Выдалось свободное время – заходим в запрещенную в РФ соцсеть и принимаемся крутить видеобарабан. Вот, какой-то дядя и его пузико, придающее сферичности футболке «пивозавр», задорно скачут на нашем экране. Еще немного полистаем и окажемся в захламленной комнате, хозяйка которой демонстрирует нам процесс поедания бытового белого мела. Чья-то собака с пошатанной психикой, трехлетний ребенок-матершиник, женщины и мужчины, типажом сильно напоминающие наших соседей, коллег, дальних родственников вертятся на этой медиа-карусели, не оставляя шанса легко забыть их «независимые короткометражки».
Чтобы утвердиться в мысли «я не сошел с ума», заходим в комментарии. Но здесь, кажется, свободы самовыражения еще больше. Кто-то весело шутит, кто-то зло насмехается, другой оставляет шокирующее, но ожидаемое оскорбление. У каждого Мнение, каждый спешит им поделиться. Пусть страница чужая, личная, так ну и что? Люди-то все адекватные, взрослые: никто не стал бы говорить написанное в соцсети при очной встрече. Ведь то реальная жизнь, а это — виртуальная. Совсем разные вещи. Разные, точно.
Язык агрессии: метафоры да гиперболы
Среди негативных комментариев в соцсетях можно выделить два их ярких вида: «пассивные» и «контр-активные». Первые — ироничные замечания, усиленные гиперболой/ сравнением/ метафорой/ аллегорией/ эпитетом. Язык агрессора выглядит как нечто «безобидное», но на деле он в немалой мере едок и оскорбителен. А вот вонтр-активное послание не требует сложных пируэтов и чеховской мысли, нужно лишь решето чуть покрупнее, а фантазии – поменьше. Подумал: «дурак» – «дураком» и обозвал, к чему все манеры?
Пассивно-негативные комментарии в действии
1. Комментарии «без адресанта»
Такие комментарии часто совсем не содержат обращение к определенному адресату и, скорее, служат знаком идентификации с группой, намеренно дистанцированной от личного взаимодействия с создателем публикации.
Примеры:
«Я сам виноват, что заплатил за Интернет»
Этот комментарий — классический пример непрямого оскорбления в комментаторской среде. Человек вроде обвиняет себя за то, что потратил деньги на доступ к этому контенту, а не прямо критикует его. Как бы и чужой пост оценил, и внимание публики аккурат на себя обратил.
«Выглядит, как приглашение зайти в комментарии»
Здесь комментатор тоже не обращается напрямую к автору контента. Напротив, он как бы привлекает внимание к себе, выстраивая общую линию с другими хейтерами. Такая универсальная фраза для настроя на коллективную критику.
«Я что, долистал до премиум-версии?»
Это пример сарказма: контент кажется комментатору настолько безвкусным, что заслуживает «обратной похвалы». «Премиум-версия» — это, по сути, избыточное преувеличение, то есть гипербола. Агрессия сублимируется в публичное, рассредоточенное поддразнивание.
2. Комментарий-шарада
В этих комментариях вроде есть обращение к автору контента, но оно витиеватое, неочевидное, что добавляет негативному контексту язвительности и даже некой подлости. Сарказм здесь – основной коммуникационный прием.
Примеры:
«Плотину построил?»
Комментарий вообще не выглядит как оскорбление, но ведь это шарада – ее нужно разгадать. Смотрим на контекст: обращение написано в адрес человека с длинными зубами, из-за чего комментатор решает сравнить его с бобром. Бобры строят плотины. Вот он и ключ от шарады – метафора в ее реальном размере, оно же скрытое сравнение.
«Экран треснул от ваших размеров»
Высказываясь в адрес полного человека, комментатор использует преувеличение и метафору. Подразумевается, что автор видео из-за его габаритов не помещается в формат телефонного экрана – такой вот оскорбительный панч.
