К бешенству королевы Изабеллы, завещание оказалось самое подлинное, составленное юридически по всем правилам, и надо полагать, с необходимыми свидетелями, так как испанцы не осмелились объявить его фальшивкой. Но вот, к тому, что оно содержало можно уже задать несколько вопросов. Антонио объявил наследником своих прав «беременное чрево» своей супруги Генриетты. Если герцогиня в итоге разрешается от бремени мальчиком, он и становится герцогом, но вот если это будет девочка, то герцогство переходит к сыну племянницы покойного Антонио.
Вот уже начинаются странности. А с чего вдруг младенец женского пола должен был оказаться обделенным и уступить очередь другой линии? Тем более, это странно выглядело на фоне полусалической системы, которую с таким апломбом совсем недавно ввел никто иной, как император Карл. При угасании последней мужской линии, титул и земли переходят к женской, но при этом ближайшей по отношению к последнему держателю. То есть – к дочери, при чем здесь племянница? И зачем герцог состряпал именно такое завещание, обделяющее его возможного ребенка?
Тут два варианта – или просто для отвода глаз, чтобы усыпить бдительность испанской стороны (подсластив горькую пилюлю) или что гораздо вернее … появление девочки вообще не планировалось. А еще это явно не тот случай, при котором важен пол ребенка. Это важно при следующих раскладах: во-первых, если идет наследование согласно салическому закону – при рождении девочки, трон переходит младшей мужской линии, при условии, конечно, что таковая вообще имеется.
Во-вторых, если речь идет о старой англо-кастильской системе и у монарха уже есть ребенок женского пола. Родится мальчик – он и займет место отца, если девочка, то она, естественным образом, уступает старшей сестре. Так было, например, в той же Испании при рождении второго ребенка короля Фернандо VII – родилась девочка и королевой стала старшая сестра Изабелла и третьего ребенка Альфонсо XII – тогда родился именно мальчик, ставший королем вместо старшей сестры.
Другой вопрос не менее важен – зачем вообще нужно это завещание, если Генриетта и правда ждет ребенка? По всем обычаям и законам Европы, посмертный ребенок имел такие же права на наследие отца, как и родившийся при его жизни, подобно упомянутому выше Альфонсо XIII. Для занятия престола (хоть герцогского, хоть королевского) таким мальчиком и не нужно никаких завещаний. Есть, правда, один нюанс… Беременность матерей таких посмертных детей была для всех очевидна, как Божий день. А вот с Генриеттой такого никак не скажешь.
Уже 22 января 1731 года, Карло Стампа вошел в Парму с 20 пехотными и 4 кавалерийскими ротами, для обеспечения гарантий преемственности. Конечно, при испанском дворе тут же заговорили о ложной беременности, но у Изабеллы Фарнезе хватило ума не делать никаких официальных заявлений по этому поводу. Ей стало уже не до шуток, ведь действительно, разве не может жена забеременеть в последний день жизни своего мужа? Как можно это оспорить?
Зато она наводнила герцогство своими шпионами, а руководила ими на месте, ну, надо же, ее собственная мать, другая герцогиня-вдова, Доротея София, у которой в последние годы внезапно пробудились сильные материнские чувства. Конечно же, только потому, что герцог Антонио напрочь урезал ее содержание, и Доротея София банально не могла дождаться того момента, как новым герцогом станет ее внук.
Но центральный вопрос всей этой истории – была ли на самом деле беременная герцогиня? Увы, нет, несчастная женщина стала игрушкой в руках австрийских министров, ведущих свою нечистоплотную игру и задумавших подлог с ребенком. Но остается интригой – какова роль во всем этом Антонио Фарнезе? Написал ли он завещание сам по себе? Если так, то можно допустить два варианта: первый – он просто надеялся на чудо, а вдруг будет? И второй – не надеялся, всё просто для того, чтобы позлить племянницу Изабеллу. А уж люди Карла VI подхватили интересную для них инициативу и с места в карьер начали ее разрабатывать.
И вот как раз этот явный австрийский интерес заставляет предположить, что Антонио не сам до этого додумался, а на паях (очень жидких, правда) с австрийцами. Неясно, как австрийцы его в этом убедили, возможно, воспользовались обидой на племянницу, разожгли желание Антонио проучить королеву. Остается открытым вопрос – убили ли Антонио агенты императора, или же он умер сам? От того самого наследственного фактора – ожирения. Мотивом для преступления мог стать отказ герцога организовать фальшивое «рождение», то есть найти где-нибудь ребенка и выдать за своего сына. Если задуматься, то при живом Антонио, осуществить такой подлог было гораздо проще.
И вот еще что, судя по всему, строгое воспитание на родине оказалось своеобразной защитой для молодой герцогини. Ведь очевидно, что куда проще было пойти старым добрым испытанным путем, вместо того, чтобы подбивать герцога писать какие-то завещания. Агенты императора в первую очередь (логически) должны были подбивать клинья к герцогине, предоставив ей какого-нибудь симпатичного хлыща, готового помочь с «продолжением рода». Но, видимо, Генриетта или не поняла намеков, или, что скорее всего, наотрез отказалась.
Ах, да, Папа Римский Климент XII (Лоренцо Корсини, понтификат 1730-1740). По всей видимости, ему совсем не хотелось участвовать в этой грязной истории и уж тем более плясать под австрийскую дудку. Как-то несовместимо с положением, и вдобавок никакой выгоды для Папского государства не предвидится. Поэтому Климент сразу в январе объявил, что уж коли династия Фарнезе прервалась, то герцогство должно вернуться Святому престолу. Вот только все иные заинтересованные стороны Папу издевательски спокойно проигнорировали.
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017