Здравствуйте, Друзья! Опять я давненько ничего не писал, на причины чего указывал в прошлой своей публикации, но вот именно сегодня написать должен, что называется, кровь из носу. А всё потому, что сегодня не только для военной истории, но и, вообще, для всей нашей страны, для нас с Вами, день не просто знаменательный, а очень важный. И я бы даже условно назвал этот день наравне с массой других подобных ему в нашей непростой истории ещё одним Днём Рождения нашей страны. Вернее, Днём возрождения. Не вторым и не третьим, и не четвёртым или пятым даже, а просто ещё одним, ибо сколько же их, таких дней, уже было для нас в историческом масштабе, но Россия была, Россия есть и я свято верю, что Россия будет и дальше. В веках. В десятках и даже сотнях веков. Однако тогда, перед тем днём на краю ведь опять стояли. В который раз уже за тысячу лет балансировали на одной ноге у самой кромки огромной бездонной пропасти, где в разное время исчезло множество поистине Великих государств да не раз могла сгинуть и наша Россия! И, пожалуй, сгинула бы, погибла бы, кабы не случилось однажды 19-е ноября 1942 года, при этом ручаюсь, многие сегодня даже и не вспомнят ведь, а что же такого спасительного для нашей страны, для нашего народа произошло ровно 82 года тому назад. А произошло начало контрнаступления советских войск под Сталинградом - стратегическая операция, получившая кодовое название "Уран". Но здесь же необходимо вспомнить то, что было до этого дня. Немцы, сломавшие в течение лета 1942 года нашу оборону от Харькова и Ростова-на-Дону до Краснодара и Сталинграда, стояли на берегах реки Волги, как раз-таки и ставшей тем самым краем очередной пропасти для России. И во многом по этой причине, Друзья, я сначала сделаю небольшое вступление именно про Сталинград, а уже потом расскажу о Героях данной публикации. Итак...
Слова защитников Сталинграда: "За Волгой для нас земли нет" - это ведь не просто громкая красивая фраза, а суть всего творившегося тогда кошмара, когда в течение одного дня был стёрт с лица земли один из красивейших и к тому же старинных русских городов, зовущийся ныне Волгоградом. Город, который стал крепостью не из башен и стен, а из руин своих собственных домов. Именно крепостью, потому как пройди его немцы и переправься на другой берег Волги и всё, война для России кончилась бы. Поражением! Да - да, окончательным и бесповоротным крахом России, о чём и по сей день мечтают ой, многие недостойные представители рода человеческого. И, кстати, да, для некоторых, особо одарённых специально поясняю, что говоря "Россия", я имею ввиду и весь Советский Союз, так как это по сути равнозначные понятия.
Так почему же обязательно поражением, крахом закончилась бы Великая Отечественная война для России, кабы немцы взяли бы Сталинград? Ну, так просто посмотрите на карту и всё станет совершенно понятным - дальше танки, а не секрет, что основным элементом немецкой армии были именно они, могли бы двигаться беспрепятственно хоть до Китая. По южным-то степям и лесостепям: Калмыкия, Оренбуржье, Казахстан - во, где вольница, гуляй не хочу. Повторяю, от Харькова до Сталинграда немцы пронеслись всего за какой месяц, что та татаро-монгольская орда в тринадцатом веке. Почему? Потому что рельеф местности, скажем так, абсолютно голый с отличнейшей видимостью без каких-либо существенных природных преград. Не то, что непроходимые болота и леса под Ленинградом да Новгородом. Но и в случае лета 1942 года в полосе советского юго-Западного фронта преграда тоже, Слава Богу, нашлась. Одна - единственная и тем не менее. И преградой этой для дальнейшей лёгкой прогулки немцев по русским степям стал именно Сталинград, а вот других таких городов, да ещё на естественной водной преграде, как Волга, на юге России больше не было. Именно поэтому Сталинград/ Волгоград я и называю, да и не только я, последним оборонительным бастионом Красной Армии в Великой Отечественной войне. Последним! Дальше пустота и небытие! К вопросу о том, зачем так упирались в Сталинграде, можно было бы и дальше отступать. Ан нет, нельзя было. Впрочем для вечно недовольных жизнью в России, для пораженцев от рождения своего, отступать было можно, только не за Волгу, а наоборот, обратно к Харькову - то бишь прямиком в плен к фрицам - "победителям", и чтобы таковых было бы как можно меньше, очень кстати и появился знаменитый приказ № 227. Его, этот очень важный исторический документ, сегодня ругают, но только ругают-то, как раз те, кто в той ситуации, стараясь спасти свою шкуру, отступал бы и отступал бы без конца и края, а то и в плен сдался бы одним из первых, мол, не он такой, а советское правительство всё профукало. Словом, у этой категории неустойчивых людей всегда отговорка найдётся, почему они сдались. И ладно, если просто сдались, но ведь ещё и предавали, переходили на сторону врага и стреляли потом по своим же, вешали их и жгли в угоду новым хозяевам из такой "культурной", немецкой нации.
Однако одним приказом № 227 удержать Сталинград не смогли бы, и это, как говорится, к бабке не ходи, а нужны были более конкретные действия. Боевые, как Вы, Друзья, понимаете, действия. Боевые действия, в основе которых, в том числе их планировании, а не только проведении, всегда лежат тактическое умение и стратегическое мастерство командующих и командиров всех уровней обеих противоборствующих сторон. И потому, когда в советской историографии, не смотря на всё моё почтение к ней, утверждается, дескать, оборонялись мы в Сталинграде и его окрестностях, оборонялись, с августа по ноябрь 1942 года, упорно так, а потом как дали - дали фрицам, это в корне неверно. Стратегическая операция, подобная состоявшемуся в ноябре 1942 года "Урану", была спланирована советским командованием практически сразу же, как только немцы зашли в горящий город на Волге, то есть, в конце августа - начале сентября 1942 года. И другой вопрос, что, как, впрочем, и всегда, гладко было на бумаге да забыли про овраги. То есть, удары с севера и юга от Сталинграда по сходящимся направлениям в район существенно западнее Сталинграда с целью окружения там немецкой группировки, проводились несколько раз уже начиная с первых дней осени 1942 года. Только вот делалось это всё в отсутствии достаточного воздушного и артиллерийского прикрытия. И наиболее ярким примером этого буквального ужаса является начало боевого пути моего деда - обычного рядового пехотинца 597-го, а по последним моим данным, 594-го стрелкового полка 207-й стрелковой дивизии второго формирования. Дивизия эта за два месяца - сентябрь и октябрь 1942 года вела бесплодные атаки на 564-й железнодорожный разъезд в тридцати километрах севернее самого Сталинграда и была трижды обескровлена там, а затем и вовсе расформирована, о чём я ранее писал на нашем с Вами канале подборку статей - так что читайте и обсуждайте, Друзья, если интересно.
