Неделю назад Вера прислала сообщение: "Братик, одолжи ключи от квартиры! Ненадолго, максимум на год... ♥". Михаил тогда проигнорировал это сообщение, списав на очередную шутку сестры. И вот теперь...
- Миша, сынок! Ты только не волнуйся, - голос матери звучал подозрительно бодро.
Михаил устало откинулся в кресле. За тридцать два года он прекрасно изучил все материнские интонации. Такой тон означал только одно - она снова что-то натворила.
- Что случилось, мам? - осторожно спросил он, массируя виски.
- Да тут такое дело... В общем, Верочка...
"Началось", - мысленно простонал Михаил. Старшая сестра была той еще головной болью. В свои тридцать пять она умудрилась дважды неудачно выйти замуж, родить троих детей и постоянно влипать в неприятности.
- И что на этот раз?
- Ничего особенного! - моментально перешла в наступление мать. - У нее просто небольшие временные сложности. Они со Степой расходятся...
- Опять? - хмыкнул Михаил.
- Не перебивай мать! В общем, ей пока негде жить с детьми. Я дала ей ключи от твоей квартиры...
- ЧТО?! - Михаил подскочил так резко, что опрокинул чашку с кофе. - Мама, ты с ума сошла? Какие ключи? Это МОЯ квартира!
- Не кричи на мать! - повысила голос Анна Сергеевна. - Я тебя не для того растила, чтобы ты родную сестру с детьми на улицу выгонял! Они уже переехали.
- Как переехали? - Михаил почувствовал, как земля уходит из-под ног. - Когда?
Он вспомнил то сообщение недельной давности: "Братик, одолжи ключи от квартиры! Ненадолго, максимум на год...". Вот оно что...
- Вчера вечером, - буднично ответила мать. - И не волнуйся, это ненадолго. Максимум на полгода, пока она не найдет работу и не снимет что-нибудь.
Михаил молча смотрел на расползающееся по столу кофейное пятно. В голове крутилась только одна мысль: "Полгода с тремя племянниками в двушке... За что?"
- Мама, - медленно произнес он, пытаясь сохранять спокойствие. - А ты не подумала, что я, может быть, сам собирался там жить?
- Так ты же снимаешь квартиру! Зачем тебе возвращаться?
- Потому что я полгода делал там ремонт! Вкладывал деньги, время... Я через неделю планировал переезжать!
В трубке повисла тишина.
- Ой, - только и смогла выдавить мать. - А я и не знала...
- Потому что ты даже не спросила! - взорвался Михаил. - Просто взяла и распорядилась МОЕЙ квартирой!
- Ну не кричи ты так, - примирительно проговорила Анна Сергеевна. - Подумаешь, задержишься на съемной еще немножко. Зато сестре поможешь.
Михаил глубоко вздохнул и досчитал до десяти. Вспомнил, как отец всегда говорил: "Сначала успокойся, потом решай". Отца не стало, когда Мише было тринадцать, а Вере - шестнадцать. Может, поэтому все так сложилось...
- Еду к ним, - коротко бросил он в трубку.
- Только не ругайся! - успела крикнуть мать перед тем, как он отключился.
В этот момент пришло сообщение от Полины, старшей племянницы:
- Дядя Миша, приезжай скорее. Мама опять плачет, Степа забирает свои вещи, а Тёма с Машей подрались...
Михаил застонал. День определенно не задался.
Когда Михаил подъехал к дому, во дворе его встретила душераздирающая картина. Полина (12 лет, копия матери внешне, но полная противоположность по характеру) пыталась разнять младших. Тёма (8 лет, сущий непоседа) размахивал игрушечным самолетом, а Маша (5 лет, папина дочка) ревела, требуя вернуть ей эту игрушку.
- Дядя Миша! - с явным облегчением воскликнула Полина. - А мама сказала, что ты разрешил нам тут жить!
- Что она сказала? - Михаил почувствовал, как начинает болеть голова.
- Ну да! - подтвердил подбежавший Тёма. - Сказала, что ты такой добрый и разрешил нам жить тут сколько захотим!
"Вот же..." - Михаил мысленно выругался, но сдержался. - "И мать туда же, и сестра..."
- А где сама мама? - поинтересовался он максимально спокойным тоном.
- На собеседовании! - гордо сообщила Полина, но в глазах девочки мелькнуло что-то похожее на усталость. - Она сказала, что теперь точно найдет хорошую работу.
