Дорогие, уважаемые читатели, я публикую ПОВТОРНО эту историю по многочисленным ПРОСЬБАМ читателей канала "Субъективные эмоции", где опубликована история друзей Ники и Марка. Почему на этом канале? Все просто - здесь денег не платят и то, что это повторная публикация, получается, безразлично. И еще - публикуется по главам, потому что другого формата в Дзене не предусмотрено.
Началоhttps://dzen.ru/a/ZzuC_TVyBDp6Vjev
Осень радовала последними солнечными днями, солнечно становилось и в моей душе. Ситуацию с аварией нельзя было назвать решенной, однако тюрьма мне больше не грозила. А это, скажу честно, невероятно радовало. Настроение поднимал еще и тот факт, что сегодня последняя суббота месяца, а в этот день мы с университетскими волонтерами навещаем детский дом.
Поездки туда стали неотъемлемой частью моей жизни. За три года я выучила имена и личные истории всех воспитанников. Знала, что они любят, о чем мечтают, как проводят время, когда волонтеры покидают заведение... Но особенно я прикипела душой к одному мальчику - Тому. На момент нашего знакомства ему едва исполнилось три года. Это был маленький, кудрявый бесенок с блестящими черными глазами и смуглой кожей. В отличие от других детей, которые пытались урвать как можно больше внимания гостей, он игнорировал нас и бегал по комнате со скоростью метеора. Воспитатели жаловались на него, сравнивали с неуравновешенной обезьянкой и мечтали, чтобы мальчика поскорее усыновили. Однажды, я помогала няне снять его со шкафа. Он посмотрел мне прямо в глаза, улыбнулся и прыгнул в объятия. В тот день между нами образовалась какая-то особая связь. Видимо, нечто подобное должно происходить с приемными родителями, когда те среди толпы детей замечают именно своего.
Время шло. Мальчишка вырос, обогнал по росту всех сверстников, научился разговаривать, танцевать и удачно сочинять непристойные (на сколько это возможно в шесть лет) стихи, но так и оставался в детском доме. Я навещала его каждую вторую субботу, а он каждый раз дарил мне новый рисунок. Это стало нашей доброй традицией.
Мы только еще подходили к воротам, когда я услышала:
- Ника! Ника идет!
- Твой пацан, - улыбнулся одногруппник.
Я, в предвкушении счастья, зашла во двор. Мне на встречу побежал Томми. Он был одет в большую, на два размера, куртку и наоборот короткие спортивные штаны. Это выглядело бы нелепо, если бы не происходило в приюте.
- Привет! - я обняла мальчишку и поцеловала его в кудри.
- Эй, ты меня больше не целуй, хорошо? - суровым тоном, словно я сделала что-то противозаконное, сказал Том.
- Почему это?
- У меня есть любимая. - он показал пальцем на девочку почти в два раза старше его. - Она будет ревновать.
- А она знает, что является твоей девушкой? - едва сдерживая смех, спросила я.
- Еще нет.
Дети сбежались к волонтерам, и начали разбирать сладости, которые те принесли, а мы с Томасом пошли прогуляться вокруг дома. Воспитатели хорошо знали меня, поэтому я могла не получать разрешение, чтобы забрать ребенка. Хотя "забрать" звучит слишком громко, потому что мы не имели права выходить даже за пределы забора.
- Я нарисовал тебе кое-что! - вспомнил Том.
Мальчик протянул сложенный в шесть раз клочок бумаги. Я осторожно развернула его.
- Невероятно красиво, - серьезно похвалила я художника.
- Это монстр. Видишь, руки у него большие, как дерево. Он работает в полиции и ест преступников.
- Так это монстр-полицейский?
- Ага...
- Очень круто.
Мы долго бродили по двору, разговаривая обо всем на свете. Томми часто пересказывал мне слова воспитательниц, чтобы проверить правду ли они говорят. Например, недавно ему сказали, что те дети, которые плохо едят, никогда не вырастут. А еще раньше запугивали, что всех непослушных отдают цыганам. Я развенчала мифы, взяв с мальчика клятву держать это в секрете.
Как я успела заметить, о педагогическом подходе, столь важном по словам преподавателей, никто из работников интерната не слышал. там работали крепкие женщины со стальными нервами и сильным голосом. Такие, которые могли ударить кулаком по столу и угомонить шумных ребятишек. Они не заботились о психике или мировосприятии детей, считая это бредом для практикантов. Главной их целью было накормить детей и присматривать, чтобы никто из них не сломал себе шею на прогулке.
Солнце скрылось за горизонт, Томми начал мерзнуть. Я завела его в дом и после короткого прощания он побежал к друзьям. Я же присоединилась к одногруппникам, чтобы помочь составить список всего необходимого детям на следующий визит.
Я пребывала в прекрасном настроении, словно ничего не произошло, а все недавние события были лишь приснившимся кошмаром. Но счастье мое продолжалось недолго. Вдруг в кармане зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер, меня охватило дурное предчувствие.