Так вот, два месяца советских атак на немецкие оборонительные позиции к северу и югу от Сталинграда без авиационной и артиллерийской поддержки по сути, так как то, что из этого военного добра тогда имелось, по факту было пустяком и немцам никак не угрожавшим, с одной стороны закончились полным провалом, но с другой - фрица наша измученная пехота за эти два месяца подточила и, довольно-таки, хорошо. Особенно в самом Сталинграде. Так хорошо, что почти все свои части с севера и юга от города Паулюс в конечном итоге перебросил в сам город, а их прежние позиции в степях за городом заняли итальянцы, румыны и венгры, воевать по серьёзному, как показывает сама история, не способные. То есть, немецкая оборона к северу и югу от Сталинграда к середине ноября 1942 года существенно ослабла в качестве непосредственно самих вражеских солдат - это раз. И к этому же времени в Красной Армии удалось-таки наладить артиллерийскую поддержку в полной мере, впервые за долгое время снабдив расчёты пушек, гаубиц, миномётов достаточным количеством боеприпасов, что и было продемонстрировано советским командованием 19-го ноября 1942 года - это два. Операция "Уран" началась в буквальном смысле слова с ошеломляющей артиллерийской подготовки советских частей в районе Сталинграда, длившейся без малого полтора-часа, а на основных участках наметившегося прорыва - до двух часов. То есть, раньше, в сентябре - октябре 1942 года наступающую советскую пехоту прикрывало всего лишь несколько орудий и даже "Катюш", которые выпускали по врагу очень не большое количество снарядов и во временном промежутке от 10 до 20 минут, не больше, а 19-го ноября 1942 года сразу на 80 минут изо всех стволов, коих приходилось по 70 штук на каждый километр фронта - то есть, на каждых 100 - 150 метрах стояли либо миномёт, либо гаубица. Так что считайте сами, Друзья, насколько была увеличена артиллерийская мощь советской армии к 19-му ноября 1942 года, а я лишь скажу, что именно с тех минут день 19-е ноября считается в России Днём артиллерии и ракетных войск. По праву!
19-е ноября 1942 года в районе Сталинграда, наконец-то, произошло то, что должно было случится ещё двумя месяцами ранее, в сентябре 1942 года. 19-го ноября 1942 года состоялся полнейший триумф советских/ русских артиллеристов. Триумф, какого до того, пожалуй, никогда в истории наших пушкарей и бомбардиров ещё и не было. И уже через четыре - пять дней, к 23-му и 24-му ноября 1942 года советская пехота во взаимодействии с бронетанковыми частями замкнула окружение немецкой группировки войск в Сталинграде в районе города Калач-на-Дону, буквально с ходу прорвав оборону сателлитов нацисткой Германии. При этом авиационной поддержки у нашей наступающей пехоты, по-прежнему, не было, но в этот раз исключительно из-за скверных погодных условий - сильный туман, из-за чего видимость в тот день была практически нулевой и потому вся боевая слава того дня, 19-го ноября 1942 года, досталась именно артиллеристам, хотя этот факт, разумеется, нисколечко не умаляет героизма других подразделений Красной Армии и в первую очередь пехотинцев да танкистов. И вот отсюда мы, Друзья, и перейдём к историям главных Героев данной публикации - историям двух артиллеристов - сталинградцев. Моих сталинградцев.
Вообще, на самом деле воин - сталинградец в моей семье только один и это мой дед Леонов Иван Иванович, как я уже писал, но, говоря о поименованных в названии этой публикации бойцов, с фронтов Великой Отечественной войны не вернувшихся, я не случайно написал, что и они тоже именно мои сталинградцы. Да, по крови они мне абсолютно никто, но на протяжении двух - трёх лет я усиленно искал их по архивным документам их воинских частей в Подольском ЦА МО РФ. И вот пока искал или правильнее даже будет сказать, ищу, проникся их судьбой настолько, что они и мне стали словно бы родными. В целом с военной судьбой колыванца Бикинеева Ислама Хайрутдиновича - прадеда моего товарища и коллеги, и Руденко Николая Гавриловича из Барабинска - брата свекрови моей школьной учительницы литературы и русского языка, всё уже понятно, но, думаю, ни для кого не секрет, что самое интересное в любой истории обычно прячется от нас в какой-нибудь мелкой, кажущейся на первый взгляд вовсе несущественной детали. Именно поэтому я не могу пока сказать, что поиск этих двух пропавших без вести младших лейтенантов - артиллеристов мною завершён.
Например, про командира огневого взвода артбатареи 76-миллимитровых пушек 1382-го стрелкового полка 87-й стрелковой дивизии - младшего лейтенанта Бикинеева Ислама Хайрутдиновича, жителя села Юрт-Акбалык Колыванского района Новосибирской области, где до войны он в местной школе учил математике детишек, я ранее уже писал и аккурат к прошлому дню артиллерии (читайте и обсуждайте публикацию "Колывань-Песковатка, неизвестный подвиг пропавшего лейтенанта"). О его боевом пути его потомки ничего не знали, кроме того, что он погиб при бомбёжке эшелона где-то под Сталинградом, но когда и где, оставалось неизвестным, а по "Памяти народа" считается, что Ислам Хайрутдинович пропал без вести в октябре 1942 года, что, как я теперь уже выяснил, не соответствует действительности. Полностью переписывать здесь прошлую статью об этом отважном бойце, конечно же, не стоит, в том числе и по правилам платформы Дзен (нежелательность дублирования контента), но напомню, потомки Ислама Хайрутдиновича были уверены, что тот и повоевать-то не успел. Однако успел да ещё как. И не только у Песковатки летом 1942 года, когда о его батарее была даже заметка в дивизионной газете, о чём я узнал в теперь уже позапрошлую свою поездку в Подольский ЦА МО РФ, но и у Россошанки, в боях за которую, как я выяснил уже в этот раз, он считался погибшим 30-го августа 1942 года, хотя на самом деле, вероятнее всего, был ранен и оказался в каком-то госпитале либо при выходе из тогдашнего окружения отбился от своих да некоторое время находился в составе какой-либо другой части без взятия его там на учёт. В любом случае и как бы там то ни было, в октябре 1942 года Ислам Хайрутдинович вернулся в свой полк, чем и объясняется получение им его командирской зарплаты сразу за два месяца - август и сентябрь 1942 года, которую он в последних числах октября 1942 года перевёл жене в Колыванский район, что и стало последней весточкой о нём его родным и как следствие послевоенным признанием датой его безвестного исчезновения - именно октябрь 1942 года. Согласно результатов послевоенного подворового обхода сотрудниками райвоенкомата.
