Уже скоро наступит это волшебное время, когда после самой длинной ночи день начнёт прибавляться. Такие поворотные моменты всегда отмечались в культуре.
В. Я. Пропп в своей книге «Русские аграрные праздники» пишет:
«Чтобы лучше понять сроки празднеств в России, необходимо иметь в виду, что в истории России сменялись, а иногда и сосуществовали различные системы времяисчисления. Имелись календари церковный, гражданский и народный, которые не всегда совпадали. В древней Руси гражданский новый год начинался с марта. Эта дата была занесена нам извне; она не соответствовала ни хозяйственному укладу Руси, ни трудовым навыкам центрально – севернорусского крестьянства. Церковь, основываясь на некоторых текстах библейской легенды, считала новый год с сентября. Фактически, обе эти даты определяются поворотными моментами солнечного календаря: весенним и осенним равноденствием. Вследствие споров о начале нового года на соборе в Москве при Симеоне Гордом и митрополите Феогносте в 1348 г. было определено, чтобы как церковный, так и гражданский год начинать с 1 сентября. Этот порядок длился до царствования Петра I. Указом Петра I от 19 декабря 1699 г. новый год стал исчисляться с 1 января. Таким образом, 1699 год длился всего 4 месяца. Церковь не подчинилась приказу Петра I, так как святые, память о которых праздновалась в выпавшие месяцы, на 1699 год оставались без своих праздников.
Наряду с этим в крестьянской среде не исчезли следы более древнего солнечного календаря. По нему новый год начинали с зимнего солнцеворота. Ни гражданский, ни церковный новый год в старом крестьянском обиходе не считались праздниками. Истинным праздником был день поворота солнца к новому свету. С этого момента начинается почти беспрерывная цепь различных обрядовых празднеств.
Мы не можем, конечно, ожидать, чтобы русское крестьянство знало день солнцеворота астрономически точно. Почитался преподобный Спиридон Тримифунтский, он же Спиридон Солнцеворот, память которого праздновалась 12 декабря. По юлианскому календарю на этот день когда-то приходился зимний солнцеворот. С этого дня свет начал прибывать: «Конь солнце на лето пойдёт, а зима на мороз». Теоретически с 12 декабря ожидалось бы начало новогодних празднеств. Однако установленное ещё византийской церковью празднование рождение Христа 25 декабря привело к тому, что именно с этого дня начинались и народные праздники.
Первыми из цикла народных праздников были «святки» или «Коляда»...
На Колядах насчитывалось три кутьи (бел. «тры куццi»): постная, щедрая (богатая) и водяная (голодная).
Началом празднования была «посная куцця», начиналась она с восходом первой звезды. Это был последний день Рождественского (Филиппова) поста, поэтому все блюда на стол подавались постные.
Как можно праздновать что-то с постными блюдами, спросите вы? Очень даже можно, смотрите рецепты.
Обязательным ритуальным блюдом была кутья – пшеничная (ячменная, реже рисовая) каша, заправленная мёдом или сахаром. Она ставилась на стол, застеленный белой скатертью поверх жмени сена. После ужина стебельки вытаскивали и по их длине гадали на будущий урожай. Остатки ужина не убирали до утра. Это было угощение для предков, как и на Дедах.
Самая распространённая форма колядования – обход дворов с «козой». Это было интересным театрализованным потешливым представлением. В определённый момент такого представления «коза» падает и как бы «умирает» и её надо оживить, одарив колядовщиков угощениями. Это объясняется тем, что «коза» символизировала умирание и возрождение природы. Считалось, что с помощью этого животного можно выгнать со двора нечисть, а в наступающем году иметь приплод животных и хороший урожай.
Дзе каза ходзiць, там жыта родзiць.
Дзе каза рогам, там жыта стогам.
Дзе каза хвастом, там жыта кустом.
Дзе каза бывае, там шчасце вiтае.
Так что если вас на празднике «боднёт» ряженая коза – это к удаче.
На протяжении недели песенно-магичный обряд обхода дворов и колядования проводился дважды – с начала Коляд и после встречи Нового года. После пения колядок хозяева обязательно давали колядовщикам «жертву»: колбасу, сало, мёд, конфеты. Затем молодёжь собиралась в одной хате и проводила вечёрки.
Среди девушек были очень популярна колядная ворожба. В это время начинались так называемые «Кривые вечера».
НОВЫЙ ГОД
В отличие от Рождества и Крещения, содержательную основу которых составляют религиозные мотивы («появление на свет Спасителя» и «крещение Христа в Иордане»), Новый год воспринимается как светский праздник, как рубежная дата, определяющая благополучие всего наступившего года. У православных славян название Нового года нередко связано с именем святого Василия, день памяти которого приходится на эту же дату. Другие термины соотносятся с началом новолетия (рус. Новый Год, укр. Новый Рiк, пол. Nowy Rok, болг. Нова година и т. п.).
Общеславянский обычай готовить в канун Нового года обильный скоромный ужин отразился в таких хрононимах, как: Жирная коляда (рус. смолен.) Скоромна куття, Багата куття, Шчодрая куття (Полесье), а также — Мясная (Тоўста, Сыта, Багата, Шчодра) коляда (бел.).
Важное место в обрядности предновогоднего вечера (а также следующего дня) занимает общесемейная ритуальная трапеза, которая включает мясные блюда и отличается особым обилием. Во многих славянских традициях главным обрядовым блюдом является запечённый поросёнок, варёная свиная голова, студень. У болгар в канун Нового года обязательно готовили кушанья из варёной или запечённой свинины.
У русских Брянской области на Жирную коляду принято было угощать «мороз» свиным холодцом: старший в доме вынимал из холодца «свиное ухо и рыло», брал с собой полблина, выходил во двор и говорил: «Мороз, Мороз Васильевич! Ходи на пухо-рыло, половина блина!».