"Как же", - мысленно усмехнулся Михаил. За последние пять лет Вера сменила не меньше десятка мест, и нигде не задерживалась дольше пары месяцев. То коллектив не тот, то начальство придирается, то график неудобный...
- Пойдемте, покажете, как устроились, - предложил он, направляясь к подъезду.
Квартира встретила его запахом жареной картошки и детскими вещами, разбросанными по всему коридору. Михаил медленно прошел в гостиную, где еще вчера стояла его новенькая мебель...
- А это что такое? - севшим голосом спросил он, указывая на огромное пятно на только что поклеенных обоях.
- А это Маша рисовала! - радостно сообщил Тёма. - Красиво, правда?
- Очень, - процедил Михаил сквозь зубы. - Полина, а где ваш папа?
- Который? - деловито уточнила девочка, и от этого тона у Михаила защемило сердце. В свои двенадцать она говорила как маленькая взрослая.
- Степан.
- А, этот, - Полина небрежно махнула рукой. - Вещи собирает. Опять говорит, что мама его не понимает, а он творческая личность и не создан для быта.
В этот момент из спальни донесся грохот и ругань. Степан, помятый субъект в потертых джинсах и футболке с принтом из аниме, пытался затолкать в рюкзак какие-то провода.
- О, Михаил! - обрадовался он. - А я думал, ты на работе!
- Как и все, - буркнул Михаил. - Чего гремишь?
- Да вот, - Степан помахал пучком проводов, - аппаратуру забираю. И комп свой. Знаешь, я тут подумал - может, останусь пока? Поможем друг другу с ремонтом...
- Нет.
- Да ладно тебе! Я же почти член семьи!
- Уже нет, - отрезал Михаил. - Вера сказала, вы разводитесь.
- А, это... - Степан почесал затылок. - Ну, мы погорячились. Бывает же! Вот помиримся...
- Папа опять маму обманывает, - вдруг подала голос Полина, и Михаил вздрогнул - он не заметил, как она подошла. - У него другая есть. Я видела.
- Что?! - Степан побагровел. - Ты за мной следила?!
- Нет, - спокойно ответила девочка. - Просто ты телефон разблокированным оставил, а там сообщения пришли. От Кристины.
Михаил с удивлением посмотрел на племянницу. Когда она успела стать такой... взрослой?
- А ну-ка, молодой человек, - он повернулся к Степану, - собирай манатки и на выход. Чтобы духу твоего здесь не было.
- Эй, ты чего? - возмутился тот. - Я же отец Маши!
- Вот и веди себя как отец, а не как... - Михаил покосился на Полину и сдержался. - В общем, вали. И алименты платить не забывай.
- Да пошел ты! - огрызнулся Степан, но под тяжелым взглядом Михаила все-таки начал собираться быстрее.
Когда за ним закрылась дверь, Полина тихо сказала:
- Дядь Миш, ты только маме не говори про эти сообщения, ладно? Она опять плакать будет.
- Не скажу, - пообещал Михаил, чувствуя, как внутри поднимается глухая злость. На Степана - за то, что предал. На сестру - за то, что не думает о детях. На мать - за то, что все им потакает. И немного на отца - за то, что оставил их слишком рано...
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял курьер с огромным букетом роз.
- Вера Павловна здесь проживает? - деловито поинтересовался он.
- Нет еще, - буркнул Михаил. - То есть да. То есть... От кого цветы?
- От Антона Сергеевича, - курьер сверился с накладной. - Тут еще записка.
Полина молча забрала букет и записку. Лицо девочки странно напряглось.
- Это от моего папы, - пояснила она, хотя Михаил и так догадался. Антон, первый муж Веры и отец Полины с Тёмой, был единственным приличным мужчиной в жизни сестры. - Он... он предлагает помощь.
- Какую помощь? - насторожился Михаил.
- Пишет, что готов оплатить маме курсы. Чтобы она могла получить нормальную профессию. И помочь с жильем на первое время.
- А еще что?
Полина замялась.
- Пишет, что если мама откажется... что он может забрать нас к себе. Меня и Тёму. У него дом большой, места хватит.
Михаил присвистнул. Антон всегда умел удивлять. После развода он практически не общался с Верой, но исправно платил алименты и никогда не отказывал детям во встречах. А теперь вот еще и это...
- Дядь Миш, - Полина теребила уголок записки, - а можно я папе позвоню? Просто... просто я устала. Мы все устали.
Михаил посмотрел на племянницу и вдруг понял - она действительно устала. Устала быть взрослой, устала следить за младшими, устала от маминых "временных трудностей" и вечных переездов.