На самом же деле, как я ранее и писал, в октябре 1942 года младший лейтенант - артиллерист Бикинеев Ислам из Колывани был ещё жив и находился в резерве на переформировке вместе со всей своей дивизией, а вот 18-го ноября 1942 года дивизия вновь направилась эшелонами на фронт в район Сталинграда, но по её прибытии на передовую, бойца - колыванца в её рядах уже не было, как не было и ещё порядка двухсот командиров по всей 87-й СД, данные которых, а так же и данные всех рядовых и сержантов собственно самой артиллерийской батареи 76 мм. 1382-го СП этой же дивизии, я себе переписал. Будет свободное время, каждого отдельно проверю по сайтам "Память народа" и "Мемориал" (последний не путать с запрещённым либеральным про ужасы репрессий). Цель предстоящиего мероприятия - установление, что с каждым из бойцов батареи и командиров дивизии случилось 19-го ноября 1942 года и где они могут быть похоронены, потому что в этом случае там же может быть похоронен, как неизвестный, и Ислам Хайрутдинович. Да - да, именно 19-го ноября 1942 года, потому как к вечеру 18-го ноября 1942 года полк, в котором служил Бикинеев и собственно вместе с ним он он сам убывает эшелоном в Сталинград, а 20-го ноября 1942 года Бикинеева в списках личного состава полка, как, повторю, и ещё порядка двухсот командиров, уже нет и командованием дивизии издаётся срочный приказ о немедленной замене внезапно выбывших командиров другими командирами. То есть, история о том, что Бикинеев Ислам Хайрутдинович погиб при бомбёжке эшелона на подъезде к Сталинграду, полностью подтвердилась ещё в позапрошлую мою поездку в архив, но в тоже время оставались неясными дата и место случившегося. И вот теперь дата есть - 19-е ноября 1942 года, хотя место мне пока ещё предстоит установить. И получается, славный артиллерист из Колывани погиб там и тогда, где и когда родился День его войск - День артиллерии. 19-го ноября 1942 года в районе Сталинграда и его окрестностей, когда товарищи погибшего уже младшего лейтенанта Бикинеева - точно такие же артиллеристы вовсю долбили из своих орудий по вражеской обороне, помогая пехоте прорвать её. Вот такое вот совпадение, Друзья - через гибель одного артиллериста родился День артиллерии. Это я утрированно, конечно, но тем не менее...
Но, как я уже выше написал, занимаюсь я в настоящее время не только поиском Бикинеева Ислама Хайрутдиновича, а ещё целого ряда пропавших без вести воинов, среди которых поистине особое место для меня занимает младший лейтенант Руденко Николай Гаврилович - командир миномётного взвода 206-го стрелкового полка 99-й стрелковой дивизии первого формирования. Однако это я сейчас знаю часть Николая Гавриловича, а в начале поисков и этого не было, а имелась лишь запись в УПК (учётно-послужная карточка офицерского состава), что прибыл в октябре 1942 года на Донской фронт из Ашхабадского пехотного училища, после чего направлен в 66-ю общевойсковую армию и пропал без вести в декабре 1943 года. Что происходило с Колей Руденко в период с октября 1942 по декабрь 1943 года было абсолютно неясным на протяжении почти трёх лет его поиска и это я сейчас к вопросу о "небывалой ценности" УПК. Такой "ценности", что их даже с сайта "Память народа" убрали, при этом лично я ничего ценного ни в одной из них ни разу не нашёл и куда как большую ценность представляют непосредственно сами алфавитные и штатно-должностные книги, а так же приказы, донесения и финансовые документы полков. Словом, УПК - это лишь для тех, кто ищет быстренько по верхушкам, получая и довольствуясь затем в итоге непростительным мизером о боевом пути своего предка и что лично мне, как поисковику уже с пятилетним стажем, совершенно неинтересно. Мне детали подавай и побольше. Посмачнее, если хотите. И вот в деталях-то история Николая Гавриловича Руденко вышла крайне запутанной. Впрочем, давайте-ка, Друзья, обо всём, как и всегда, по порядку.
Родился Коля Руденко в 1923 году в городе Барабинске Новосибирской области в семье Гаврила Захаровича и Александры Григорьевны, при этом сама семья была из Кемерово, но как часто бывало в те далёкие годы, да и сегодня не редкость, люди искали, где живётся лучше да так и оказались в г. Барабинске, по Кривому переулку, дом № 8, а затем и вовсе в Казахстане - село Малогравка Талдыкурганского района Алма-атинской области, где позже родилась ещё и дочка Валя - младшая сестра нашего Героя, при этом в семье росло ещё три сына - младшие братья Коли.
Мама Коли работала в столовой, а отец семейства кузнецом и считался высококлассным специалистом своего дела настолько, что его в итоге вернули из армии домой почти сразу после призыва. То есть, до фронта Гаврила Захарович не доехал, но вот его сыну Коле войны хватило уже с лихвой.
Всего пара месяцев, но не где-нибудь, а в Сталинграде зимой 1942/1943 годов. Из штатно-должностной книги 206-го стрелкового полка 99-й Краснознамённой стрелковой дивизии 66-й армии Сталинградского (с 30-го сентября 1942 года - Донского) фронта следует, что в Красную Армию комсомолец Николай Гаврилович Руденко, успевший окончить семь классов средней школы в Казахстане и ремесленное училище (в Барабинске, куда по окончании школы вернулся самостоятельно - примечение автора со слов родственников Героя), был призван 08-го марта 1942 года. Учитывая, видимо, его образование и активную жизненную позицию, особенно по линии комсомола, о чём свидетельствуют и сегодняшние его родственники, Коля сразу же направлен в Ашхабадское пехотное училище, где обучался нелёгкому делу командира миномётного взвода. И вот здесь, наверное, стоит вспомнить штатное расписание стрелкового полка Красной армии образца 1942 года, чтобы понимать, как это увязали в одно подготовку командиров - миномётчиков и пехотное училище, где, казалось бы, должны учить только на командира стрелкового взвода, к тому же принимая во внимание тот факт, что в стране имелось не мало именно миномётных военных училищ - то бишь сугубо профильных военно-учебных заведений.