У восточных славян, кроме мясной пищи, обязательным блюдом считалась кутья, заправленная жиром или толченым маком и блины. Первой ложкой кутьи белорусы Минской губернии «кормили Василля», т. е. приглашали святого к столу: «Васль, Васль, хадзi куццю есцi».
Магическое значение имело общее изобилие блюд на новогоднем столе. «Щедрая вечеря» готовилась, по представлениям жителей Полесья, чтобы весь год шчэдрылось («приумножалось»), чтобы обеспечить прибыток в хозяйстве. Поляки Верхней Силезии оставляли часть еды с предновогоднего ужина до обеда следующего дня, чтобы избежать в наступившем году голода и несчастий.
Все эти моменты зафиксированы в песнях. Например:
Шчэдрая вячэря, пане гаспадару. Радуйся, ой, радуйся, Земля, Сын Божы нарадзіўся!
Засцілайце столы, госці уж у хаты. Радуйся, ой, радуйся, Земля, Сын Божы нарадзіўся!
А першае свята - Святые Каляды. Радуйся, ой, радуйся, Земля, Сын Божы нарадзіўся!
А другае свята - святое Васілля. Радуйся, ой, радуйся, Земля, Сын Божы нарадзіўся!
А трэцее свята - свята Вадохрэшчэ. Радуйся, ой, радуйся, Земля, Сын Божы нарадзіўся!
Хай святкуе з вамі, з добрымі людзьмі! Радуйся, ой, радуйся, Земля, Сын Божы нарадзіўся!
Новогодняя магия первого дня должна была обеспечить на весь год удачу и здоровье. Не рекомендовалось ничего давать взаймы в этот день, чтобы избежать убытков, и, наоборот, поощрялась магическая кража (вещей, еды, животных), «чтобы прибывало добро весь год». Вплоть до настоящего времени люди придерживаются правила отдавать все долги к Новому году, чтобы не быть постоянным должником. На благополучие или неудачу наступившего года мог повлиять также первой посетитель, пришедший в дом в новогоднее утро. Почти повсеместно у славян негативно оценивался визит женщины (год будет «дырявым», неудачным, лето будет «гнилым», возле дома или в колодце заведется много лягушек и т. п.). Наиболее желанными посетителями, способными повлиять на благополучие хозяев, считались мужчины «в расцвете сил» или крепкие, здоровые, удачливые мальчики, родители которых живы.
Обходы ряженых более характерны для вечера накануне Нового года, тогда как поздравители, ходившие утром следующего дня, чаще всего не рядились; ходя по домам, они раздавали хозяевам срезанные в лесу ветки «на счастье», осыпали дом зерном «для урожая», обметали углы дома, изгоняя «старый год», и т. п.
Типичным для восточных и западных славян был новогодний обряд посевания: рано утром дети бегали по избам в одиночку или группами, «посевали овсом», т. е. разбрасывали зерна во все углы дома или осыпали порог. Обряд сопровождался характерным приговором: «Сею, сею, посеваю, / С Новым годом поздравляю, / Со скотом, с животом, / С малым детушкам!».
Новый год воспринимается как переломное время. В Полесье говорили: «Прыйдзе Шчодрэц – то й зiме конец». Считалось, что с Нового года начинает прибывать световой день: «На Васильев вечер дня прибывает на куриный шаг».
Жители Вологодской обл. верили, что черти пребывают среди людей с Рождества до Нового года, а затем «уходят в воду», и что вообще уже в новогодний праздник «кончаются святки».
Мотив календарного рубежа (завершения святочного периода) проявляется в комплексе новогодних очистительных ритуалов. Действующие с Рождественского сочельника запреты подметать в доме, выносить мусор, выбрасывать печную золу снимались в Новый год. Накануне вечером или рано утром хозяйка выметала хату, чтобы избавиться от клопов и тараканов либо для того, чтобы посевы овса были чистыми, без сорняков. Выметание мусора утром Нового года было первой заботой хозяек в Полесье, при этом сор выносили в сад под фруктовые деревья. При общем запрете в святочные недели вязать веники, в канун Нового года в сёлах мозырского Полесья специально связывали новый веник, чтобы вымести им хату, а старый веник (деркач) рассекали на пороге дома и сжигали, чтобы снять с людей все их грехи. Вычистив печь, матери отдавали золу дочерям для гаданий о замужестве. В Польше считали, что тщательное подметание пола в Новый год обеспечит порядок в доме на весь год и удалит все болезни.
Кое-где на западной Украине, в Полесье, в восточной Польше в это же утро со стола стряхивали сено (лежавшее под скатертью с Рождества), выносили из дома рождественский сноп и сжигали все это вместе с мусором, перепрыгивая через костер. Разжигание новогодних костров во дворах, на улицах и перекрестках мотивировалось необходимостью отогнать от дома нечистую силу или уничтожить насекомых-вредителей. Сербы Воеводины поддерживали огонь таких костров в течение трех дней с кануна Нового года.
Начиная с Нового года менее строго соблюдались святочные запреты на разные виды работ (шитье, тканье, прядение, стирку, метение, выбрасывание мусора и т. п.). Жители западно-русских областей с Рождества до Нового года не решались браться ни за какую работу: «До Нового году совсем даже не бралися, а после Нового году дни три было будних». В Полесье запрет на ткаческие и прядильные работы действовал до тех пор, «пока Шчодрык не пришоў». «До Шчадрухи ничего не шьют», а после Нового года уже разрешалось днём работать.
В канун Нового года, как и в Рождественский сочельник, происходили разнообразные гадания о судьбе домочадцев на ближайший год, об урожае и погоде, о замужестве и женитьбе молодёжи.