- Конечно, звони, - сказал он. - А я пока...
Договорить он не успел - входная дверь распахнулась, и на пороге появилась Вера. Растрепанная, но при полном параде: каблуки, короткая юбка, яркий макияж.
- Братик! - радостно воскликнула она, бросаясь Михаилу на шею. - А я с собеседования! Представляешь, меня берут администратором в салон красоты!
- Очень рад, - процедил Михаил, аккуратно отстраняя сестру. - Может, объяснишь, какого черта происходит?
- Ой, да ладно тебе! - отмахнулась Вера точно так же, как недавно мать. - Подумаешь, поживем немножко. Ты же все равно тут не живешь!
- Я собирался переезжать через неделю.
- Да? - искренне удивилась сестра. - А мама сказала...
- Мама много чего сказала, - перебил ее Михаил. - Например, что это временно. На полгода.
- Ну конечно временно! - Вера плюхнулась на диван, закинув ногу на ногу. - Вот устроюсь на работу, зарплату получу...
- Как в прошлый раз? - Михаил начинал закипать. - Или как позапрошлый? Или как...
- Мам, - вдруг перебила его Полина, протягивая букет. - Смотри, что папа прислал.
Вера замерла. Медленно повернулась к дочери.
- Что?..
- Антон прислал, - спокойно повторила Полина. - И письмо. Хочешь прочитать?
Вера отшатнулась от букета, словно от ядовитой змеи.
- Нет! И вообще, немедленно выкинь это! Как он посмел...
- Не выкину, - твердо сказала девочка. - Папа хочет помочь.
- Помочь?! - Вера вскочила с дивана. - После всего, что он сделал?!
- А что он сделал? - тихо спросила Полина, и в этой тишине было что-то такое, отчего все замолчали. - Ушел от жены, которая не хотела работать? Создал новую семью? Построил свое дело? Платит алименты? Что именно он сделал плохого?
- Он меня предал! - закричала Вера. - Бросил с двумя детьми!
- Нет, мама, - все так же тихо произнесла Полина. - Это ты предала. Нас. Когда перестала стараться. Когда начала прятаться за "временными трудностями". Когда стала использовать нас как оправдание.
- Да как ты смеешь! - Вера замахнулась для пощечины, но Михаил перехватил ее руку.
- Даже не думай, - процедил он.
- Отпусти! Это моя дочь!
- Вот именно - твоя дочь. Которая говорит правду.
В комнате повисла звенящая тишина. Было слышно только, как на кухне возятся младшие дети.
- Папа предлагает оплатить тебе курсы, - нарушила молчание Полина. - Любые, какие выберешь. И помочь снять квартиру на первое время. А если ты откажешься... - она сделала глубокий вдох, - мы с Тёмой можем переехать к нему.
- Что?! - Вера побелела. - Ты... ты хочешь уйти от меня? К нему?!
- Я хочу нормальной жизни! - впервые за весь разговор Полина повысила голос. - Хочу ходить в одну школу больше года! Хочу, чтобы у нас был настоящий дом, а не вечные съемные квартиры! Хочу, чтобы мама работала, а не бегала по собеседованиям! Хочу...
Девочка всхлипнула и закрыла лицо руками. Михаил шагнул к ней, обнял за плечи.
- Тихо, малышка, тихо...
- Я не малышка! - всхлипнула Полина. - Я уже давно не малышка! Я квартиры нам ищу, когда нас выгоняют! Я за младшими слежу, пока мама "на собеседованиях"! Я вру в школе, что у нас все хорошо! Я...
Она разрыдалась, уткнувшись Михаилу в рубашку. Вера стояла, беспомощно опустив руки.
- Доченька...
- Не надо! - Полина вырвалась из объятий дяди и выбежала из комнаты. Хлопнула дверь.
- Господи, - пробормотала Вера, падая в кресло. - Что же я наделала...
- А что ты наделала? - спросил Михаил, садясь напротив. - Может, наконец-то задумаешься?
- О чем?
- О том, что дочь права. Полина в свои двенадцать более взрослая, чем ты в тридцать пять.
- Ты тоже будешь меня обвинять? - всхлипнула Вера. - Думаешь, мне легко одной с тремя детьми?
- А кто виноват, что ты одна? - жестко спросил Михаил. - Антон был хорошим мужем. Обеспечивал семью, заботился о детях. Почему ты его довела?
- Я?! - возмутилась Вера. - Это он ушел!
