«Бабушка, а ты когда-нибудь была счастливой?» — Лиза стояла рядом, сжимая в руке недоделанный браслет из бисера. Вопрос ее прозвучал тихо, почти невинно, но Ирина почувствовала, как внутри что-то защемило. Она отвела взгляд от внучки, боясь, что ее глаза выдают эмоции. «Я? Счастливой?» — повторила она с улыбкой, как бы убедительно убеждая себя.
На полу лежала нитка бисера, которую Ирина обронила, застыв в размышлениях.
Жизнь Ирины изменилась резко. Ей было 56, дети разлетелись по своим семьям пять лет назад, а муж ушёл из жизни. Дом опустел. Она думает заполнить эту пустоту делами: шитье, кулинария, уход за садом. Но к ночи неизменно накатывала тишина.
Ее отрадой были редкие визиты внучки. Лиза казалась живым воплощением света, который всё же пробивал сквозь плотные шторы своего одиночества. Однако даже она не могла заглушить мысли, которые обступали Ирину перед сном. Они шептали ей об упущенных возможностях и о том, что время теперь принадлежит только пустоте.
Однажды подруга, заглянув на чай, заметила, как Ирина уставилась в окно: «Ты должна что-то с этим делать, Ира. Пиши письма себе. Это помогает разобраться с собой».
Ирина нашла старый блокнот и села писать.
«Я потеряла время. Я променяла жизнь на заботу о других и ничего не оставила себе». Она винила себя за мечты, оставленные в прошлом: картины, которые так и не написала, танцы, которыми всегда хотелось заниматься.
Однажды она остановилась на полуслове. В письме звучала простая мысль: «Если я всё ещё могу, чего я хочу?»
Утром Ирина набралась смелости и записалась в группу танцев для женщин своего возраста. Первая тренировка оказалась с испытаниями: мышцы не слушались, дыхание сбивалось. Она вышла из зала со слезами, чувствуя себя неуклюжей. На улице было сыро и холодно, и в эти мгновения ей показалось, что ничего не изменилось.
Но на следующее утро она снова пришла в зал.
Прошло несколько недель, и Ирина начала замечать перемены. Она чувствовала, как постепенно тело оживает. С каждым новым движением на тренировке она словно писала всю свою историю заново.
Ее письма стали другими. «Сегодня я кружилась под музыку, и казалось, что танец оживляет меня. Я — это я, и мне больше не нужно прятаться за ролью матери или жены».
Однажды тренер попросил ее исполнить небольшой сольный номер перед слушанием. У Ирины замерло сердце. «Я не справлюсь», — задумалась она. Но когда музыка заиграла, ноги сами начали двигаться. Волнение сменилось уверенностью, аплодисменты подруг по группе принесли ей ощущение, которого она не наблюдала много лет.
Вечером она показала Лизе видео, где исполнила свой номер. «Бабушка! Это ты?!» — Внучка едва не уронила телефон. «Это я, Лизонька. Теперь я снова чувствую себя живой», — Ирина улыбнулась.
На следующий день она написала: «Танец стал моей свободой. Это шаг вперед, который я боялась сделать».
Ирина продолжает танцевать. Ее письма стали хроникой внутреннего преображения. Каждый день она открывала для себя что-то новое: чувство уверенности, радость движения, желание прожить полную жизнь.
«Наша жизнь — это танец. Даже если музыка иногда кажется слишком медленной, главное — не останавливаться», — написала она в блокноте.
Ирина больше не прятала блокнот. Он лежал на полке в гостиной, а на его страницах открывалась вся ее история — о страхе, о падении, о том, как она себя нашла в ритме жизни. «Несчастной я больше не буду, потому что знаю, что всегда могу начать сначала».