Как я уже ранее писал в одной из своих публикаций, штат стрелкового полка Красной армии в течение Великой Отечественной войны менялся неоднократно, наипервейшей причиной чего были, чего уж теперь греха таить, огромные людские потери именно среди пехотных подразделений. Так, на момент начала самой войны в каждой стрелковой роте стрелкового батальона, каковых было по три в каждом стрелковом полку, миномётные взводы имелись, но по штатному расписанию № 04/751 от 06-го декабря 1941 года эти подразделения у пехоты, действующей непосредственно в передовых порядках убрали, заменив их по сути на роты ПТР (противотанковые ружья). Однако, уже 28-го июля 1942 года по штату № 04/301 миномётчиков вернули обратно в состав стрелковых рот и батальонов, закрепив это положение отдельным приказом Наркомата обороны № 306 от 08-го октября 1942 года. При этом между штатами декабря 1941 года и июля 1942 года был и ещё один штат - от 18-го марта 1942 года за номером 04/201. Впрочем, как справедливо замечено различными авторами во многих открытых интернет-источниках, фактически каждый стрелковый полк вплоть до 1943 года жил по разным штатам, и декабрьским 1941-го, и мартовским 1942, и июльским, того же 1942 года, да и сам я лично, работая в Подольском ЦА МО РФ, не раз в документах разных стрелковых полков 1942 года видел разный состав и где-то в стрелковых ротах да батальонах были и миномётчики, и пулемётчики, и бронебойщики одновременно, а где-то был, допустим, пулемётный взвод, но не было миномётного и наоборот, хотя по идее быть должен был. И в тоже время именно эта вот чехарда с миномётными подразделениями в составе стрелковых рот и открыла мне тайну, почему я долгое время не мог найти, в какой же части воевал и пропал без вести Коля Руденко, учитывая, что его офицерская УПК в этом деле помощником не была прям, вообще - вообще, а лишь вносила ещё большую сумятицу.
Ашхабадское пехотное училище Николай Гаврилович закончил 31-го августа 1942 года и, получив звание младшего лейтенанта, был направлен в распоряжение Сталинградского фронта и, учитывая его характеристики активиста во всём, думаю, он несказанно был этому рад. И нет, я сейчас, Друзья, ни в коей мере, не пытаюсь принизить роль советских войск на других многочисленных участках Советско-Германского фронта, но согласитесь, Сталинград - он и есть Сталинград и только одно его название говорит само за себя. Однако к месту назначения младший лейтенант Руденко прибыл лишь через месяц с небольшим - 10-го октября 1942 года. Честно признаться, архивные документы Ашхабадского пехотного училища, где учился Коля Руденко, как и архивные документы Хабаровского артиллерийского училища, которое окончил Бикинеев Ислам Хайрутдинович, я ещё не изучал, но в тоже время, судя по рассказам ныне живущих родственников Николая Гавриловича, он на какое-то время застрял в Моздоке, откуда переводил матери свою зарплату. Видимо, подобная задержка была обусловлена тяжёлой обстановкой на фронте - ведь немец к осени 1942 года добрался уже и до Северного Кавказа. Но как бы там ни было, 10-го октября 1942 года младший лейтенант Руденко до фронта добрался-таки. До Сталинградского, напомню, фронта, который к тому времени, опять же напомню, был уже переименован в Донской и буквально за две недели до этого в его состав прибыла новая, свежесформированная армия - 66-я общевойсковая.
Вот в эту-то армию и был направлен Николай Гаврилович в первый же день своего пребывания на фронте. Однако дальше я в своих поисках упёрся в тупик, потому что в фондах 66-й общевойсковой армии попросту отсутствуют несколько приказов о назначениях личного состава. В том смысле, что номер и дата собственно самого приказа известны - № 0229 от 12-го октября 1942 года, но вот в природе его не существует, а существует большой пробел, начиная с приказа № 0228 от того же 12-гооктября 1942 года и заканчивая приказом № 0234 от 14-го октября 1942 года. Словно бы специально кто-то удалил навсегда нужный именно мне приказ и потому никак нельзя было установить, в какую же именно стрелковую дивизию данной армии распределили Николая Гавриловича в последующем, а то, что он, будучи специалистом - миномётчиком, остался служить при штабе армии вызывало лично у меня большие сомнения. Словом, необходимо было искать дивизию, коих в составе указанной армии только на первоначальном этапе было аж шесть: 49-я, 64-я, 120-я, 231-я, 299-я и 316-я стрелковые, в каждой из которых были миномётные подразделения от уровня стрелковой роты до уровня стрелкового полка. Так, в стрелковом полку имелась отдельная 120-тимиллимитровая миномётная батарея, а в каждом стрелковом батальоне такого полка по 82-хмиллимитровой миномётной роте из девяти стволов и, наконец, в каждой стрелковой роте собственно уже самих батальонов по взводу 50-тимиллимитровых миномёта (три ствола, одиннадцать человек бойцов, не считая начсостава). Таким образом, Николай Гаврилович теоретически мог оказаться в любом из этих миномётных подразделений любой из указанных стрелковых дивизий. Но и это, как оказалось, было ещё не самое сложное, потому что в составе 66-й общевойсковой армии имелся и отдельный 86-й гвардейский миномётный полк, который вскоре убыл в состав другой части, однако при этом его заменили аж четырьмя другими миномётными полками - 136-м и 143-м да 56-м и 72-м гвардейскими. Ну, и где среди этих сотен тысяч людей было искать младшего лейтенанта Руденко? Во, задачка - так задачка.