- Потому что ты отказывалась взрослеть! Он предлагал тебе работу в своей компании - ты отказалась. Предлагал курсы - ты не хотела учиться. Зато хотела новую машину, шубу, отпуск на море...
- Я сидела с детьми!
- Полина тогда уже в школу ходила, а Тёма в садик! Ничто не мешало тебе работать!
- Ты... ты прямо как он говоришь, - Вера прищурилась. - Вы что, общаетесь?
Михаил вздохнул. Вот оно - любимая тактика сестры. Перевести разговор, найти виноватых, разжалобить...
- Нет, не общаемся. Но я помню, как все было. Помню, как ты истерики закатывала, когда он задерживался на работе. Как деньги тратила, пока он бизнес поднимал. Как на его родителей орала...
- Хватит! - Вера закрыла уши руками. - Я не хочу это слушать!
- А придется! - рявкнул Михаил. - Потому что иначе ты потеряешь детей! Полина уже все понимает. Скоро и Тёма поймет. А потом и Маша вырастет...
- Я их мать!
- Так веди себя как мать! - Михаил встал, навис над сестрой. - Хватит прятаться за "временными трудностями"! Хватит обвинять всех вокруг! Начни наконец жить по-человечески!
В этот момент в прихожей снова хлопнула дверь. Полина вернулась - с покрасневшими глазами, но спокойная.
- Я позвонила папе, - сказала она, глядя матери в глаза. - Он приедет завтра утром.
- Зачем? - упавшим голосом спросила Вера.
- Поговорить. Он сказал... - девочка запнулась, но продолжила: - Он сказал, что все еще чувствует ответственность. За нас. За тебя тоже, хоть ты и бывшая жена. И что готов помочь - по-настоящему, а не просто деньгами.
- Я не возьму у него ни копейки! - вскинулась Вера.
- Почему? - вдруг спросил Тёма, незаметно появившийся в дверях. - Из гордости? А по чужим квартирам нас таскать - не стыдно?
Все удивленно уставились на мальчика.
- Что? - он пожал плечами. - Я тоже все понимаю. Мне скоро девять, я не маленький.
Вера закрыла лицо руками и разрыдалась.
- Все, хватит театра, - устало сказал Михаил. - Сейчас едем к маме, она с Машей посидит. А мы с тобой, - он повернулся к сестре, - поедем в мою съемную квартиру и наконец-то поговорим по-взрослому.
- О чем? - всхлипнула Вера.
- О том, как жить дальше. Потому что так больше продолжаться не может.
В машине Вера молчала, только изредка всхлипывала. Полина с Тёмой тоже притихли. Маша заснула на заднем сиденье.
Михаил вспомнил, как отец говорил: "Самое сложное - признать свои ошибки. Самое важное - начать их исправлять". Может быть, для Веры наконец настал этот момент?
Уже подъезжая к маминому дому, он получил сообщение от Антона: "Спасибо, что не прогнал детей. Я утром прилечу. Надо все решить - раз и навсегда".
"Да уж, - подумал Михаил, - самое время..."
Оставив детей у матери (которая, кстати, встретила их со слезами и причитаниями "доченька, что же ты так плохо выглядишь"), Михаил привез Веру к себе. В съемной квартире было непривычно тихо после детского гвалта.
- Чай будешь? - спросил он, включая чайник.
- Лучше что-нибудь покрепче, - пробормотала Вера, забираясь с ногами в кресло.
- Нет. Хватит убегать от проблем.
- Ты прямо как папа, - вдруг сказала она. - Помнишь, как он всегда говорил: "Решай проблемы на трезвую голову"?
- Помню, - кивнул Михаил. - А ты помнишь, какой он был?
- В смысле?
- Ну, каким человеком?
Вера задумалась, теребя прядь волос - эта привычка у нее с детства.
- Он был... надежным. Как скала. Всегда знал, что делать. И никогда не повышал голос - помнишь? Даже когда мы с тобой окно разбили его любимым мячом.
- Зато мама кричала за двоих, - усмехнулся Михаил.
- Да... А он просто сказал: "Так, ремонтируем" - и научил нас стекло вставлять.
- А помнишь, как он по выходным всегда что-то строил? То скворечник, то полку, то табуретку...
- И нас учил, - Вера улыбнулась сквозь слезы. - "Дети должны уметь работать руками", - передразнила она отцовский басок.
- А еще он говорил...