Контр-активные комментарии
Такие обращения – самые скучные. Скучные, потому что непригодны для выявления особых экземпляров, хоть и бывают «выдающиеся», однако это уже авторские выражения, а не повторяющийся от поста к посту знаменатель. Приведем пример? Просто представьте любые оскорбительные слова, которые вы знаете: видим пышную женщину – пишем «жирная»; возрастного мужчину – «старый» + любое оскорбительное слово из обсценной лексики; девушка с заметно увеличенными губами/ ярким макияжем/ высоким голосом – работаем по той же формуле, главное, максимально грубо, без каких-либо метафор и эпитетов, которые положены по этикету у комментаторов-эрудитов.
Язык – проводник агрессии
Забавно, но и пассивно-негативные, и контр-активные комментарии не нацелены уверенной стрелой на хозяина странички с обсуждаемым контентом. С первым типом все понятно: пассивные, на то они и пассивные, что лишены смелости бить ровно в мишень и как лассо незаметно, подло огибают жертву на потеху публике.
Что же контр-активные? В таких комментариях, как правило, мало реальной, свирепой злости, поскольку они настолько эмоционально доведены до абсурда, что их можно сравнить, скорее, с огромным, наполненным воздухом костюмом сумоиста, под которым может скрываться хилый подросток или сухонькая бабулька. Чересчур яркие и заметные «ну ты и жиробасина», «ты девочка или мальчик?», «голос похож на писк комара» в меньшей мере адресованы автору и в большей – взору публики, которая, возможно, посмеется и лайкнет коммент. Это такой лозунг, а лозунг по определению «стреляет дробью» и не предназначен для очных обращений.
Преступление и безнаказанность
Один из факторов, провоцирующих агрессию в Сети – большая дистанция, часто, анонимность, которые обеспечивают агрессору чувство защищенности и безнаказанности. В реальной жизни тетя с селфи-аваркой в цветнике, и дядя с осетром в руках скорее всего не испытают мощного побуждения публично излить эмоции, ведь оскорбления могут привести к реальным последствиям. Пространство Интернета виртуально, соответственно все картинки, слова, даже мы, живые люди, для нерефлексирующего разума тоже виртуальны.
Соцсети – место, где почти все можно. Волшебное место. Оно обличает отсутствие воспитания и знания этикета, выпускает наружу кишащих внутри демонов, отчего милая возрастная женщина в розовой панамке оборачивается в омерзительного вурдалака, изрыгающего помойные речи. Мы, конечно, не исключаем, что эта тетушка может проявить себя подобным образом в реальной жизни. Тогда где? Скорее всего, в очереди к врачу или общественном транспорте, где людей битком. Получается, еще один триггер поведения «без комплексов» – наличие зрителей, толпы, частью которой мы становимся и, вместе с тем, находим зрительский потенциал, позволяющий нам засверкать в своих талантах как полярная звезда.
Эффект стада
Агрессивное (даже, если при первом взгляде оно видится пассивным) поведение в Сети напоминает образ толпы крестьян на публичной казни ведьмы: окажись один из селянинов наедине с ней, бранные выкрики потеряют кажущуюся уместность. В толпе с факелами и вилами они обретают контекст, отчего возникает иллюзия моральной легализации ругательств. Ответственность за сказанное тонким слоем размазывается по всей массе единомышленников. Получается, комментаторские вакханалии — результат стадного эффекта, где желание высказаться — отождествление себя с толпой и тщеславие, подталкивающее человека к беспринципным выражениям в поиске внимания и солидарности.
Подведем черту
Вышеописанная мотивация агрессоров объясняет хоть и негласные, но плотно закрепившиеся лексические и стилистические законы неуместной критики в соцсетях. Этот жанр обращений часто имеет формат лозунга, нередко снабжен метафорами и гиперболами для усиления публичной нацеленности высказывания, а также включает прием доведения до абсурда и гиперагрессии, на что указывает использование обсценной лексики в виде прямых оскорблений и безличных восклицаний.