Поначалу я попробовал определить точное место Николая Гавриловича на фронте по УПК его однокурсников, вместе с которыми он выпустился из Ашхабадского пехотного училища и прибыл в итоге в распоряжение командующего 66-й армии, и хоть из этой затеи ничего не вышло, я, всё равно, этих воинов здесь перечислю в их Праздник - День артиллериста. Вдруг кто-то из их потомков прочтёт эту публикацию и пускай совсем - совсем чуть - чуть, но узнает о своём героическом предке:
- Попов Виталий Иванович, 1908 г.р. (уроженец села Селезенцево Вологодской области, воевал в 433-м и 451-м стрелковых полках 64-й стрелковой дивизии, войну закончил лейтенантом, служил ещё до 1946 года и умер в 1974 году);
- Прохоров Геннадий Михайлович, 1923 г.р. (уроженец села Красноярское Поспелихинского района Новосибирской области (сегодня район в составе Алтайского края), то есть, земляк нашего Героя, воевал в 3-м штрафбате и 108-й гвардейском мехполку 34-й гвардейской мехдивизии, войну закончил капитаном и орденоносцем да служил ещё до 1954 года);
- Полонский Степан Леонидович, 1911 г.р. (уроженец села Крупец Рыльского района Курской области, воевал в 451-м стрелковом полку 64-й стрелковой дивизии, войну закончил лейтенантом и служил ещё до 1949 года);
- Рек Вольф Шаевич, 1915 г.р. (уроженец села Гайсин Винницкой области, воевал в 451-м стрелковом полку 64-й стрелковой дивизии и в июне 1943 года был комиссован по ранению в звании старшего лейтенанта, после чего направлен преподавателем в Харьковское танковое училище);
- Рябов Василий Петрович, 1922 г.р. (уроженец г. Ашхабад, воевал в 1-м Краснознамённом стрелковом полку 99-й Краснознамённой стрелковой дивизии и в 226-м гвардейском стрелковом полку 74-й гвардейской стрелковой дивизии, войну закончил гвардии капитаном, награждён орденами Боевого Красного Знамени и Александра Невского, служил ещё до 1954 года и умер в 1994 году);
- Сапаргельдиев Овез, 1923 г.р. (уроженец аула Сунга Ашхабадской области Туркменской ССР, воевал в 206-м стрелковом полку 99-й Краснознамённой стрелковой дивизии и погиб в бою 26-го ноября 1942 года, похоронен в балке Сухая Мечетка);
- Солодилин Николай Максимович, 1913 г.р. (уроженец села Черепановка Покровского района Чкаловской области, воевал в 208-м гвардейском стрелковом полку 69-й гвардейской стрелковой дивизии и в 543-м стрелковом полку 120-й стрелковой дивизии, войну закончил капитаном и служил ещё до 1946 году);
- Сапрыкин Николай Маркович, 1923 г.р. (уроженец села Антоновка Алма-Атинской области, воевал в 543-м стрелковом полку 120-й стрелковой дивизии, войну закончил в Манчжурии в звании капитана и служил ещё до 1958 года, а умер в 2005 году);
- Сивец Николай Александрович, 1923 г.р. (уроженец села Преоброженка при станции Тяжин Новосибирской, ныне Кемеровской, области, воевал в 543-м стрелковом полку 120-й стрелковой дивизии, пропал без вести 03-го декабря 1942 года);
- Семыкин Александр Дмитриевич, 1923 г.р. (уроженец села Блинково Ленгерского района Южно-Казахстанской области, воевал в 9-й стрелковой роте 3-го стрелкового батальона 958-го стрелкового полка 299-й стрелковой дивизии, погиб в бою 27-го ноября 1942 года);
- Савенко Сергей Михайлович, 1923 г.р. (уроженец села Блинково Ленгерского района Южно-Казахстанской области и получается, не только однокурсник, но и земляк вышеназванного Семыкина А.Д., только война их разбросала, воевал в 1151-м стрелковом полку 343-й стрелковой дивизии, убит в бою 25-го декабря 1942 года, похоронен в совхозе Опытное Городищенского района Сталинградской области);
- Скворцов Михаил Александрович, 1923 г.р. (уроженец г. Семипалатинска, ныне г. Семей. воевал в 201-м стрелковом полку 84-й стрелковой дивизии, погиб в бою 13-го октября 1942 года, похоронен южнее Ерзовки Городищенского района Сталинградской области);
- Стамбеков Хасан, 1923 г.р. (уроженец колхоза Тункарис Кызыл-Тугайского сельсовета Алакульского района Алма-Атинской области, воевал в 956-м стрелковом полку 299-й стрелковой дивизии, погиб в бою 16-го января 1943 года, похоронен северо-западнее деревни Орловка Городищенского района Сталинградской области);
- Семчук Иван Антонович, 1923 г.р., (уроженец села Вербовая Голованевского района Одесской области, воевал в 958-м СП 299-й СД, погиб в бою 02-го августа 1943 года, похоронен в деревне Полевая дергачевского района Харьковской области).
Поняв, что вариант с проверкой однокурсников Николая Гавриловича был неверным в поиске, я принял одно - единственное и, довольно-таки, тяжёлое, если так можно выразиться, решение. Нужно было садиться и долго - долго, муторно - муторно изучать все архивные документы всех частей 66-й общевойсковой армии Донского фронта, а это несколько десятков толстенных дел в среднем по 400 - 500 листов каждое. Но, как оказалось впоследствии, оно того стоило.
И начал я, всё-таки, со стрелковых дивизий, так как понимал, что шанс попасть именно в стрелковую часть у младшего лейтенанта - вчерашнего выпускника обычного пехотного училища, хоть он по специальности и миномётчик, где-то процентов 95 - 97 из 100, если не больше. Так в итоге и получилось, но только должен честно признаться, что на самые - самые первые сведения о Николае Гавриловиче Руденко напал, абсолютно бескорыстно помогавший мне в моём непростом поиске, мой хороший товарищ и тоже завсегдатай Подольского ЦА МО РФ - Виталий Тарасов, москвич и актёр театра Советской армии. Всего нам с Виталием предстояло изучить документы аж десяти стрелковых дивизий 66-й общевойсковой армии, так как к уже вышеназванным мною здесь стрелковым дивизиям, в указанную армию по состоянию на 20-е ноября 1942 года добавилось ещё четыре стрелковых дивизии: 99-я Краснознамённая, 116-я, 226-я и 343-я. Вернее, прибыли на замену выбывшим из армии 49-й, 64-й, 120-й и 316-й стрелковым дивизиям.
Но не понимая, куда именно и когда точно попал Коля Руденко из штаба армии, пришлось просматривать все дивизии без исключения, ибо могло же случится и так, что он изначально попал, допустим, в 316-ю СД, но потом вместе с ней сразу и выбыл из состава собственной самой 66-й армии в другую армию, а то и вовсе на другой фронт. А могло быть и наоборот и распределили Николая Гавриловича в одну из вновь прибывших в состав армии стрелковых дивизий, что в итоге и получилось. Помню, как я внимательно просматривал алфавитки 343-й стрелковой дивизии, когда сидевший рядом со мной Виталий Тарасов шёпотом окликнул меня и я посмотрел на запись, над которой завис его палец. Это была одна из алфавитных книг 206-го стрелкового полка именно что вновь прибывшей в состав 66-й общевойсковой армии 99-й Краснознамённой стрелковой дивизии, и запись та была сделана карандашом да кривым, очевидно торопливым, почерком: "Руденко Ник. Гавр. 4-я СР".