- "Не бойтесь пробовать новое", - закончила Вера. - Знаешь, я только сейчас поняла - он ведь не просто так это все делал. Он нас к жизни готовил.
- А потом его не стало, - тихо сказал Михаил. - И все пошло наперекосяк.
Вера вздрогнула.
- Мама тогда совсем расклеилась, помнишь?
- Еще бы. Она до сих пор его фотографию в спальне держит.
- И начала нас по-разному воспитывать, - вдруг сказала Вера. - Тебя - как "главного мужчину в доме", а меня...
- А тебя начала жалеть, - кивнул Михаил. - "Доченька устала", "Доченьке тяжело", "Пусть доченька отдохнет"...
- И я... я привыкла, - Вера закрыла лицо руками. - Привыкла, что можно не стараться. Что кто-то решит мои проблемы. Сначала мама, потом Антон...
- А когда Антон отказался решать твои проблемы...
- Я нашла Степу, - горько усмехнулась Вера. - Который сам как большой ребенок. Знаешь, что он мне сказал, когда делал предложение? "Мы будем как два облачка в небе - свободные, легкие, беззаботные..."
- И как, получилось?
- Ага, - Вера шмыгнула носом. - Особенно беззаботно получалось, когда он просаживал деньги на свои "творческие проекты", а мне нечем было за квартиру платить.
В комнате повисла тишина. Только чайник щелкнул, закипев.
- А ведь Антон правда предлагал помощь, - вдруг сказала Вера. - Когда уходил. Говорил: "Давай ты выучишься, начнешь работать. Я все оплачу, помогу с детьми..."
- И что ты ответила?
- Обозвала его предателем и швырнула в него настольной лампой, - Вера невесело рассмеялась. - Господи, какой же дурой я была...
- Была?
- А сейчас разве не дура? - она подняла на брата заплаканные глаза. - Тридцать пять лет, трое детей, ни профессии, ни жилья... Полька права - я их предала. Не справилась.
- Еще не поздно все исправить, - тихо сказал Михаил.
- Как? Куда мне идти? Чему учиться? Кому я нужна такая?
- Ты нужна своим детям, - твердо сказал Михаил. - Только не такая истеричная и безответственная, а нормальная мама. Которая работает, заботится о них, показывает пример.
- А если... если я не смогу?
- Сможешь, - раздался голос от двери. Там стояла Полина. - Я в тебя верю, мам.
- Ты... ты как здесь оказалась? - опешила Вера.
- На такси приехала, - девочка пожала плечами. - Бабушка с младшими сидит, а я... я не могла там. Все думала о папиных словах.
- О каких словах? - насторожился Михаил.
- Он сказал... - Полина замялась. - Сказал, что любой человек может измениться, если по-настоящему захочет. И что готов помочь маме - но только если она сама этого захочет. По-настоящему.
Вера молча смотрела на дочь - такую взрослую, такую серьезную. В голове вдруг всплыли слова отца: "Дети - наше отражение. Но иногда они становятся лучше нас".
- Знаешь, - медленно сказала она, - а ведь ты очень похожа на дедушку. Такая же... правильная.
- Я помню дедушку, - кивнула Полина. - Немного, но помню. Он всегда говорил: "Глаза боятся - руки делают".
- И что ты предлагаешь? - спросила Вера, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
- Для начала - поговорить с папой. Завтра. Без истерик и обвинений. Просто поговорить - как взрослые люди.
- А потом?
- А потом - начать жить по-новому, - девочка подошла ближе, взяла маму за руку. - Ты справишься. Мы поможем.
В этот момент у Михаила зазвонил телефон. Антон.
- Алло?
- Я в Москве, - без предисловий сказал бывший муж сестры. - Прилетел раньше. Может, встретимся сейчас? Без Веры, просто поговорим.
Михаил посмотрел на сестру, которая обнимала дочь, и что-то решил для себя.
- Давай. Через час в "Кофемании" на Тверской?
- Договорились.
- Ты куда? - встрепенулась Вера, когда он начал собираться.
- По делам, - уклончиво ответил Михаил. - А вы с Полиной пока поговорите. По-настоящему поговорите - без истерик и обвинений. Договорились?
Полина кивнула. Вера тоже.
- И помни, - обернулся он уже в дверях, - что сказал отец перед смертью? "Самое главное - не бояться менять жизнь к лучшему".
Антон почти не изменился за эти годы - такой же подтянутый, в дорогом костюме. Только в висках появилась седина.
- Рассказывай, - вместо приветствия сказал он, когда Михаил сел за столик.