- Алло?
- Ника, да? - я узнала голос Марка.
- Да, это я.
- Знаешь, с чего начинается утро нормального человека?
- С зарядки?
- Я говорю - нет.
- С чего же?
- С кофе. Но не в больнице. Здесь запрещают пить все, что крепче воды и никто, даже за хорошие деньги, не хочет принести мне нормальный американо. А сам я еще не могу выходить. Так что я подумал, что это могла бы делать ты. На протяжении всего моего пребывания в больнице, конечно. Это мое первое желание.
Ну, это было не так страшно, как я себе представляла. Кофе-то я смогу принести.
- Во сколько?
- В восемь он должен быть у меня. Я пью с кокосовым молоком.
После этого разговора я выдохнула с облегчением. Но новая "радость" ждала меня вечером. В общежитие пришла Маша. Она находилась в подавленном состоянии и после долгой подготовительной речи все-таки призналась, зачем пришла.
- Машина очень помялась. За ремонт надо отдать пять тысяч, но я же не работаю, а отец требует возместить все убытки. Я думаю, что было бы честно, если бы заплатила ты…
Я ожидала такого поворота событий, но до последнего надеялась, что все обойдется.
- Я тоже уже не работаю. И, Маш, если бы я не отправила тебя домой на такси, то ты могла бы вообще разбиться на той машине.
- Но ведь фактически в аварию попала ты.
- Я, поэтому я и разгребаю ее последствия.
- Ремонт - тоже последствия, - Маша стояла на своем.
Меня переполняла обида. Неужели подруга не испытывала ни капли благодарности? В порыве эмоций я достала из кошелька карточку, на которую мне раньше переводили зарплату.
- Пароль 1232, – сказала я, - там практически все мои деньги, больше нет. А теперь оставь меня, пожалуйста, в покое.
Маша взяла карточку, кивнула, и с опущенной головой ушла. Я понимала, что это был конец нашей дружбы.
Утро понедельника началось с недовольного бормотания соседки по комнате. Мне до восьми часов нужно было успеть на другой конец города да еще и найти место, где купить кофе. Поэтому пришлось проснуться чрезвычайно рано, и хотя я старалась собираться как можно тише, но Оксану все равно разбудила.
- Для тебя приготовят отдельное место в аду, Ника! - сквозь сон ругалась она, когда я ненароком уронила на пол косметичку.
- И там будет комфортнее, чем в нашем общежитии, - ответила я.
Оксана застонала и отвернулась к стене. Она была самой странной личностью из всех, каких я только знала. Ей посчастливилось поступить на кафедру социологии именно в тот год, когда там был катастрофический недобор, и это позволило кучке студентов сесть на голову преподавателям еще на первом курсе. Они почти не ходили в университет, пропускали даже экзамены и совсем не заботились об оценках, однако на зачетной книжке это особо не отражалось. А все ради того, чтобы они не перевелись на другую специальность. Оксана тоже не тянулась к знаниям, а свободное время проводила перед монитором своего ноутбука.
К ней никогда не приходили гости, и казалось, что она вообще не выходит из общежития. Тем не менее, эта девушка всегда была в курсе всех событий студгородка. Порой мне казалось, что она засланный шпион, который уже четвертый год пытается узнать подробности запутанного преступления.
Я на цыпочках вышла из комнаты. Все общежитие еще спало, лишь кое где можно было увидеть сонных ребят, спешивших перекурить на балконе, пока никто не видит. Я быстро спустилась по лестнице со своего девятого этажа (лифт перестал работать лет тридцать назад) и прошмыгнула мимо дремлющей вахтерши.
По дороге в больницу я в который раз обдумывала свое положение и удивлялась прихотям богачей. Если бы у меня был лимит на пять желаний, то я бы точно не стала тратить их на такую ерунду, как кофе. Не знаю, что бы я загадала, но точно не это.
К счастью, маленькие кофейни расплодились по всему городу, поэтому я купила американо за пару кварталов от больницы.
- Что написать на стаканчике? - любезно спросил бариста.
- Э-э-м ... "Выздоравливай скорей".
- Будет сделано.
За регистрационной стойкой снова сидела та самая медсестра, которая в прошлый раз пыталась догнать меня по дороге в палату. Я поздоровалась с ней и уже была готова объяснять причину своего визита, когда она произнесла театрально вежливым тоном:
- Вас уже ждут, наденьте, пожалуйста, бахилы, - потом она улыбнулась и указала рукой на коридор.
Я решила не спорить и поспешила вперед, пока она не передумала. Лишь перед дверью палаты Марка я остановилась и сделала глубокий вдох, а потом собралась мыслями и постучала.
- Открыто.
Парень выглядел немного лучше, чем при нашей прошлой встрече, но меня все еще терзала совесть, когда я задерживала на нем взгляд.
- Доброе утро.
Я поставила кофе на столик у кровати и заметила, что Марк улыбнулся, когда прочел на нем надпись. Он сделал небольшой глоток, и одобрительно кивнул.