Дальше было проще, хоть и всё ещё путанно, тем более, что работал я уже без помощи - у Виталия и своих поисков масса. Так вот, в приведённой выше записи карандашом не было понятно, с какого времени Николай Гаврилович оказался в 4-й стрелковой роте 2-го стрелкового батальона 206-го СП и на какой должности, сменив тяжелораненого свердловчанина Фердмана Льва Иосифовича, 1918 г.р., войну, кстати, в итоге пережившего, закончившего её в звании капитана в составе 5-й Ударной армии, и из наградного листа на орден Красной Звезды которого следует, что ранение он получил, будучи командиром миномётного взвода 27-го ноября 1942 года. Таким образом, я получил дату прибытия Руденко Николая Гавриловича на должность командира миномётного взвода (50 миллиметров) 4-й стрелковой роты 2-го стрелкового батальона 206-го стрелкового полка 99-й Краснознамённой стрелковой дивизии 66-й общевойсковой армии Донского фронта - 27-е либо 28-е ноября 1942 года в разгар ураганных наступательных боёв полка на правом фланге всей 99-й КСД за высоту с отметкой 129,6 в районе села Латошанка, что и сегодня находится прямо на берегу Волги на самой северной окраине Волгограда. И теперь я жалею лишь об одном - не успел ознакомиться в архиве с ЖБД (журнал боевых действий) 206-го СП, понадеявшись на сайт "Память народа", но даже из того немногочисленного касаемо боевого пути этого полка, что имеется в открытых интернет-источниках, видно, что вся 99 КСД в эти дни была практически обескровлена и сведена в один этот полк. Оборону врага в итоге прорвали, но ценой, к сожалению, слишком большой, в том числе, надо полагать, и лично для Коли Руденко - погиб его однокурсник по Ашхабадскому пехотному училищу - Сапаргельдиев Овез, с которым он вместе так долго следовал на фронт и попал с ним в одну часть, но, как оказалось, совсем ненадолго. Однако по-другому тогда и там, судя по всему, тоже было нельзя - фрицы упорно цеплялись за каждый метр.
Впрочем, детальное ознакомление с боевыми действиями 206-го СП в Сталинграде мне ещё предстоит, а сейчас самое главное, понимать, в каких тяжёлых условиях Коля Руденко прибывает непосредственно на передовую. И вдруг убывает с неё 02-го декабря 1942 года в полковую миномётную роту 82-х миллиметров. А вместе с ним убывает туда же и командир 50-тимиллимитрового миномётного взвода 6-й стрелковой роты всё того же 2-го стрелкового батальона 206-го СП, младший лейтенант Варванин Алексей Иванович, 1911 г.р., выпускник Кузнецкого пулемётно-миномётного училища, уроженец села Парфеново Коломенского района Московской области, призванный на фронт Ишимбайским РВК Башкирской АССР. И получалось, что этих командиров повысили в должностях с командиров миномётных взводов стрелковых рот до командиров миномётных взводов батальонного уровня. Но в итоге выяснилось, что всё было наоборот. Только нет, не подумайте, Друзья, речь идёт не о понижении, а о необходимом перемещении начсостава туда, где они нужнее всего именно в эту минуту, и я сейчас постараюсь объяснить.
При изучении остальных документов 206-го СП и всей 99-й КСД, в первую очередь финансовых документов и всё тех же алфавитных да штатно-должностные книг, коих не одна и не две, стало понятно, что Николай Гаврилович Руденко и Алексей Иванович Варванин почти месяц находились в офицерском резерве 66-й общевойсковой армии и только 08-го ноября 1942 года были распределены на должности командиров 1-го и 3-го взводов соответственно 2-й миномётной роты 206-го СП, то есть роты 82-хмиллимитровых миномётов 2-го стрелкового батальона указанного полка. Почему так долго, возникает вопрос. Идут тяжелейшие бои за Сталинград, а миномётчиков - специалистов держат и держат в резерве, и пребывание на фронте в зачёт им идёт только с 08-го ноября 1942 года, когда они прибыли в 206-й СП из штаба армии, а не с 10-го октября 1942 года, когда они, вообще, прибыли на Донской фронт по окончании своих училищ. Впрочем, Варванин прибыл позже, чем Руденко - 29-го октября 1942 года и тем не менее, почему так долго ждали распределения? А вспомните вышенаписанное, Друзья. Миномётные подразделения только - только вернулись в состав стрелковых частей, что было закреплено приказом НКО от 08-го октября 1942 года, то есть, как раз, накануне прибытия Коли Руденко в штаб Донского фронта из Ашхабадского пехотного училища. В общем, судя по всему, командиры всех уровней не могли ещё и сами определиться, как же отныне будет организована миномётная поддержка пехоты на передовой линии обороны. И вот пока разобрались, месяц без малого и прошёл, да к тому же 99-я КСД, куда в итоге попадут Коля Руденко и Алексей Варванин, прибыла в состав армии тоже лишь в начале ноября 1942 года, а то так-то почти все вышеперечисленные однокурсники Николая Гавриловича уже воевали и лишь он да Овез Сапаргельдиев дожидались при штабе армии, куда же их распределят дальше. Распределили. Как я уже написал, Николай Гаврилович стал командиром 1-го взвода 2-й миномётной роты 206-го стрелкового полка, то есть, ещё раз подчеркну, роты 82-хмиллимитровых миномётов 2-го стрелкового батальона этого самого полка.
И, может быть, останься Коля Руденко в этом подразделении, он и пережил бы войну даже. И нет, ни в коем случае нельзя сказать, что батальонные миномёты не воюют и находятся где-то далеко от фронта, но тем не менее, их позиции в отличие от ротных миномётчиков не на самом прям вот передке, куда 27-го или 28-го ноября 1942 года в связи с тяжёлой боевой обстановкой и отправляются из своей роты батальонных миномётов младшие лейтенанты Руденко и Варванин. Первый в 4-ю СР, второй - в 6-ю СР, где он сменил, как я понимаю, погибшего младшего лейтенанта Абдулова Аджахмина Валеевича (Васильевича). Только вот приказ об убытии из роты батальонных миномётов во взвода ротных миномётов был подписан именно 02-го декабря 1942 года, из-за чего у меня и возникла первоначальная путаница. Впрочем, приказ о распределении Руденко и Ваванина из штаба 66-й общевойсковой армии в 99-ю КСД тоже был подписан лишь 18-го ноября 1942 года - спустя десять дней после их фактического убытия.
