– Дуйте, гражданин! – инспектор ГИБДД, подмигивая, протянул алкотестер. Голос его звучал спокойно, но в глазах плясал огонёк уверенности. Мол, мы сейчас тебя, голубчик и прищучим.
Игорь Сергеевич, водитель с 30 летним стажем, взглянул на инспектора, посмотрел и, чуть улыбнувшись, ответил:
– А что ж не дунуть-то? Давайте сюда вашу трубочку.
Он был трезв, как стекло. Не пил ни вчера, ни позавчера, и за рулём всегда держал себя в строгости. Но ситуация явно вышла из рамок обыденного.
Алкотестер подал радостный писк, а затем на экране высветился крупный свет «0,00» . Игорь ухмыльнулся:
– Ну что, товарищ инспектор, разошлись мы с вами во мнениях!
Инспектор нахмурился. Ему не понравилось, что этот водитель слишком уверен в себе.
– А глаза у вас всё равно мутные, походка – неустойчивая. Медосвидетельствование покажет.
Игорь почувствовал, как в груди закипает гнев. Но внешне он остался невозмутим. Годы работы на заводе научили его сдерживать эмоции.
– Так и быть. Едем, – заметил он. – Только, прежде чем вызвать эвакуатор, будьте вежливы протокол составить, чтобы все было по закону.
Инспектор явно не ожидал такого развития событий. Протокол-то он составил, но уже без прежнего волнения. Автомобиль Игоря тем временем увезли на штрафстоянку.
Медицинская экспертиза, по указанию Игоря в соответствии со статьей 27.12 КоАП РФ , показала абсолютную трезвость.
– Совершенно трезв! – объявила врач, с улыбкой возвращая Игорю его документы.
– Благодарю, – ответил он, а про себя добавил: «Это ещё не конец».
Однако заключение врача не сняло обвинения. Почему-то у инспектора хватило смелости эвакуировать автомобиль, игнорируя явное отсутствие оснований.
Игорь отправился в отделение ГИБДД.
– Вот вам постановление о продолжении производства, – сказал дежурный, вручая документ.
Постановление основывалось на части 1 статьи 24.5 КоАП РФ , где указывалось, что производство по делам об административном правонарушении продолжалось при отсутствии состава правонарушения.
– Машину со штрафстоянки выдадут только после оплаты эвакуатора. 5 тысяч рублей.
Игорь нахмурился.
– Не понял, – произнес он, едва сдерживая голос. – Это я-то должен? За что?
– Так положено, – отрезал дежурный.
Игорь знал, что спорить бесполезно. Однако помощь при эвакуации считается несправедливой, ведь по статье 1.5 КоАП РФ применяется презумпция невиновности: никто не может считаться виновным, пока это не доказано.
– Не оставлю так! – твердил он вечером, вцепившись в кружку с чаем. – Это же не просто деньги. Это честь, понимаешь?
Жена, женщина мудрая, только кивала.
– Обращайся. Ты прав.
На следующий день Игорь нашёл юриста. Вместе они составили исковое заявление, ссылаясь на статью 16 Федерального закона № 2300-1 «О защите прав потребителей», где говорится, что гражданин не обязан нести расходы на действия, связанные без его согласия.
В иске обозначались два требования: возврат средств за эвакуацию и возмещение морального вреда в размере 30 тысяч рублей, основанное на статье 151 Гражданского кодекса РФ .
На допросах инспектор выглядел потерянным. Его голос дрожал, когда он пытался оправдаться.
– Подозрение вызвало неуверенная походка, – твердил он.
Судья строго смотрела на него.
– А заключение врача о трезвости водителя вы читали?
– Да...
– Почему тогда был вызван эвакуатор?
Инспектор молчал.
Решение суда прозвучало в следующем виде: ОМВДО обязано вернуть 5 тысяч рублей за эвакуацию автомобиля и выплатить 15 тысяч рублей в качестве морального вреда.
Судья, подводя итог, посчитала:
– Действия инспектора противоречат статьям 1.5 и 27.13 КоАП РФ . Принудительная эвакуация допускается только при наличии доказательств, а не на основе собственных подозрений.
Игорь покидал суд с чувством торжества.
– Справедливость восторжествовала, – сказал он, улыбнувшись.
Эта история распространилась среди знакомых, став символом того, что даже в сложных ситуациях важно не растеряться, а отстаивать свои права.