- Что именно?
- Все. Как она живет, почему постоянно переезжает, что с этим ее новым мужем...
- Бывшим мужем, - поправил Михаил. - Они разводятся.
- Опять? - Антон покачал головой. - А дети как?
- Полина вся в тебя - серьезная, ответственная. Слишком взрослая для своих лет. Тёма тоже молодцом, учится хорошо. А Маша... она еще маленькая.
- Я знаю, - кивнул Антон. - Полина мне все рассказывает. Каждую неделю звонит.
- И почему только сейчас решил вмешаться?
Антон помолчал, глядя в окно.
- Знаешь, я ведь после развода специально держался в стороне. Думал - пусть живет как хочет, лишь бы детей не настраивала против меня. Платил алименты, виделся с ними по выходным... А потом Полина позвонила месяц назад. Плакала. Сказала: "Папа, я больше не могу..."
- И что ты решил? - спросил Михаил.
- Решил, что хватит смотреть со стороны, - твердо ответил Антон. - Дети не должны расплачиваться за наши с Верой ошибки. Я открыл филиал своей компании в Москве - давно планировал, просто ускорил процесс. Купил квартиру недалеко от офиса. Трехкомнатную - чтобы дети могли приезжать в гости.
- А Вера?
- А Вере я готов помочь встать на ноги. По-настоящему, а не просто деньгами. Есть вакансия администратора в филиале - с перспективой роста до управляющего. График с девяти до шести, стабильная зарплата, соцпакет. Плюс курсы - какие захочет.
- А если она откажется?
Антон помрачнел.
- Тогда подам в суд на полную опеку над Полиной и Тёмой. У меня есть все основания - нестабильное материальное положение матери, отсутствие постоянного места жительства...
- А Маша?
- Машу не трону - она не моя дочь. Но если Вера возьмется за ум - помогу и с ней.
Михаил внимательно посмотрел на бывшего мужа сестры.
- Знаешь, я всегда удивлялся - почему ты после развода продолжал помогать? Большинство мужиков плюют на бывших...
- Потому что я помню, какой Вера была раньше, - тихо сказал Антон. - До смерти вашего отца. Веселая, активная, полная идей... Помнишь, она на худграф хотела поступать?
- Помню. А потом папа умер, и она "не смогла"...
- Вот именно. А мама ваша вместо того, чтобы встряхнуть ее, начала жалеть. "Бедная девочка, такое горе, пусть отдохнет..." И Вера... расслабилась. Привыкла, что можно не напрягаться.
- И ты поэтому ушел?
- Не только. Я пытался ее растормошить - предлагал работу, учебу, какие-то проекты... А она только истерики закатывала. "Ты меня не любишь! Тебе все время что-то от меня надо!" В общем, когда она в очередной раз швырнула в меня вазу... - Антон невесело усмехнулся. - Я понял, что дальше так нельзя. Детям нужна нормальная семья, а не вечные скандалы.
- И как тебе твоя новая семья? - поинтересовался Михаил.
- Нормально, - Антон улыбнулся. - Жена - бизнес-партнер, между прочим. Вместе компанию развиваем. Сын родился три года назад... Полина с Тёмой его обожают, кстати.
- А Вера знает?
- Про сына? Нет. Думаю, завтра будет большой скандал, когда узнает.
- Слушай, - Михаил помолчал. - А может, не надо завтра? Может, дать ей время привыкнуть к мысли, что все меняется?
- Нет, - твердо сказал Антон. - Хватит полумер. Завтра все решим - раз и навсегда. Либо она берется за ум и начинает новую жизнь, либо... - он не закончил фразу.
В этот момент у Михаила зазвонил телефон. Полина.
- Дядь Миш, - голос племянницы звучал взволнованно. - Приезжай скорее. Мама... в общем, она плачет и собирает вещи. Говорит, что уедет куда глаза глядят, чтобы никому не мешать.
- Вот черт, - выругался Михаил. - Опять началось...
- Я еду с тобой, - решительно сказал Антон, вставая.
- Уверен?
- Более чем. Хватит откладывать.
Когда они приехали, Вера действительно собирала вещи - судорожно запихивала в сумку какие-то тряпки, размазывая по лицу слезы и тушь.
- Мам, перестань! - Полина пыталась ее остановить. - Ну куда ты пойдешь?
- Куда угодно! Я вам всем только мешаю! Вечно всем недовольна, вечно все порчу...