И, всё-таки, не смотря на непосредственное нахождение на самом что ни на есть переднем крае обороны, Коля Руденко сумел провоевать почти два месяца непрерывных боёв по зачистке внутреннего периметра кольца окружения немцев в Сталинграде, в том числе и за овладение балками Сухая и Мокрая Мечетки. Как я писал в самом начале истории про Николая Гавриловича, по своей УПК он значится пропавшим без вести в декабре 1943 года, но это досадная ошибка писаря. Согласно же записи в штатно-должностной книге 206-го стрелкового полка, младший лейтенант Руденко Николай Гаврилович - командир взвода 50-тимиллимитровых миномётов 4-й стрелковой роты 2-го стрелкового батальона 206-го стрелкового полка 99-й Краснознамённой стрелковой дивизии 66-й общевойсковой армии Донского фронта пропал без вести, внимание, 14-го января 1943 года. То есть, в момент проведения операции "Кольцо", начавшейся 10-го января 1943 года. И здесь мне опять остаётся лишь посетовать, что не успел я за время пребывания в Подольском ЦА МО РФ изучить ЖБД 206-го СП, а на "Памяти народа" его нет. Но зато там есть ЖБД всей 99-й Краснознамённой стрелковой дивизии, где пускай едва ли не одной строкой всего, а указаны-таки действия непосредственного самого 206-го стрелкового полка наравне с другими полками дивизии за каждый день.
Так вот, 13-го и 14-го января 1943 года 99-я Краснознамённая стрелковая дивизия и в основном силами 206-го СП, в котором и служил Руденко Коля, ведёт тяжёлые наступательные бои за некий курган в районе железнодорожной станции Орловка и одноимённой с ней деревней в Городищеском районе, что буквально в 4-х километрах к северу от Сталинграда, где собственно и берёт своё начало балка Мокрая Мечетка. И здесь в этот день и сама дивизия, и её без того уже порядком поредевшие полки опять несут серьёзные потери, но прогрызают-таки оборону противника и ежедневно продвигаются, примерно, на сто метров, поочерёдно захватывая вражеские укреплённые опорные пункты в виде блиндажей и отдельных окопов, при этом в документах так же чётко прослеживается важная роль миномётных взводов. прикрывающих атакующую советскую пехоту. Штаб дивизии находится в балке Барсучья, а немецкая артиллерия огрызается из района собственно самой Орловки и из балки Водяная в ответ на наши артогонь и атаки.
Всего за период проведения операции "Кольцо", то есть, с 10-го по 30-е января 1943 года 99-я Краснознамённая стрелковая дивизия потеряла 129 человек убитыми (8 офицеров, 15 сержантов и 106 рядовых) да 235 командиров и солдат ранеными (24 офицера, 28 сержантов и 183 рядовых), при этом на этапах санэвакуации из этого числа умерло 9 офицеров и 58 рядовых бойцов, и про санэвакуацию я сейчас говорю не случайно, но сначала отмечу, что пропавшими без вести за эти дни по всей дивизии значатся всего три человека, из которых один рядовой и два офицера, однако в документах они не поименованы, хотя и без того ясно, что одним из двух указанных пропавших офицеров является младший лейтенант Коля Руденко. В тот день, 14-го января 1943 года, в его, 206-м СП, вместе с командиром взвода автоматчиков младшим лейтенантом Авдеевым Алексеем Васильевичем из города Кропоткин Краснодарского края и старшиной 3-й стрелковой роты 1-го стрелкового батальона старшиной Носковым Валентином Васильевичем из Астраханской области, погибло 13 человек, отсканированный список которых я выше прикрепил к этой статье и прежде всего для понимания того, где может быть захоронен Николай Гаврилович, как неизвестный.
Дело в том, что в финдокументах 206-го СП за январь 1943 года написано, что Николаю Гавриловичу и за этот месяц была начислена зарплата, но он её не получил, и здесь опять внимание, в связи со своим ранением. То есть, в бою 14-го января 1943 года Коля Руденко мог быть ранен и добирался каким-либо способом, может, сам, а, может, с чьей-то помощью, до дивизионного медсанбата, однако так и не добрался по причине окончательной гибели, что бывало очень часто и именно поэтому его нет в списках умерших на этапах санэвакуации, о которой я писал несколько выше То есть, раненые на учёт брались, как правило, уже при поступлении в медсанбат своей дивизии и потому в случае своей дальнейшей смерти от ран, числились потом, как умершие на этапах санэвакуации. Но Николай Гаврилович, судя по всему, не смог добраться даже и до своего дивизионного медсанбата, а потому официально в учёт раненых не попал и, если бы не пометка карандашом в зарплатной ведомости, то о том, что в бою 14-го января 1943 года он не просто пропал без вести, а в связи со своим ранением, мы и вовсе никогда бы не узнали. Где именно смерть настигла Николая Гавриловича вряд ли удастся когда-либо узнать, но от передовых порядков стрелковых рот до дивизионного медсанбата было не более нескольких сот метров, а в Сталинграде так и того меньше. Почему Николай Гаврилович не добрался до медсанбата, мы тоже теперь уже никогда, наверное, не узнаем, мог умереть от потери крови или болевого шока (мы же не знаем характер его ранения), а могло и добить шальным осколком или пулей - простреливалась ведь вся местность насквозь.