- Может присядешь? - предложил он.
-Да, вообще-то, мне надо бежать.
– На несколько минут, - не отступал парень. - Лежать здесь одному просто ужасно скучно.
Я села в кресло рядом, хотя, и в самом деле, не собиралась задерживаться.
- Тебя редко навещают? - спросила я, несмотря на то, что мне это было совсем неинтересно.
- Мои друзья сейчас отдыхают в Европе. Кстати, я там тоже должен был быть…
- Мне жаль, прости.
- Я знаю. И у меня кое-что есть для тебя.
Марк достал из-под подушки лист бумаги, с распечатанной на нем таблицей.
- Что это?
- Список расходов за первые четыре дня лечения.
Я пробежала глазами по табличке и едва не потеряла сознание, когда увидела общую сумму.
- Семнадцать тысяч? - переспросила я, надеясь, что там была опечатка.
Таких денег мне точно не собрать, тем более без работы.
- Это памятка тебе, если вздумаешь отлынивать от нашего соглашения.
- Я не собираюсь нарушать наше соглашение, - промямлила я.
Марк продолжил пить кофе,как ни в чем не бывало. Удивительно, но даже здесь, в больнице, с синяками и в бинтах парень выглядел так, как будто он полностью контролирует ситуацию. Всем своим нутром я ощущала его власть надо мной, а от этого с каждой секундой мне становилось все неуютнее рядом.
- Чего молчишь? - спросил он.
- А о чем говорить?
- Ну, например, можешь рассказать, куда ты так спешишь в воскресенье утром.
- Мне надо искать работу. Из ресторана меня уволили.
Марк пожал плечами, его этот факт ни чуть не задел.
- Потеря должности официантки - не то, о чем надо сожалеть.
От возмущения я едва не задохнулась. Ему никогда не понять, как трудно было найти работу, которую хоть как-то удавалось совмещать с дневным обучением в университете. Он и не представлял, как мне важно самостоятельно содержать себя, пока родители пытаюсь сводить концы с концами и собирают рубль к рублю, потому что в этом году заканчивает школу мой брат.
– От такого, как ты, я другого и не ожидала, - в наименее агрессивной форме ответила я.
- От такого, как я? - удивленно поднял брови Марк.
- Именно.
- Объясни.
- Не хочу, - я сложила руки на груди, чтобы выглядеть более уверенной.
- Сказала "а" - говори и "б".
Ну, что ж, он сам напросился.
- Ты с детства воспитываешься в роскоши. Уверена, ты никогда не заботился о том, где найти деньги на еду или, как отдавать долги. Не работал так, что вечером ног не чувствуешь. А я работала, и радовалась каждой заработанной копейке, потому что благодаря этому могла не просить денег у родителей.
Марк двумя глотками допил кофе.
- Твои выводы обо мне – чушь, - сказал он, бросая стаканчик в мусорную корзину. - Разве можно судить человека, если ты его совсем не знаешь?
- Мне достаточно того, что я знаю. Если честно, я никак не могла понять твоего мотива, когда ты предложил пять желаний вместо полного возмещения убытков. Если бы понял, что авария была случайностью и простил меня, то отпустил бы. Если бы хотел наказания для меня - не забирал бы заявление из полиции. Но ведь таким, как ты, не нужна справедливость, им нужно лишь показать насколько они лучше других. Вот так, понимая, что особо с меня взять нечего – придумал повод, как повысить свою самооценку.
Я ожидала, что Марк разозлится или же начнет кричать, как это делал его отец. Но ничего такого не произошло. Он долго, не моргая, смотрел мне в глаза. Казалось, прошла целая вечность, когда он наконец произнес:
- Я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь избавиться от стереотипов и перестанешь делить людей на хороших и плохих, богатых и бедных. А пока в твоих интересах выполнять все, что я скажу, если хочешь поскорее получить свободу.
Его холодный тон и спокойный голос еще больше разозлили меня.
- Я уже могу иди?
- Да, до завтра.
В общежитие я возвращалась в ужасным настроении. Мне категорически не нравилась компания Марка, но я должна была терпеть его еще довольно долго.
Марк
Я смотрел на нее и на языке вертелось лишь одно слово – «дикарка». Эта девушка была полной противоположностью Лауре.
Лаура знала, когда надо промолчать, когда сделать комплимент, а когда просто мило моргать глазами. Эта же - готова была переть на амбразуру, доказывая оппоненту свою точку зрения. В ее глазах пылал такой огонь, что, казалось, он мог уничтожить каждого, кто осмелится встать на её пути. Я не знал, долго ли смогу противостоять этой стихии, но после разрыва с Лаурой, Ника стала первой девушкой, которая хоть чем-то задела меня. Не говорю о симпатии, где там, но за ней было интересно наблюдать, чем я и собирался развлекаться в ближайшее время.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/Zzx-3bpb9UDdsOz_
С любовью и уважением к моим читателям. Жду ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю.