— Каролина, после спорта вы выбрали карьеру хореографа, а не тренера. Почему?
— В моих планах ничего такого не было. Но произошла жизненная ситуация. Вообще я хотела выступать в ледовых шоу и развивать свое артистическое катание. Но потом начала помогать Лори Никол.
Одной из моих главных целей было дать юным фигуристам шанс сделать наш спорт более красивым. Я проводила время с молодыми ребятами, помогая им прокатывать программы. Особенно с Юмой Кагиямой, это началось перед Олимпиадой-2022. После травмы он попросил меня стать частью его команды. Я была очень удивлена.
— Юма после вашей работы — лидер сборной Японии.
— Мы еще до его травмы мы видели, что у него огромный потенциал и что отец вложил в этого фигуриста потрясающие базовые навыки, технику и катание. Мы хотели найти его стиль, показать его личность. Это приходит с опытом. Есть разница между тем, кто участвует в чемпионате мира в десятый раз, и дебютантом. Хотя второй раз даже сложнее первого.
Ну и он заинтересован в освоении четверных, появлении более чистого катания. Иногда моя роль сводится к похлопыванию по плечу и словам «все нормально, не волнуйся». Даже сейчас для него непростой опыт быть первым. Он выигрывает, но все равно не удовлетворен.
Когда я работаю с фигуристом, для меня это значит дать ему инструменты, чтобы он мог сам стоять на ногах, сам понять, что он за личность. Это позволяет спортсмену понимать, что ему есть что сказать не только судьям, но и публике.
— Это была ваша философия в период выступлений в спорте?
— Мне очень повезло встретить крутых тренеров. Каждый из них привнес что-то свое в мой профессионализм, артистизм, интеллект. Всегда буду считать это большой честью. Они стали для меня учителями жизни. Надеюсь, я смогу передать то же самое молодому поколению.
— Вы много времени проводите в Японии?
— В этом году, думаю, месяца четыре. Но я с детства привыкла жить вне дома. Нынешняя ситуация не сильно отличается от моего графика в бытность выступления в ледовых шоу. Работа в Японии — настоящее удовольствие, фигурное катание там ценят.
С иностранными языками ситуация как в России — есть возможность узнать лучше общество и народ. Помню, как первый месяц тренировок в Санкт-Петербурге я приходила и говорила: «Good morning, buongiorno». Я получала ноль реакции. Но потом дети приходили обниматься — я чувствовала, как становлюсь частью их жизни. И в Японии меня тоже принимают очень тепло, – сказала Костнер.