А самое главное, невозможность определения, что именно случилось с Колей Руденко обусловлена ещё и тем, что в ночь с 14-го на 15-е января 1943 года его 206-й стрелковый полк вместе со всей своей дивизией был выведен из боя в резерв армии, передав при том свои позиции 299-й стрелковой дивизии, чьи документы я, конечно же, со временем тоже изучу - вдруг тело неизвестного младшего лейтенанта - миномётчика нашли уже бойцы этой дивизии. Нашли и похоронили, как это тоже часто бывало. Но именно потому что нам известно место последнего боя нашего Героя, мы можем с наибольшей вероятностью определить, где сегодня он может лежать, как неизвестный, и лично я не исключаю, что это братская могила "Казачий курган" в Городищенском районе Волгоградской области, где захоронено 745 советских солдат и командиров, но известны из них имена и фамилии всего лишь 250 бойцов, а остальные 500 остаются безымянными. Вдумайтесь только, Друзья, полтысячи человек похоронены там без своих имени и фамилии. Кто они, эти безымянные воины? Про всех не знаю, но склонен считать, что один из них разыскиваемый мною младший лейтенант - миномётчик Руденко Коля из Барабинска. С другой же стороны, насколько мне известно, все погибшие в боях за Сталинград сегодня перезахоронены на Мамаевом кургане и, может быть, Николай Гаврилович похоронен там. В общем, кто знает точно, поправьте, пожалуйста, меня, а мне же на данном этапе поиска остаётся сказать только, что Руденко Колю на его должности командира миномётного взвода сменил уже в тот же день, 14-го января 1943 года, сменил лейтенант Король Фёдор Филатович, 1918 г.р., уроженец Винницкой области, участник Советско-Финской войны, закончивший Харьковское артиллерийское училище и бывший в этом же полку командиром огневого взвода противотанковой батареи (45-миллимитровые пушки - "сорокопятки"). Войну Фёдор Филатович, не смотря на несколько ранений, переживёт и Великую Победу встретит в звании капитана и командира той самой 2-й миномётной роты (82 миллиметра) 206-го СП 99-й КСД (с апреля 1943 года - 271-го гвардейский стрелковый полк 88-й Краснознамённой гвардейской дивизии). К слову, войну переживёт и Варванин Алексей Иванович, тоже ставший командиром миномётной роты 82 миллиметра, но в составе других стрелкового полка и стрелковой дивизии, где будет награждён орденом Красной звезды, но в октябре 1943 года при освобождении Черниговщины попадёт в немецкий плен. И как сказано у Бориса Львовича Васильева в его "В списках не значился" - у каждого была своя судьба...
Словом, поиск Руденко Николая Гавриловича, как и Бикинеева Ислама Хайрутдиновича мною ещё продолжается, но по большому счёту, думаю, всё уже всем понятно и в первом случае, мы не знаем, что точно случилось с воином, но знаем где, когда, при каких обстоятельствах и где в связи с этим он может быть похоронен, как неизвестный, а во втором случае нам известно когда и при каких обстоятельствах, но пока нет возможности определить само место произошедшего и место захоронения. В целом же боевой путь моих сталинградцев - артиллеристов выглядит в нескольких хронологических строчках так:
- младший лейтенант Бикинеев Ислам Хайрутдинович, 1908 г.р., из села Юрт-Акбалык Колыванского района Новосибирской области - командир второго огневого взвода батареи 76-тимиллимитровых орудий 1382-го стрелкового полка 87-й стрелковой дивизии: призван в РККА в декабре 1941 года и направлен в Хабаровское артиллерийское училище, дислоцировавшееся в г. Уссурийске, которое закончил в марте 1942 года и распределён в 420-ю стрелковую дивизию, впоследствии и ставшую 87-й стрелковой дивизией; в июне 1942 года убывает вместе с дивизией на фронт и в июле 1942 года участвует в боях за Песковатку, а в августе 1942 года за Большую и Малую Россошанки, где признаётся погибшим в бою 30-го августа 1942 года, но в итоге выжил и в октябре 1942 года вернулся в свою часть, находящуюся в этот момент на пополнении в городе Камышин; 18-го ноября 1942 года вместе с дивизией отправляется на фронт эшелонами, но 19-го ноября 1942 года эшелон немцы бомбят с воздуха, в результате чего погибает порядка 200 командиров, не считая рядовых и сержантов. Погибает и Ислам Хайрутдинович, при этом точное место гибели, а, значит, и захоронения, так и остаётся неизвестным. Розыск продолжается;
- младший лейтенант Руденко Николай Гаврилович, 1923 г.р., из города Барабинска Новосибирской области - командир миномётного взвода (50 миллиметров) 4-й стрелковой роты 2-го стрелкового батальона 206-го стрелкового полка 99-й Краснознамённой стрелковой дивизии: призван в РККА в марте 1942 года и направлен в Ашхабадское пехотное училище, которое закончил в августе 1942 года и направлен в распоряжение военного совета Сталинградского фронта, которой к моменту его прибытия 10-го октября 1942 года стал именоваться Донским фронтом; 12-го октября 1942 года направлен из штаба Донского фронта в штаб 66-й общевойсковой армии, где находится в офицерском резерве до 08-го ноября 1942 года, после чего распределяется на должность командира 1-го взвода 2-й миномётной роты (рота 82-хмиллиметровых миномётов 2-го стрелкового батальона) 206-го стрелкового полка вновь прибывшей в состав армии 99-й Краснознамённой стрелковой дивизии; 27-го или 28-го ноября 1942 года срочно в связи с осложнившейся боевой обстановкой направляется из роты батальонных миномётов на должность командира взвода 50-тимиллимитровых миномётов 4-й стрелковой роты 2-го стрелкового батальона 206-го стрелкового полка 99-й КСД; 14.01.1943 года получает ранение (характер ранения неизвестен) в наступательном бою за железнодорожную станцию Орловка и прилегающие к ней высоты, но на лечение в медсанбат не поступает, хотя из полка выбыл - пропал без вести и наиболее вероятно похоронен в братской могиле "Казачий курган" либо на Мамаевом кургане. Таким образом, известны место, дата. обстоятельства боя, но неизвестно что точно случилось с разыскиваемым. Розыск продолжается.
Ну, и на этом я сегодня, Друзья, уже буду заканчивать, а то в Сибири давно уж за полночь и уже 20-е ноября. Но ведь в Волгограде-то ещё 19-е ноября. Ещё Праздник. Ещё День артиллерии, рождённый именно на Волжских берегах в те дни, когда там же погиб артиллерист Ислам Бикинеев и там же начал свою войну артиллерист Коля Руденко. Так что с Праздником их самих и их потомков да других ныне живущих их родственников. И с Праздником, вообще, всех артиллеристов. Дай Вам Бог, Боги войны! С Уважением, писатель Артём Чепкасов...
Послесловие: в моей семье, кстати, тоже есть артиллерист, тоже младший лейтенант и он тоже погиб на фронте в 1942 году, но не под Сталинградом, а подо Ржевом. Это брат моего деда - Леонов Тимофей Иванович и в отличие от младших лейтенантов Бикинеева и Руденко ему удалось повоевать больше года да пройти боевой путь от рядового номера расчёта 76-миллимитрового орудия 980-го артполка 17-й стрелковой дивизии до командира огневого взвода этого же подразделения и этой части. А потому и его тоже с Праздником, с Днём артиллерии, хотя отдельная статья о его боевом пути будет несколько позже. Всем спасибо за прочтение, подписывайтесь на канал, читайте и обсуждайте заданные мною темы. Всем Добра и пока...