- Все как всегда, - раздался от двери спокойный голос. - Чуть что - сразу в слезы и "я ухожу".
Вера замерла. Медленно обернулась.
- Ты... - прошептала она. - Зачем...
- Затем, что пора заканчивать этот цирк, - Антон прошел в комнату, сел в кресло. - Садись. Будем разговаривать.
- Не хочу я разговаривать! - Вера схватила сумку. - Особенно с тобой!
- Мама! - Полина встала между ней и дверью. - Хватит убегать! Ты же обещала...
- Я... - Вера беспомощно оглянулась на брата.
- Сядь и послушай, - мягко сказал Михаил. - Один раз в жизни просто послушай других.
Вера опустилась на диван. В комнате повисла тишина.
- Значит, так, - начал Антон. - Ситуация следующая: я открыл филиал в Москве. Есть вакансия администратора - с перспективой роста до управляющего. График с девяти до шести, стабильная зарплата, соцпакет. Плюс любые курсы - какие захочешь. Я оплачиваю.
- Зачем тебе это? - хрипло спросила Вера.
- Затем, что ты мать моих детей. И я хочу, чтобы у них была нормальная мама. Работающая, самостоятельная, уверенная в себе.
- А если я откажусь?
- Тогда я подаю в суд на полную опеку над Полиной и Тёмой, - спокойно сказал Антон. - У меня есть все основания - нестабильное материальное положение, отсутствие постоянного места жительства...
- Ты не посмеешь! - вскинулась Вера.
- Посмею. Потому что я тоже виноват - слишком долго смотрел со стороны, как ты катишься по наклонной.
- Мам, - тихо сказала Полина. - Пожалуйста. Давай попробуем. Ради нас.
Вера закрыла лицо руками.
- А где... где мы будем жить?
- Первое время - у меня, - сказал Михаил. - А потом снимем квартиру - нормальную, не как обычно. Я помогу с первым взносом.
- А я с остальным, - кивнул Антон. - Пока не начнешь зарабатывать достаточно.
- Почему... - Вера всхлипнула. - Почему вы все хотите мне помочь? После всего, что я натворила?
- Потому что мы семья, - просто сказал Михаил. - Потому что папа всегда говорил: "Не важно, сколько раз ты упал. Важно, сколько раз ты поднялся".
- И еще потому, - добавил Антон, - что я помню ту Веру, которая мечтала рисовать, учиться, развиваться... Может, пора вернуть ее?
Вера подняла заплаканное лицо.
- А если... если я не справлюсь?
- Справишься, - твердо сказала Полина. - Мы же рядом.
В комнате снова повисла тишина - но уже другая, не напряженная, а какая-то... обнадеживающая.
- Ладно, - наконец сказала Вера. - Я... я попробую. Только...
- Что? - спросил Антон.
- Расскажи про свою новую семью, - тихо попросила она. - Я должна знать, с кем будут общаться мои дети.
Антон удивленно поднял брови.
- Ты... ты не будешь устраивать скандал?
- Буду, - вдруг улыбнулась Вера сквозь слезы. - Но потом. Когда стану самостоятельной и успешной. А сейчас - просто расскажи.
И Антон начал рассказывать - про жену-партнера, про маленького сына, про новый дом... А Вера слушала, иногда всхлипывая, иногда улыбаясь. А Полина сидела рядом и держала маму за руку. А Михаил смотрел на них и думал, что, может быть, все действительно начинает меняться...
Прошло три месяца
Вера действительно устроилась администратором в филиал компании Антона. Первое время было тяжело - она то срывалась на слезы из-за каждого замечания, то пыталась флиртовать с клиентами по старой привычке, то опаздывала... Но постепенно втянулась.
Помогло то, что Антон поставил ее непосредственным начальником свою жену Марину - спокойную, рассудительную женщину, которая относилась к Вере без ревности или предубеждения, просто как к сотруднице.
- Знаешь, - сказала как-то Марина, когда они вместе обедали, - я ведь тоже когда-то начинала с нуля. После развода, с маленьким ребенком на руках...
- Правда? - удивилась Вера. - А сейчас ты такая... успешная.
- Потому что не боялась пробовать новое, - улыбнулась Марина. - И еще - не стеснялась просить помощи. В этом нет ничего постыдного.
Параллельно с работой Вера начала учиться - записалась на курсы маркетинга и управления персоналом. Оказалось, что учиться в тридцать пять - это совсем не страшно. Более того - даже интересно, потому что уже есть жизненный опыт и понимание, где это можно применить.
