критиковать меня, называть толстой и старой.

Да, я была старше мужа на 4 года. Но он прекрасно об этом знал изначально.

- Если я не устраиваю тебя внешне, то зачем ты женился? – спросила я мужа.

- Ты – хороший человек, с тобой можно планировать будущее. Я в тебе уверен.

Такое мне было приятно слышать, но эти слова не заглушали боль от других. Я стала все чаще думать о том, что я ошиблась в выборе спутника жизни.

Как-то раз я, вернувшись с работы, услышала то, к чему никак не была готова. Муж разговаривал с кем-то по телефону.

- Квартира моей жены-простушки будет моей, - сказал Вова. – Я уже все придумал. Я скажу Лере, что хочу открыть шиномонтаж, попрошу ее стать поручителем по займу. Когда мы будем у нотариуса, а он – мой знакомый, он подсунет ей договор купли-продажи жилья. Так у нас появится квартира, мы сможем пожениться, Настя.

Я не могла поверить своим ушам. Устроить скандал захотелось сразу же, но я все же решила привести мысли в порядок.

Я погуляла полчаса по улице, а потом вернулась домой. Я старалась улыбаться, делать вид, что ничего не знаю.

- Я с другом хочу бизнес открывать, - сказал за ужином Вова. – Ты не станешь поручителем по займу?

- Стану, конечно. А что за бизнес?

- Шиномонтаж.

- Я верю, что у тебя все получится.

- На днях тогда пойдем к нотариусу, - сказал Вова. – Я обо всем позабочусь, тебе только прийти нужно будет и подписать бумаги.

На следующий же день я отправилась в полицию. Там у меня работал знакомый. Он выслушал меня, обещал мне помочь. Мы договорились, что я сообщу, когда пойду к нотариусу.

У нотариуса в кабинете я оказалась примерно через неделю после подслушанного разговора. Я внимательно читала бумаги, но не спешила ничего подписывать. Я и много вопросов не задавала, делала вид, то все и так понимаю.

Когда мне подсунули договор купли-продажи, я стала кашлять. Этот знак был условным, чтобы полицейские понимали, когда входить. И они вошли.

Мужа и нотариуса куда-то увезли. Я же решила подавать на развод, что и сделала.

Поскольку у нас не было общего имущества, нас быстро развели. После этого я вновь стала свободной, а еще и при квартире осталась.

Мне через некоторое время стала звонить та самая Настя, которой Вова обещал мою квартиру. Она обвиняла меня в том, что из-за меня она не может выйти замуж за любимого человека. Но я просто положила трубку, не стала слушать всякий бред.

У меня было разочарование в мужчинах. Я даже пообещала себе не встречаться больше ни с кем. Но мама, когда приехала в гости ко мне, убедила меня, что не стоит быть такой категоричной.

Пока что я завела собаку, а о романах не думаю. Но все может измениться, поэтому я не зарекаюсь теперь.