Дети... Дети постепенно привыкали к новой маме - той, которая не закатывает истерик по любому поводу, не прячется от проблем и не обещает того, что не сможет выполнить.
Полина расцвела - впервые за долгое время она могла просто быть ребенком, не взваливая на себя взрослые проблемы. Записалась в художественную школу - как оказалось, унаследовала мамину тягу к рисованию.
Тёма тоже изменился - стал спокойнее, увереннее в себе. Антон начал брать его с собой в офис по выходным, показывать, как работает компания. Мальчик загорелся идеей стать программистом - "как папа".
Даже маленькая Маша, которая поначалу все время спрашивала "а где папа Степа?", постепенно привыкла к новому ритму жизни. Тем более что Степан, как ни странно, тоже начал меняться.
- Представляешь, - рассказывала Вера брату, - он устроился на работу! В какую-то айти-компанию, тестировщиком. Говорит, что пересмотрел свои взгляды на жизнь...
- И как, платит алименты? - скептически поинтересовался Михаил.
- Платит! - Вера даже подпрыгнула от возбуждения. - И не просто платит - приходит к Маше, гуляет с ней, подарки приносит... Нормальные подарки, а не как раньше - очередную игровую приставку себе любимому.
Михаил только головой покачал - чудеса, да и только.
А еще через месяц случилось то, чего никто не ожидал. Вера сама - без напоминаний и просьб - начала откладывать деньги на съемную квартиру.
- Нельзя же вечно сидеть у тебя на шее, - сказала она брату. - Да и детям нужно свое пространство.
- А справишься? - осторожно спросил Михаил.
- Представляешь, - Вера улыбнулась, - похоже, справлюсь. Зарплата стабильная, премии начали капать... А главное - я наконец-то поняла, что могу сама принимать решения. Не прятаться за чужие спины, не ждать, что кто-то решит мои проблемы...
В этот момент в комнату влетела Полина с планшетом в руках.
- Мам, смотри! Я нарисовала!
На экране был рисунок - яркий, солнечный. Большой дом, вокруг - цветы, деревья. И люди - много людей.
- Это мы все, - пояснила девочка. - Вот ты, я, Тёма, Маша. Вот дядя Миша. Вот папа с Мариной и Димкой. Вот папа Степа...
- А почему дом такой большой? - спросила Вера.
- Потому что... - Полина замялась. - Потому что я хочу, чтобы у нас был свой дом. Настоящий. Навсегда.
Вера обняла дочь, прижала к себе.
- Будет, солнышко. Обязательно будет. Может, не сразу, но...
- Главное - двигаться к цели, - подхватила Полина. - Как дедушка говорил!
- Ты помнишь? - удивилась Вера.
- Конечно! И еще помню, как он говорил: "Мечтай о большом, начинай с малого, но обязательно начинай".
Вера расплакалась - но это были другие слезы, не истеричные, как раньше, а какие-то... очищающие.
В тот же вечер они устроили семейный ужин - впервые за долгое время. Пришли все: Михаил, Антон с Мариной и маленьким Димкой, даже Степан заглянул на полчаса - привез Маше новую книжку.
Анна Сергеевна суетилась вокруг стола, украдкой вытирая слезы.
- Все хорошо, мам? - тихо спросил Михаил.
- Лучше не бывает, - улыбнулась она. - Знаешь, я ведь часто думаю - что бы сказал отец, если бы видел, как все сложилось...
- Он бы сказал: "А я говорил, что все получится!", - вдруг подал голос Антон. - Помните, как он любил это повторять?
- Помним, - кивнула Вера. - И еще говорил: "Главное - не предавать себя".
- А я вот что думаю, - медленно сказал Михаил. - Может, все это - и проблемы, и ошибки, и трудности - было нужно? Чтобы мы наконец повзрослели. По-настоящему.
- Наверное, - согласилась Вера. - Знаете, я ведь только сейчас поняла, что взрослость - это не когда тебе исполнилось восемнадцать или двадцать пять... Это когда ты готов отвечать за свои поступки. И не бояться менять жизнь к лучшему.
- Как папа учил, - улыбнулась Анна Сергеевна.
А потом они еще долго сидели за столом - разговаривали, вспоминали, строили планы на будущее. И в этих планах уже не было места жалобам на "временные трудности" и надеждам на чудесное спасение. Только реальные цели и готовность работать над их достижением.
И где-то там, наверху, наверняка улыбался их отец - потому что его дети наконец-то выросли. По-настоящему.